ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Может быть, вы хотели бы объяснить маленький эпизод на пляже? – сказал я. – Пока ваш рот еще в силах говорить и в рабочем состоянии?

– Я не знаю, о чем вы говорите.

– Ну нет, даже притворяться надо уметь лучше.

Он провел рукой по своим непослушным волосам с проседью. Потом потратил массу времени, чтобы отскрести себя от пола. Я стоял как следует поодаль, настороже на тот случай, если ему вздумается делать какие-нибудь внезапные телодвижения. Он был крупным человеком, но, если я мог судить, в нем не было ни капли бойцовского духа, просто хитрость, которую он пытался скрыть угодливой усмешкой дерьмоеда.

– Ах, да. Да. Теперь припоминаю. Я видел вас на острове. Конечно.

Он пожал плечами и широко развел руки.

– А что у вас за вопрос? Может быть, возникло какое-нибудь недоразумение?

– Я спрашивал вас, безопасно ли здесь купаться, и вы сказали, что безопасно. Однако все оказалось наоборот.

Невинность расцвела на его роже, как плесень.

– Я не знал! Я видел, как люди плавают здесь все время!

– И насколько их хватает?

– А?

Разумеется, он врал. Но именно в этот момент мне пришло в голову, что мне не нужен еще один враг на борту. Он мог мне пригодиться в другом качестве.

– Вы не знали относительно опасности?

– Нет, клянусь. Послушайте, камрада, это просто недоразумение. Поверьте мне.

Я не потрудился спросить, почему же тогда он ринулся бежать при одном моем виде, решив пережить это его вранье.

– Ладно, – сказал я, – если вы говорите правду, похоже, я должен перед вами извиниться.

– Клянусь, что это правда, – сказал он. Он отошел от стены и поправил на себе одежду. – Я сам не купаюсь, но время от времени я видел, как люди плавали там.

– Угу, – я одарил его примирительной улыбкой. – Ладно, будем считать, что произошла ошибка. Надеюсь, вы примете мои извинения.

Он весь превратился в радостную улыбку, тело его обмякло от облегчения.

– Никаких проблем, все в порядке, – сказал он. – Я могу понять, наверняка вы страшно рассердились. Не могу вас винить. Ей-богу. Такие вещи случаются.

– Ладно, – я вернул ему пистолет. – Надеюсь, никакой обиды?

– Нет-нет, что вы. Как я сказал, я совсем вас не виню. Я бы и сам на вашем месте чувствовал то же самое. – Он сунул пистолет в карман своего ярко-голубого комбинезона. – Знаете что? Давайте я поставлю вам выпивку.

– Отлично.

Я дал Полю Хогану угостить меня выпивкой. Бар был переполнен, шумел, а выпивка была дорогая. Мы приятно поговорили над кружками местного пойла. Оказалось, что он был работорговцем по профессии.

– Контрактная служба, можно и так сказать, – сказал Хоган. – Есть контракт и срок службы, который заранее оговорен. Но контракт в любое время может быть выкуплен тем, кто нанимался служить. Рабство? – Он с возмущением покачал головой. – Нет, вовсе нет. Это чисто деловые отношения. Множество людей пролетает через неизвестный на той стороне портал буквально с голой задницей, с машинами и карманом бессмысленных, ничего не стоящих тут денег. Им нужна работа, а я могу им такую работу обеспечить. Я брокер… агент, больше ничего.

Он зажег странную, ярко-зеленую сигару.

– Вы когда-нибудь такие пробовали? Честное слово, настоящее наслаждение – такой дурман. – Он выдул дым из угла рта. – Нет, причина, по которой я к вам подошел на пляже, была совершенно иная. Это из-за существа с Оранжереи. Из-за Читы.

– Правда?

– Они превращаются в замечательных домашних слуг. Их очень немного в этом лабиринте, и я хотел спросить вас, не согласились бы вы ее продать.

– Продать Винни? Мне бы это не пришло в голову.

– Я мог бы предложить неплохую цену. – Он глубоко затянулся сигарой и отхлебнул из стакана, глядя на меня, как на образчик на предметном стекле микроскопа. – Мне показалось, что вы пролетели сквозь портал… как бы это сказать… совсем налегке. Как у вас с деньгами? Вам не надо одолжить?

Аг-га… вот она, приманка.

– Нет, спасибо, пока у нас все в порядке. – Разумеется, нам, возможно, понадобится заработать, но это потом, – сделаем вид, что немножко приманку покусываем.

– Скажите мне, как это вас угораздило пролететь сквозь неизвестный портал? Мне просто интересно. У разных людей разные причины к этому.

– Правда? В нашем случае это просто ошибка. Я пропустил знак, и, прежде чем мы успели сообразить, на нас уже мчались маркеры въезда.

– Ну да, ну да… – он задумчиво попыхивал сигарой. – Некоторые люди специально так делают. Вы это знали? Собственно говоря, с каждым днем у нас прибавляется именно таких. Не спрашивайте меня, как это в земной лабиринт просочились слухи, что здесь есть куда сбежать, но что-то заставляет их приходить к нам. Они хотят иногда выбраться из-под каблука колониальных властей. Свобода, вот что у нас здесь есть. Развитая технология? Забудьте. Что касается современной медицины – то же самое. Тут очень многого не хватает, но если вы не возражаете против более скромной жизни – лабиринт широко открыт для всех. Мы молоды и растем. Множество возможностей себя проявить.

Он откинулся назад и скрестил ноги.

– Вы правы насчет того, что вам в конце концов придется что-то делать насчет денег. Тут высокие цены, поверьте мне. Вам придется всерьез подумать над тем, чтобы продать Читу, я бы даже сделал эту продажу для вас поприемлемее. Я собираюсь предложить вам незаурядную сделку. Тут будет над чем подумать. Я заплачу часть цены в наркотиках.

– Наркотиках?!

– Ну, в этих лекарствах против старения. – Он фыркнул. – Не думайте, что здесь вы получите их так же легко, как и в земном лабиринте.

– Я не могу представить себе, чтобы какие-нибудь лекарства были бы под более жестким контролем, чем антигеронические лекарства, – сказал я. – Мое последнее лечение прошло после четырехлетнего ожидания и кучи всяких разрешений. И стоило это целое состояние.

– Иногда их тут нельзя раздобыть ни за какие деньги, и можно помереть, не дождавшись своей очереди. Но у меня хорошие связи.

– И о какой сумме мы говорим? – спросил я, водя его за нос подольше.

– Я бы мог вам дать, скажем, четверть полного курса. Полную оральную серию.

В темном углу бара квартет музыкантов заиграл немного похожий на латиноамериканский мотив. Инструменты все были прекрасные, настоящие акустические: маримба, маленькие барабанчики и контрабас – кроме свинцового омниклавера. Я какое-то время просто слушал музыку, глядя в окна, которые простирались от пола до потолка, на тихую ночь, на небо и озаренное серебром луны море.

– Пол, четверть курса не окажет на меня никакого влияния, если я не смогу воспользоваться остальным.

– Это все, что я смогу сделать, Джейк. Мы все-таки обсуждаем большие деньги.

– Если ты не сможешь устроить полное лечение, забудь про деньги. Я возьму только лекарства.

– Я не могу этого сделать, Джейк. Как я говорил, мои связи неплохие, но запас лекарств невелик.

– А кто тебе их поставляет?

Он хитро улыбнулся.

– Мой поставщик, просто поставщик, друг. Он хорош. Но условия сделки только таковы. Подумай. – Он выхлебал остатки из своего стакана и вытер пасть рукой. – Давай я тебе свою карточку оставлю.

Он дал мне свою карточку, на которой значилось: «ПОЛ ХОГАН АССОШИЭЙТЕД. Специалист по трудоустройству». Там был еще и адрес в Морском Доме. Я покончил со своим пивом, извинился и убрался восвояси.

Когда я добрался обратно в каюту, там никого не было. Я постучал по смежной двери, но никто не отозвался. Я открыл дверь. Там никого не было.

Я растянулся на одной из широченных двуспальных кроватей, вызвал Сэма.

– Я тут! – отозвался он.

– Чем занимаешься? Есть что-нибудь интересненькое?

– Да, конечно, смотрю, как стенка желудка истекает какой-то жидкостью.

– Истекает?

– Да, но они тут прыскают все какой-то химией. А у тебя как дела? Есть неприятности?

– Все вроде бы назревает, так что у меня ощущение, что я главный прыщ.

58
{"b":"6050","o":1}