ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

О действительной величине контрибуции премьер-министр говорил в намеренно туманных выражениях. Комиссия имперского военного кабинета, которая должна была выяснить платежеспособность Германии, представила свой отчет во время выборов. Основываясь главным образом на показаниях лорда Кенлиффа, директора Английского банка, комиссия определила максимальную сумму годовых платежей «неприятельских держав» (не одной только Германии) в 1200 млн. ф.ст., т. е. в такую сумму, которая соответствует процентам на капитал в 24.000 млн. ф.ст. Во время своей речи в Бристоле Ллойд-Джордж имел перед глазами этот удивительный отчет. Он не согласился с ним и, несмотря на разгоревшиеся страсти избирателей и мнение директора Английского банка, говорил в сдержанных и осторожных выражениях. Германия должна была уплатить все до последнего пенни, говорил он, и особо назначенная комиссия выяснит, сколько Германия в состоянии уплатить. Но настроение толпы было чрезвычайно приподнятое, и хитрый премьер-министр бросил фразу, принятую толпой с восторгом: «Они должны уплатить все до последнего фартинга, и мы обыщем все их карманы!» Эта основная мысль проходила красной нитью во всех его оговорках. «Обыскать их карманы» – стало лозунгом дня.

Действительное решение, рекомендованное премьер-министром и утвержденное имперским военным кабинетом, не потеряет своего значения, сколько бы времени ни прошло. «Постараться обеспечить получение от Германии наибольшей контрибуции, какую только она может заплатить, так, чтобы это соответствовало экономическому благополучию Британской империи и интересам всеобщего мира, без того однако, чтобы для получения контрибуции потребовалось содержание в Германии оккупационной армии».

Всеобщие выборы, помимо разрешения всех этих вопросов, были только колоссальным вотумом доверия Ллойд-Джорджу. Были избраны почти все кандидаты, получившие его благословение, и не прошел почти ни один из тех, кто не искал его одобрения или не получил его. Когда были объявлены результаты выборов, затянувшихся почти на месяц вследствие необходимости подсчитать голоса в армии, оказалось, что в палату общин прошло менее девяноста либеральных и лейбористских оппонентов премьер-министра. На происшедших одновременно выборах в Ирландии Ирландская националистическая партия была уничтожена, и так как шин-фейнеры бойкотировали Вестминстерский парламент, то ирландское правительство в имперском парламенте исчезло.

Премьер-министр мог теперь оставаться у власти целых пять лет и очутился во главе большинства, избранного главным образом благодаря его личному престижу и популярности и включавшего в себе почти пять шестых всех депутатов парламента. Но он дорого заплатил за это. Либеральная партия получила смертельный удар. Его оппоненты были сметены с лица земли. Поддерживавшие его 136 либералов оторвались от своей партии и почти по каждому вопросу оказывались в зависимости от консерваторов. Таким образом Ллойд-Джордж опирался только на свой по необходимости преходящий личный престиж. Пока престиж этот сохранялся, его положение и власть были непоколебимы, но как долго престиж мог быть сохранен?

Кроме того избирательная болтовня в значительной степени лишала Англию в широких кругах Европы того уважения, которым она пользовалась. Поведение нации, в годы испытаний бывшее безукоризненным и оставшееся лояльным, хладнокровным, умеренным и человечным несмотря на все ужасы и неудачи, испытало пошлую встряску. Британские уполномоченные, направляясь на мирную конференцию, были проникнуты не величавым настроением боевой обстановки и не торжественной серьезностью правительственных совещаний, а воспоминаниями о партийной потасовке на избирательных собраниях. Но, с другой стороны, выборы привели к положительным и практически важным последствиям. У нас был теперь новый парламент с большим правительственным большинством, готовый поддерживать правительство во всех трудностях и осложнениях, которые ему предстояли.

ГЛАВА III

ДЕМОБИЛИЗАЦИЯ

«По всей земле, залечивая раны,

Сидят бойцы, седые старики.

По всей земле несется гимн победы.

Он полон злобы, смеха и тоски».

Рэдиард Киплинг.

Образование нового правительства. – В военном министерстве. – Серьезное положение в армии. – Средство исцеления. – Новая система. – Опасный инцидент, – Невесомые величины. – Бунт в Кале. – На параде конногвардейцев. – Молодая гвардия. – Поведение демобилизованных солдат. – Блокада. – Депеша лорда Плюмера. – Территориальная армия. – Германские военнопленные.

Новое правительство было образовано в первое же утро после того, как стали известны результаты выборов. Я получил обещание от премьер-министра, что он при первой же возможности[14] восстановит старую систему кабинетского правительства. Но этого не удалось сделать сразу. Пять членов военного кабинета, которые одни только были ответственны за свою политику и которым в теории подчинялись статс-секретари и прочие министры, не обнаруживали склонности распределить свои полномочия среди более широкого круга лиц. Прошло более года, прежде чем восстановилась нормальная конституционная обстановка. Но ее необходимость была принципиально признана с самого же начала.

Премьер-министр реконструировал свое правительство быстро и мастерски. Побеседовав со мной на различные темы, он сказал мне: «Подумайте, куда вам лучше пойти – в военное министерство или в адмиралтейство, и завтра дайте мне знать. И в том и в другом случае вы можете взять себе министерство воздухоплавания. Я не собираюсь выделять его в особый департамент».

Я провел ночь в Бленгейме и оттуда сообщил, что решил взять на себя управление адмиралтейством и министерством воздухоплавания. Но когда я на следующий день приехал в Лондон, оказалось, что положение изменилось. Настроение армии и проблема демобилизации возбуждали все большее и большее беспокойство. Я не мог отказать просьбам премьера о том, чтобы я взял на себя руководство военным министерством. Состав нового кабинета был опубликован 10 января, и 15 января я оставил министерство военного снабжения и принял руководство делами военного министерства. Немедленно же обнаружилось, что обстановка была критической.

Летом 1917 г. был частично разработан план демобилизации, часть в военном министерстве, часть сообразно с мнением гражданских ведомств. Главное внимание, естественно, было обращено на восстановление нормальной работы промышленности, а настроение и дисциплина самих войск не были должным образом учтены. В июне 1917 г. план был передан на рассмотрение генерального штаба и немедленно подвергся суровой критике со стороны Дугласа Хэйга, который назвал его «возмутительным до последней степени и вредным для дисциплины». Однако военный кабинет в общем стал на сторону гражданских ведомств. Пока продолжался долгий военный кризис, демобилизационный план лежал под сукном, но по заключении перемирия этот план неминуемо приобрел самое актуальное значение.

Согласно этому плану, в первую очередь должны были быть отпущены с фронта так называемые «незаменимые», т. е. те лица, которые были необходимы промышленникам, чтобы снова наладить промышленные предприятия. Поэтому «незаменимые» отбирались десятками тысяч во всех частях армии и спешно переправлялись через Па-де-Кале. Но «незаменимые», которые должны были вернуться на родину первыми, во многих случаях отправлялись на фронт последними. Вследствие той важной роли, которую они играли в военной промышленности, они оставались на родине до тех пор, пока после 21 марта 1918 г. положение армии не стало отчаянным. Кроме того, такая система неизбежно допускала множество злоупотреблений. Те счастливчики, которые представляли от предпринимателей письма и телеграммы, предлагавшие им место и требовавшие их услуг, немедленно освобождались от военной службы. При некоторых связях добыть такие документы было нетрудно. Несколько тысяч солдат, находившихся на родине во временном отпуску, получили разрешение не возвращаться в армию. Обыкновенный солдат, не имевший таких преимуществ, видел, что его товарищ, недавно прибывший в армию, поспешно уезжал домой и принимался за свою обычную работу или работал на кого-либо другого, между тем как сам он, проживший целые годы в обстановке смертельных опасностей, на нищенском солдатском жаловании, израненный, посылавшийся назад на бойню по три или четыре раза, должен был оставаться на фронте до тех пор, пока на родине не будут заняты все выгодные места и заполнены все вакансии. Человеку, побывавшему в боях, свойственно суровое чувство справедливости, которое опасно оскорблять. В результате такого положения во всех частях нашей армии и на всех театрах военных действий дисциплина быстро ослабела и падала. Так продолжалось почти два месяца, и в конце концов положение на фронте стало невыносимым.

вернуться

14

Во время войны в Англии небольшой военный кабинет фактически управлял страной, а кабинет министров в полном составе не имел большого значения. – Ред.

16
{"b":"6059","o":1}