ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Метро 2035. За ледяными облаками
Калсарикянни. Финский способ снятия стресса
Создайте личный бренд: как находить возможности, развиваться и выделяться
Путин. Человек с Ручьем
Первому игроку приготовиться
Черный человек
Лидерство на всех уровнях бережливого производства. Практическое руководство
Как выжить среди м*даков. Лучшие практики
111 новых советов по PR + 7 заданий для самостоятельных экспериментов
A
A

– Вы, ей-богу, поторопились, – сказала весело Лори.

– А что это были за конвульсии в шахте? – спросил я.

– О, это ничего страшного. Мы не стараемся опрыскивать всякими средствами пустые пространства. А пол тут такой скользкий потому, что тут не стелили резину.

– Вот оно что… – я стал вызывать Сэма.

– Где ты? – завопил Сэм.

– Включи свои большие прожекторы.

Он был менее чем в минуте ходьбы от нас.

После меня именно Лори бросилась обнимать Винни, когда мы все залезли в тяжеловоз, и мне страшно трудно было объяснить, как Винни почувствовала, что Дарла каким-то образом ее предала. Но именно так дело и обстояло. Вообще-то она сперва отказалась признать своего закадычного приятеля и переводчицу. Может быть, она правильно прочла чувство вины на лице Дарлы, которого я сейчас не видел, но я понимал, что Винни явно обладает эмпатией

– теперь мне этого не надо было бы доказывать. Я только думал, какова сила ее восприятия. Однако, какими бы ни были способности Винни, она смогла очень скоро разобрать, что Дарла горюет, что она сожалеет о том, что ей пришлось использовать Винни как пешку в сложной игре, потому что она тут же стала обнимать и Дарлу тоже. Видимо, способность прощать и сочувствовать у Винни была больше, чем все ее остальные способности. Для меня это было моментом открытия, потому что до тех пор у меня практически не было ощущения от Винни как от личности, я не мог по-настоящему отнестись к ней, как к думающему существу, которое умеет чувствовать так же, как мы, а может быть, и лучше. Не знаю, какие предрассудки этому помешали. Естественно, у меня есть определенная настороженность в отношении к инопланетянам, но думаю, что тут все дело было просто в недостатке внимания. Тонкая натура Винни и ее разум и особенности личности так легко терялись среди оружейных выстрелов, фантастических погонь, интриг и всего такого прочего. Ее внутренняя робость и необщительность тоже не способствовали тому, чтобы мы все могли лучше узнать ее. Все время я замечал тот свет разума, который прятался под ее странной внешностью, под мягкой шерстью, но у меня не было времени и желания посмотреть, какая же она под этой своей меховой шкурой. А она сияла мягким теплым светом. Да и теперь мне было некогда. Нам надо было выбираться, но куда?

– Пищеводная труба между этим мешком и желудочным комплексом по правому борту Фионы будет самым лучшим выходом, – сказала Лори.

– Звучит очень уютно, – заметил я, понимая, что звучит это кошмарно.

Но прежде, чем мы могли оправиться, нам надо было убедить еще и парня. Он заупрямился до невероятия, что сперва надо найти его шевроле, и без своей машины он никуда не уедет.

– Не хочу, чтобы мою шеви срыгнули как какую-нибудь пиццу, – сказал он нам.

– Там, куда мы едем, она в конечном итоге может оказаться пищей для китов, – ответил я.

– Только не моя машина, приятель.

Мысленно я согласился с ним. Эта машина хоть какому киту могла сделать язву желудка. Парень одолжил фонарик Джона и ушел на поиски. Лори сказала, что ей тоже надо тут кое-что поискать, и удалилась во тьму. Остальные решили воспользоваться этой возможностью, чтобы избавиться от нашей сырой одежды. Пищеварительная жидкость начинала проедать нашу одежду и раздражать кожу. Сьюзен стонала, что ее новый костюм испорчен. Я сказал ей, что тогда ей надо немедленно засунуть все наши грязные вещи в химчистку, и она замолчала.

Лори вернулась первой, таща кусок оборудования, который очень напоминал два акваланга, надетые на спину, их соединяла трубка, а на конце был пульверизатор. Она объяснила, что в одном резервуаре – гидроокись алюминия, а во втором – спазмолитический препарат.

– Это заставляет кишки Фионы онеметь, так что ее больше не тошнит, – сказала она.

Примерно минут через десять странная машина парня приехала к нам. Кругом лежали раздавленные машины, результат того, как Сэм проталкивался сквозь них, расчищая себе дорогу. Я надеялся, что Прендергаст платит страховку на случай повреждения груза. Я убедил парня, что самым лучшим выходом будет загнать его машину в трейлер Сэма. Наш груз для обсерватории занимал только четверть пространства и размещался в специальном отсеке, который мы прозвали корзинкой для яиц. У нас было множество места. Сэм выпустил трап из трейлера и впустил парня вовнутрь. Я пошел назад, чтобы осмотреть трейлер и проверить, нет ли каких повреждений груза. Приборы для того, чтобы глазеть на звезды, были в прекрасном состоянии, невзирая на то, что им пришлось перенести. Но, в конце концов, Сэм и я специализируемся на том, чтобы возить нежное оборудование, особенно научные приборы. Я придумал специальные подкладки для шевроле, чтобы он не катился во время нашей езды, специально поставив его в отсек, где было побольше пространства, потом я стал переплетать специальные веревки, чтобы установить машину намертво.

– Эй! Как вы называете вот эти штуки?

– Бамперы, – ответил парень.

Так вот, я стал заплетать веревки за бамперы. Потом привязал их как можно крепче, и мы были готовы. Я завел машину и хотел ее отогнать в ту часть пищеварительного мешка, в котором не было машин. Там пол снова стал скользким и постепенно стал клониться вниз. Лори предупредила меня, чтобы я двигался осторожнее, и я внял ее предупреждениям. Поток стал ниже, пока проход не превратился просто в туннель. Стены источали жидкость, которая блестящим слоем покрывала их, стены перекатывались волнами. Проход стал изгибаться под разными углами, потом стал извилистым, как змея. Мы проскальзывали по нему, пока не наткнулись на препятствие. Это был белый вид ткани, который отсекал проход от остальной части тела. Это оказался клапан. Лори велела мне медленно подъехать к нему и тихонько толкнуть, я так и сделал. После нескольких толчков клапан расширился, и мы проехали дальше. Оттуда мы продолжали прокладывать себе дорогу по извилистому каналу, несколько раз встретив другие клапаны, которые точно так же нас пропускали. Мы еще несколько минут ехали по главному пути, пока Лори не велела мне остановиться. Она надела свое опрыскивательное оборудование и вышла. Когда дверь открылась, страшный, тошнотворный запах проник внутрь. Все стали давиться. Стены здесь были более активны: они возбужденно перекатывались маленькими волнами, которые проходили по трубе вперед-назад. Лори опрыскала стены белой мазью, и через минуту-две все успокоилось. Лори забралась обратно вовнутрь. Воздуха в компрессорах было достаточно, чтобы прокачать его через кабину и избавиться от тошнотворного запаха, но осталось еще немало для того, чтобы заставить нас дергаться от отвращения. Но мы все равно ждали.

– И сколько нам тут оставаться? – спросил Джон.

– До тех пор, пока не прекратится битва, каким бы ни был исход, – ответил я. – Но если корабль захватят… ну что же, тогда остается только догадываться, как поступать дальше.

– Мы выиграем, – ответила уверенно Лори. – Мы всегда побеждали.

– А почему пираты хотят захватить еще одного мегалевиафана?

– Наверное, их собственная уже старая. Мегалевиафанов немного. Кто знает? Может быть, они просто ненавидят людей.

– Очень вероятно, – ответил сардонически Джон. – Люди – это такие существа, которых просто приятно ненавидеть. Сьюзи, можешь ты чуть-чуть подвинуться?

В кабине было очень тесно. Все старались поерзать на сиденьях, чтобы найти самую удобную позу. Дарла и Винни были в кормовой кабине.

– Странно найти пиратов на… – начал было Джон.

Неожиданно тяжеловоз задрожал, потом наклонился вперед и покатился. Я затормозил, но это не дало никакого результата. Мы скользнули вперед на несколько метров, прежде чем труба снова стала ровной. Теперь стены сжимались вокруг тяжеловоза, постепенно проталкивая его вперед.

– У Фионы спазмы, – сказала тревожно Лори. – Нападение, наверное, ее напугало. Мне надо ее опрыскать.

– Погоди, – сказал я, когда труба снова сжалась и расслабилась, протолкнув нас еще немного вперед. Мы подождали, пока судорога пройдет. – Вот теперь о'кей.

75
{"b":"6050","o":1}