ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Кровь, пот и пиксели. Обратная сторона индустрии видеоигр
Владелец моего тела
Факультет судебной некромантии, или Поводок для Рыси
Обычная необычная история
Незнакомка, или Не читайте древний фолиант
Финансовые сверхвозможности. Как пробить свой финансовый потолок
Империя из песка
Призрачное эхо
Охота на самца. Выследить, заманить, приручить. Практическое руководство
A
A

– Просто надо еженедельно опускать свою лепту в тарелку для сбора пожертвований, а?

– Нет. Прибавь к своему списку того, что мы не делаем, то, что мы не собираем членские взносы.

– И не берем ни от кого пожертвований, – добавил Роланд, – а равно и не вымогаем их.

– А кто платит за жилье? – спросил я, потрясенный. Может быть, это и впрямь мой любимый вариант древней религии.

– Наша финансовая поддержка идет от фонда Шуйлера, он был основан австралийским мультимиллиардером, который довольно рано обратился к телеологии. Он прочел книги основателя религии Ариэли Маккензи-Дэвис, – Джон растянулся на полу, опираясь головой на руку. – Она очень интересно пишет. Я тебе дам прочесть ее первую работу, то есть, – сказал он, а голос его тут же стал несчастным, – если я не настолько рассеян и не забыл ее в своей котомке, что осталась в автобусе.

Это воспоминание привело на ум и остальные события, и беседа замерла. Я попытался ее возобновить.

– Кроме того, – сказал я, – я не отношусь к тем людям, которые могут совершить «прыжок» к вере. Я пытался читать Кьеркегаарда, но у меня это пошло не под гору, а в гору.

Только Сьюзен, американка, привыкшая к подобного рода шуточкам, поняла, в чем дело и что я хотел сказать. Лицо ее исказилось, словно от боли.

– Не надо, Джейк, после такого дня, – упрекнула она меня.

Роланд подозрительно посмотрел на нас.

– Я что – чего-то недопонял?

– О господи, – сказал Джон, – до меня только что дошло. Ну конечно, просто американская шутка, когда название или имя разделяют на отдельные кусочки и всем придают какой-то смысл.

Роланд заинтересовался, и Джон объяснил ему. Роланд покачал головой.

– Джейк, иногда твои культурные аллюзии и намеки, не говоря уже о большей власти твоей лексики, весьма странны и устарели. По крайней мере, я далеко не всегда тебя понимаю. Ты, конечно, из Северной Америки. А из какой ее части?

– Западная Пенсильвания, старые Соединенные Штаты Америки. Она довольно изолирована, и там примерно столетнее культурное отставание от современности. Еще и лингвистическая атрофия. Большая часть выражений из разговорного языка родом из середины двадцатого столетия, даже раньше. Это был мой родной язык, всосанный с молоком матери, и я никогда не отучусь от него.

– Но ведь ты кажешься образованным человеком?

– Это уже пришло потом, здесь.

– Понятно. Дарла, а у тебя акцент, который я никак не могу опознать. По звучанию похоже на… средне-колониальный, но я знаю, что это не совсем то. Просто не могу найти лучшего слова.

– Моя мать работала в колониальном управлении много лет, – сказала Дарла. – И таскала меня с планеты на планету. Она была канадкой, а мой отец – голландцем. Поэтому дома по очереди – английский и нидерландский, в школе – интерсистемный, а еще португальский, тагалогский, бенгальский, шведский, африкаанс, финский…

Мы все рассмеялись. Обычный языковой салат.

– Слава богу, что есть интерсистемный и английский, – сказал Джон. – Иначе у нас тут был бы Вавилон.

Он зевнул.

– А уж если говорить насчет горок, так мы все катимся с ног долой…

Все согласились. Мы быстренько убрали мусор от ужина и приготовились провести холодную ночь в скорлупке из металла посредине Восточного Иисуса (так окрестил это место Роланд).

Но прежде чем мы легли спать, необходимо было поговорить с Джоном.

– Джон… мне надо было бы сказать тебе об этом раньше, но как-то не было возможности… за мою голову назначена цена. Ты и твои люди могут из-за меня оказаться в опасности.

– Так я и думал, колониальные власти?

– Да, и они тоже, но это наименьшее зло.

– Понятно.

– Откуда ты знал? – спросил я удивленно.

– Те самые слухи, которые мы упомянули. В них говорится, что за тобой все гоняются.

И снова – словно за нами действительно следует некая неотвратимая тень. Мне уже было от нее тошно.

– Все? – я потеребил нижнюю губу. – Может быть, нам следует уехать?

– Я не собираюсь в такое время ночи гнать машину в город. Я никогда не смогу найти дорогу назад.

– Мы могли бы пройти ее пешком.

– Что? Пешком через эту дикую пустыню? На чужой планете? – он хлопнул меня по плечу. – Джейк, мы тебе обязаны нашими жизнями, понимаешь – жизнями! Роланд будет нести первую вахту. Мы бы все равно стояли на вахте. Ты сам знаешь, почему. Слишком много разбойников шастает по Космостраде.

– Правильно. И еще, Джон… – Он повернулся ко мне. – Спасибо.

– Не всегда получается, что принимаешь в гостях живую легенду. – Он оглянулся. – Не столько в гостях, сколько в сарае, правильнее было бы сказать.

Дарла и я смотрели, как раздувается ее спальный мешок-яйцо. Он рос и рос до тех пор, пока не стал похож на гигантского зеленого жирного червяка. Я ей так и сказал.

– Он такой большой, что может съесть нас обоих, – сказала она.

Мы заползли внутрь, химическое тепло уже превратило нутро мешка в теплую, пышную зеленую матку, чудесную и уютную, мягко освещенную биолюмовыми панелями. Однако раздеваться было довольно трудно. Я почувствовал холодное дуло «Вальтера» Дарлы всей своей спиной.

– Ну нет, сдаюсь.

– Ой, прости.

– Дарла, держи эту штуковину под рукой.

– Обязательно, – ответила она.

– А как насчет Винни?

– Я ей дала еще одно одеяло. Она сказала, что ей не хочется спать.

– А тебе?

– Хотелось, но уже нет, дорогой мой. Иди сюда.

Музыка…

Музыка, такая негромкая…

Музыка, такая негромкая, но вездесущая и поглощающая, единственный огромный, переливающийся аккорд, полный нотами от нижнего до верхнего конца клавиатуры, покрывающий октаву за октавой. Он звучал над равниной, как хор потерянных душ, которые оплакивают свою судьбу, мрачный и неотвязный. С этими голосами пели скрипки, флейты, гобои, струнные – плачущие виолы, угрожающие контрабасы… арфа, челеста, которая жалобно постанывала. Структура аккорда менялась, а лады перестраивались, и теперь словно сам господь бог играл на органе вселенной, прекрасные и священные звучные аккорды вырывались из-под его пальцев, отражаясь от крыши мира…

Дарла вздрогнула и проснулась, ухватившись за меня.

– Джейк!

– Да это просто вурлитцеровские деревья, – сказал я, – все в порядке, моя красавица.

Она обмякла в моих объятиях, внезапный страх растаял, как иней в пламени свечи.

– Мне что-то снилось, – сказала она потерянным, сонным голосом.

Спальное яйцо было теплым и тихим. Я нежно провел большим пальцем по ее закрытым векам, поцеловал теплую, влажную щеку. Она выдохнула воздух, и все напряжение спало с нее. Я пил ее дыхание, держа ее в объятиях.

Снаружи аккорды переливались из минорных в мажорные, потом снова в минорные, потом снова переменились и зазвучали в модальной гармонии, пока ветер перебирал воздушными пальцами среди труб дерева-органа. Это были сольные пассажи, виртуозное исполнение. Концерт. Потом ветер сдул все прочь и оставил нас в атональном хаосе, который все вибрировал от неопределенности бытия… спутанный, таинственный, под конец непонятный мир…

Огромная жилистая рука зависла над беззвездной тьмой… в ожидании? Подкарауливая? Рука дирижера. Или композитора. Или и того и другого? А может, это ни тот, ни другой? Пустота была бесформенна и включала в себя то, что должно было быть, и то, чему не суждено было случиться… бесконечные возможности. Клубки хроматических тонов развертывались в темноте, в сыром материале бытия. Построения стали сами возникать, когда им навязали диатонический порядок. (Но кто это сделал? Или что?) Фуги рождались из глубин, классические симфонии сливались с сонатами. Рука исчезла, и мощный гимн зазвучал на небосводе, воспевая единство, полноту, положительность, закономерность жизни, организующие принципы…

Странный свет, охапка тепла и мягкости в моих объятиях, моментальное странное чувство, будто сам не знаешь, где находишься. Яйцо было темно, но сквозь тоненькие стенки проникал зыбкий свет.

26
{"b":"6050","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Кронпринц мятежной галактики 2. СКАЙЛАЙН
Полночная ведьма
Афера
Максимальный репост. Как соцсети заставляют нас верить фейковым новостям
Что можно, что нельзя кормящей маме. Первое подробное меню для тех, кто на ГВ
Околдовать и удержать, или Какими бывают женщины
Ловец
Текст
Рестарт: Как прожить много жизней