ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Сегодня – позавчера. Испытание сталью
Богиня по выбору
Там, где кончается река
В плену
Призрак Канта
Список ненависти
Опасное увлечение
Всемирная история высокомерия, спеси и снобизма
Озил. Автобиография
A
A

– Они все еще сближаются с тобой.

– Вот как? Сэм, давай двигай!

– Повтори!

– Сэм, начинай двигаться! Если они все еще будут сближаться с нами, значит, это перехватчик милиции, и я точно знаю, кто за рулем.

Засада не была делом рук Петровски. Это Элмо пытался восстановить свой пошатнувшийся авторитет. Но Петровски теперь сам мог действовать, поскольку его широкий славянский нос раздувался от моего свежего запаха.

– Никакого шанса для нас, Сэм, пересесть к тебе на Голиафе. Двигай к порталу на Семь Солнц, и там будем разыгрывать эту партию в зависимости от того, как повезет.

– Теперь держись, потому что у меня не только один автомобиль засечен на радаре. Нарисовался один перехватчик, но за ним едут еще две машины, чуть помедленнее.

– Ретикулянцы со своими машинами?

– У них же на хвосте еще один на хорошем расстоянии от них.

Возможно, рикксиане.

– А за ними…

– Еще что-то? А, ладно, один черт. Хватит, Сэм. Выезжай. У тебя на другой стороне будет гораздо больше скорости. Вакуум.

– Ты же не знаешь, что со мной сделал Вонючка. Я чувствую себя другим человеком. Я еще не открывал тебе, что моя крейсерская скорость возросла по меньшей мере на тридцать процентов. Вонючка на сей раз сам себя превзошел.

– Хорошо, но передвигай роллерами!

– О'кей, все в порядке!

В мгновение ока мы достигли старой Космострады, которая действительно указывала, не сворачивая, на горизонт. Махометр полз вверх – но как насчет аэродинамики? Форма автомобиля была закругленной, «обтекаемой» – вот какое слово первым делом приходило на ум, – но поверхность, казалось, не способна была разрезать воздух на скорости мах-запятая-один. Не было ни стабилизаторных плавников, ни чего-нибудь подобного. Впереди будут серьезные вихревые потоки, если я буду так пороть вперед, и, возможно, нас в таком случае ждет катастрофа. Но каким образом тогда машина держалась на дороге на той скорости, на какой мы мчались сейчас? К тому же в густом, как суп, воздухе Голиафа? Сказать, что в этой машине было больше, чем кажется на первый взгляд, означало весьма и весьма занизить ее оценку.

– Сэм, ты уже на Космостраде?

– Тут я, сынок. Я выслеживаю тебя на скорости мах-запятая-четыре. Где огонь?

– У меня в сердце. Кстати, что произошло у Вонючки?

– А, долгая история.

– Перескажи в сокращении.

– Ладно. Вонючка работал надо мною весь вчерашний день, потом весь вечер. Он сказал, что это вызов его искусству. Уже давно было темно, когда он закончил работу, и я настоял, чтобы он пристегнул меня к трейлеру и дал мне возможность втиснуться в гараж. Я ничего от тебя не слыхал и подумал, что так даже к лучшему. Он не хотел пускать меня в гараж, но сдался. Как же я трудно влезал! Как бы там ни было, примерно час спустя я услышал, как кто-то вламывается в гараж. Поэтому я снялся с места, не позаботясь о том, чтобы открыть двери. Теперь гараж у Вонючки с естественной вентиляцией.

Я поморщился. Вонючка зубами вцепится мне в сонную артерию в следующий раз, когда меня увидит.

– Понял. Что дальше?

– А потом ничего особенного. Я направился, примерно сказать, в направлении ранчо Джона, но не мог ничего найти. Подумывал о том, чтобы связаться с тобой, но мне показалось, что это не самая лучшая идея.

– И ты оказался прав. Тем самым ты бы себя выдал. Кроме того, я выключил сигнал вызова. Бог знает, почему, но мне показалось, что у них займет много времени, чтобы проследить нас до ранчо Джона, думал, что мы в безопасности. Но ты продолжай.

– Ну вот, и рассказывать особо нечего. Я шлялся всю ночь по кустам. Пару раз на радаре у меня нарисовались какие-то подозрительные сигналы, я притаился и притворился скалой. Это оказались воздушные пираты, и они прошли надо мною, так меня и не заметив. Это что, в конце концов оказались полицейские?

– Они самые. Сэм, ты был ближе к нам, чем тебе кажется. Но если это правда, то я не могу понять, почему мне было трудно с тобой связаться.

– Наверное, потому, что я спрятался в глубоком овраге. Я черт знает сколько времени потратил, выбираясь отсюда. Что еще хуже, ты меня вызвал на ультракоротких волнах.

– МЕРТЕ. Напомни мне так перепрограммировать ключ, чтобы ультракороткие и длинные волны оказались на разных концах панели управления.

Молчание в машине доконало меня.

– Кто-нибудь хочет задать вопросы? – спросил я и немедленно почувствовал, что мой игривый тон не к месту.

Я повернул голову и увидел, что Сьюзен злобно на меня смотрит.

– Извините, – сказал я.

– Теперь ты расскажи мне свою биографию, – попросил Сэм.

– Эта история куда длиннее, Сэм. Позже.

– Черт побери, ты мне ничего никогда не рассказываешь!

– Ладно, в сжатом варианте примерно так. Два мента меня прищучили, а потом кто-то меня вызволил. Не знаю кто, но мне думается – рикксиане.

– Рикксиане? А какого черта они делают в твоей истории?

– Я этого даже не знаю, но у меня есть идея. Как я уже сказал, ты все узнаешь, но попозже.

Роланд удивил меня вопросом:

– Джейк, а каким образом тебя… э-э-э… освободили?

Я рассказал ему о нейтральном скрэмблерном поле.

– Потом кто-то пощекотал меня чем-то, чтобы привести в чувство, и я выбрался.

– Ты можешь описать мне симптомы?

Дарла и Винни стали разговаривать на заднем сиденье, а я рассказывал ему, что со мной произошло.

Роланд ударил кулаком по ладони.

– Тогда это значит, что я не заснул на часах!

– Что-что?

– Я же знал это! Я никогда не засыпал на вахте, а я их отстоял больше, чем солдат.

– Ты хочешь мне сказать, что та же самая штука ударила в нас прошлой ночью?

– Вне всякого сомнения. Я помню, как сидел возле огня и чувствовал, как надвигается головная боль. Потом жужжание… а потом наступило странное промежуточное состояние. Я не спал. Это было похоже на рассеянные мечты. Словно я и спал и не спал. Потом я пришел в себя от того, что ты меня пинал, а над нами кружились флиттеры.

Что означало, что мое бегство из участка было подстроено ретикулянцами. Еще один кусок головоломки, который ни к чему не подходит. А головоломка все растет и разрастается.

Дарла наклонилась через спинку сиденья.

– Джейк, из того, что мне говорит Винни, Роланд, получается, прав. На нее поле не повлияло, поле или что там это было.

– Наиболее вероятно, что поле было настроено на человеческие нейронные схемы, – рискнул я высказать предположение. – Мне кажется, это самое разумное. А что она еще говорит?

– Она сказала, что слышала, как кто-то подошел к дому. Она испугалась, попыталась нас разбудить, но мы совершенно не слышали, словно умерли. Потом она убежала и спряталась в кустах.

– Она что-нибудь видела?

– Нет, но она говорит, что знает, что два человека вошли в дом и еще один не-человек. Она говорит, что не-человек очень ее напугал. Запах от него был плохой.

– Она представляет себе, что они сделали?

Дарла спросила ее. Я понял, что в то время, как я никогда почти не мог понять, что такое говорила Винни, Дарла без всяких проблем понимала ее.

– Она не знает, – отрапортовала Дарла. Она заглянула мне через плечо и спросила: – Джейк, на какой скорости мы идем?

Я посмотрел. Стрелка только что перешла границу мах-запятая-пять.

– Ого-то! – это все, что я мог сказать.

– Иисусе Христе! – завопил Джон.

Я посмотрел вперед. Впереди был Сэм. Я свернул чуть влево, и мы проехали мимо него, словно он был нарисован на щите вдоль дороги.

– Помедленнее, ты, демон скорости, – голос Сэма раздался из бардачка под лобовым стеклом, куда я бросил ключ вызова.

– Ах вы, сумасшедшие ребятишки, – продолжал он. – Никакого чувства ответственности.

Он хихикнул и заговорил дальше.

– Ты был прав. Эта штуковина – дуновение ветра истории. Я думаю, что это середина двадцатого столетия. Похоже, что модель – «шевроле». Однако я в этих вещах мало что понимаю.

Я немного отпустил педаль, и стрелка упала до более разумной скорости.

38
{"b":"6050","o":1}