ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Секрет лабрадора. Невероятный путь от собаки северных рыбаков к самой популярной породе в мире
Фельдмаршал. Отстоять Маньчжурию!
Свинья для пиратов
Всё сама
Лагом. Ничего лишнего. Как избавиться от всего, что мешает, и стать счастливым. Детокс жизни по-шведски
Цена удачи
Темная ложь
Нет кузнечика в траве
Индейское лето (сборник)
A
A

— Ты по-прежнему считаешь, что заклинание вышло из-под контроля?

— Ну да, так это выглядит. Кто-то, не отдающий себе отчета в том, что делает, начал то, что теперь не может остановить.

— А может, знал, что делает, и хотел, чтобы началась вся эта кутерьма.

— Ну, если так, он своего добился.

Джин бросил в озеро камешек.

— Пока ничего страшного не случилось. В какой-то степени все это даже забавно.

— Если заклинание и дальше будет действовать, нам станет не до забав. А оно будет действовать, если его не отменить.

— Что именно может произойти?

— В замке нельзя будет находиться, вот что может произойти.

— Ох! А ещё что?

— Этого мало?

— Понимаю, что ты хочешь сказать.

— Туда набьется столько этих очумевших призраков, что никто не сможет проникнуть внутрь и снять заклинание, — продолжала Линда. — А если, что я вполне допускаю, это рехнувшееся заклинание перехватит на себя мощь замка, которая практически неисчерпаема… Весёленькая картинка, да?

Джин смотрел, как от упавшего камня по воде расходятся круги.

— Хм-м-м… Мне это даже в голову не приходило. Тогда в опасности могут оказаться все миры.

— Дошло наконец-то.

— Глава двадцать первая, в которой наши герои в очередной раз спасают вселенную.

— Ты все понял, малыш.

— Все это очень мило, конечно, но вот Кармина где черти носят?

— Знаешь, ведь заваруха началась всего несколько часов назад, — ответила Линда. — Он, наверно, куда-то отправился и вот-вот вернется.

— Правильно. Началось бы все хоть немного пораньше, и Кармину достаточно было бы щелкнуть пальцами, чтобы вся эта нечисть исчезла.

— Господи, вот было бы хорошо! — Плечи Линды поникли. — Ужасно не хочется спускаться в подвал.

— Не бойся, моя дорогая. — Джин вполне сносно изобразил оскал ужасного монстра. — Эти вопли всего лишь завывание ветра.

Линда нахмурилась:

— Джин, мне и без того страшно. Терпеть не могу все эти ужастики, ты же знаешь.

— Я тебя вовсе не пугаю, моя радость, — продолжал он теперь в облике зомби. — Просто именно в подвале я проводил свои эксперименты по делению и росту клеток. Что? Говоришь, никогда не видела паука такого размера? Ну, иди на свободу, дьяволенок…

Линда испуганно уставилась на приятеля.

— Джин! — предостерегающе сказала она.

— Успокойся, больше не буду. Просто мне кажется, что у нас ничего не получится.

— Спуститься в подвал? Почему?

— Чем ниже, тем толпа гуще.

Линда кивнула с мрачным видом.

— Верно, но мы все-таки должны попытаться.

— Нам понадобится твоя магия.

— Нет проблем. Я могу создать защитное поле.

— Старый добрый магический силовой экран.

— Но тогда станет труднее маневрировать.

— За использование магии всегда приходится платить, — сказал Джин.

— Тоже верно. Ну, идем?

— Отважные друзья снова отправляются на битву с врагом. — Джин встал. — Двинулись?

Снеголап выдернул очередную порцию сочной осоки, растущей на мелководье.

— Очень вкусная, — заметил он, — особенно с комками ила.

Линда состроила гримасу.

— Снеголап, меня от твоих слов тошнит.

— Извини. Я голоден.

— Ты всегда голоден.

— Осока постепенно губит озеро, — заметил Джин. — И заметь — никаких птиц поблизости.

— Птицы? Где? — Снеголап тут же навострил уши и завертел головой.

— Оставь в покое бедных пташек, Снеговичок, — в очередной раз сделала ему замечание Линда. — Мы уходим.

— Я скоро снова захочу есть.

— В замке что-нибудь найдем для тебя, — успокоила его Линда. — Пошли.

— Да, мэм.

По дороге мохнатый зверь спросил Джина:

— Что, все человеческие женщины любят командовать, как Линда?

Джин приложил к губам палец.

— Ш-ш-ш… Ты ступаешь на очень опасную почву, друг мой. Не трогай лихо, будет тихо. Лучше сменим тему.

— А?

— «Шестьсот человек на сундук мертвеца, йо-хо-хо и бутылка рому». Ну, и так далее.

— Что?

— Идём, идём.

— Ох! Ну, ладно.

Задумчиво почесывая белоснежную голову, Снеголап поплелся за Джином.

Арена

Арена сотрясалась от рева толпы, пусть и немногочисленной, но жаждущей крови.

На посыпанном песком полу в центре огромного цирка происходило сразу несколько состязаний; впрочем, здесь скорее подошло бы слово «сражений». В одном месте беспомощных людей атаковали львы, в другом то же самое делала кавалерия. В третьем противниками вооруженных копьями пеших воинов были возницы на своих колесницах. Кони ржали и становились на дыбы, вздымая тучи пыли.

Торсби в очередной раз очухался и сел. Оглядел арену, покачивая ногой, свешивающейся с края дивана, попытался встать, но безрезультатно, и тяжело плюхнулся обратно.

— Вы чем-то недовольны, великий Цезарь?

— А? Уф, нет. Просто с меня хватит. Я ухожу.

— Почему, о великолепный?

— У меня голова раскалывается. Кроме того, я уже видел всё.

— Тысяча извинений, что осмеливаюсь возражать божественному Цезарю, но вы ещё не видели ничего!

Торсби бросил затуманенный взгляд на гурию, которая обращалась к нему.

— Да? Интересно, а что ещё есть на свете? Я от души нажрался, напился, удовлетворил все свои… ха!.. плотские желания. Замечательно, чудесно, но…

— Но что, божественный?

— Ну, знаешь ли… — Торсби захихикал. — Это все ведь просто колдовство. Ничего не значит, один фокус-покус. Позабавились, конечно, на славу, но, как говорится, пора и честь знать Если на то пошло, я думаю, что мы уже влипли в большие неприятности. Где, черт побери, Фетчен? Фетчен!

— Вы даже не догадываетесь, божественный, какие неприятности ждут вас на самом деле.

Торсби наконец с трудом поднялся на ноги.

— Фетчен, старина! Да куда этот шельмец подевался?

Внезапно Торсби едва не уткнулся физиономией в мощную обнаженную грудь. Он сделал шаг назад и поднял взгляд. Перед ним возвышалась огромная фигура в тюрбане, мешковатых штанах и длинных остроконечных туфлях. Человек (если это был человек) стоял, сложив мускулистые руки, причем в одной он сжимал рукоятку поднятой кривой турецкой сабли с угрожающе мерцающим лезвием.

— Собираетесь куда-то? — многозначительно спросил человек.

Торсби отступил ещё на шаг.

— Уф-ф-ф, ну, вообще-то да. Более или менее. Пора отменить заклинание.

— Отменить заклинание? — Гигант покачал головой. — Боюсь, не получится.

— Да? — проскрипел Торсби и откашлялся, прочищая горло. — Почему?

— Нам редко выпадает такой шанс, и мы не упустим его.

— В каком смысле «шанс»?

— Шанс выйти в мир. Ожить. Это очень скучно — существовать исключительно потенциально, без реальной возможности действовать.

— Ох! Ну да. Боюсь, однако, что ничем не смогу помочь, старина. Вам придется вернуться обратно в свою бутылку, или лампу, или куда там ещё. Всем вам. Здорово было бы, но…

— Этому не бывать, великий.

Торсби приложил титаническое усилие, чтобы взять себя в руки.

— Посмотрим. Ты забываешь, кто тут чародей и, значит, чье слово важнее.

— Как такое забыть, господин? Но эти обязательства не односторонни. Давая нам право действовать безо всяких ограничений, вы открыли дверь, которую нелегко закрыть.

Торсби закивал.

— Понимаю, понимаю. — Он оглянулся по сторонам. — Нужно просто найти магический узор. Где-то тут… — Опустившись на колени, он занялся поисками.

— Вы не найдете его, господин.

— А? Не найду?

— Нет.

— Ох! Ну ладно. — Торсби встал и вытер пыльные руки. — Придется прибегнуть к заклинанию общей отмены. Посмотрим, что получится.

Человек в тюрбане ласкающим движением провел пальцем по лезвию своей сабли.

— Вряд ли господин захочет сделать это.

— Почему же?

— Потому что, произнеся первое слово, господин не сможет сказать второго. — Человек в тюрбане сжал рукоятку сабли обеими мясистыми руками и яростно взмахнул ею. — Господин понял смысл моих слов?

26
{"b":"6056","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Дело не в калориях. Как не зависеть от диет, не изнурять себя фитнесом, быть в отличной форме и жить лучше
Бессмертный
Великие Спящие. Том 1. Тьма против Тьмы
Дети судного Часа
Воспоминания торговцев картинами
Атомный ангел
Тайна красного шатра
Свой, чужой, родной
В команде с врагом. Как работать с теми, кого вы недолюбливаете, с кем не согласны или кому не доверяете