ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Чехи, населяющие Богемию, объединились со словаками. Словаки живут на южных склонах горной цепи, к северу от Венгрии, и занимают небольшую часть Дунайской равнины. Словаки в течение нескольких столетий находились под управлением мадьяр, на которых они смотрели как на своих притеснителей. Сами они, так же как и чехи, принадлежали к славянской расе и говорили на диалектах одного и того же языка. Они горячо желали вырваться из-под власти Венгрии и войти в состав нового государства. Президент Вильсон в конце войны обещал профессору Масарику, что США будут содействовать включению словаков в Новую Богемию, и на основании этого Чехословакия, как мы знаем, провозгласила себя независимым государством. Проведение границы между словаками и мадьярами было сопряжено с многочисленными трудностями. Всякое предложение провести границу по той или иной линии вызывало серьезные протесты. Сочувствие комиссии склонялось в пользу словаков, и в результате около миллиона мадьяр очутилось против своего желания включенными в Чехословакию.

Королевство Югославия создалось путем соединения старого Сербского королевства (увеличенного аннексией провинций Боснии и Герцеговины) с Кроатией и Славонией. Кроаты в течение многих столетий находились под властью венгерской короны. Они не были притесняемы, подобно словакам, и до войны деятельно организовывали у себя самоуправление, пользуясь для этого конституционными и законными методами. Далматийцы и словены, жившие в гористой местности к северу и северо-западу от Венеции и Триеста, принадлежали Австрийской короне. Оба эти народа стремились выйти из повиновения Австрии, и вскоре новое Сербско-кроато-словенское королевство начало свое земное существование.

Опять требовалось определить границы нового государства. Границы между Югославией и Венгрией не представляли больших затруднений. Сложнее дело обстояло с австрийской границей; здесь для окончательного решения пришлось прибегнуть к плебисциту. Самым трудным оказался вопрос о границе с Италией. В данном вопросе конфликт между победоносными союзными правительствами приводил к вооруженным угрозам. Вопрос о границах Италии и Югославии был решен путем сепаратных переговоров межу обеими странами.

Румынии, подобно Сербии, довелось получить значительную территорию с многочисленным населением. Полумесяц Румынии на карте превратился в полный месяц, благодаря присоединению к Румынии Трансильвании. Разрешение трансильванской проблемы на основе принципа самоопределения не могло быть достигнуто. Значительное по численности венгерское население было изолировано в румынском окружении. Население румынской зоны желало присоединиться к Румынии; составлявшие же ядро страны мадьяры желали присоединения к Венгрии, но как то, так и другое желание шло вразрез с принципом самоопределения. Обязанная считаться с этим принципом и сознавая в то же время, что целость Трансильвании имеет большое значение, мирная конференция передала всю страну Румынии и этим отняла у Венгрии по крайней мере еще миллион мадьяр.

Новые границы Венгрии и Австрии были результатом этих решений. Венгрия отдала Словакию Богемии, Кроатию – Сербии, Трансильванию – Румынии. От Венгрии требовали еще, чтобы она отдала значительную территорию с говорящим по-немецки населением близ Вены Австрии для того, чтобы облегчить снабжение этой всеми покинутой столицы. К своему большому несчастию, мадьяры в критический период Парижской конференции потеряли власть над собою. Коммунистическая революция вспыхнула в Будапеште. Бела Кун – ученик Ленина и наемник, оплаченный Москвою, – захватил власть в свои руки и пользовался ею с жестокостью тирана. Верховному совету оставалось только действовать убеждением, что он и делал. Между тем в Трансильвании была румынская армия. Атакуемые подонками коммунистической армии румыны двинулись в Венгрию и вначале были встречены радушно венгерским народом, видевшим в них своих освободителей, но вскоре этот так радушно встречавший их народ был румынами безжалостно ограблен. Таким образом венгерский народ находился в состоянии исключительной подавленности и слабости, когда на очередь встал трудный вопрос о его будущем, вопрос, требовавший немедленного решения. В результате не только различные народности, которые Венгрия успела присоединить к себе в течение нескольких столетий, были освобождены от ее владычества, но более 2,5 млн. мадьяр – четвертая часть всего населения – находятся в настоящее время под чужеземным верховным владычеством.

Последней остается Австрия. Вместе с Венгрией она несет на своих плечах все бремя и все вины когда-то могущественной Габсбургской империи. С населением, уменьшенным до 6 млн., проживающим в окрестностях Вены и в Альпах, с имперской столицей с населением в 2 млн., австрийское государство находилось в крайне плачевном состоянии. Граница между Австрией и Италией еще не была проведена. Секретный Лондонский договор обещал Италии альпийскую границу. Но в Южном Тироле – стране Гофера[50] 400-тысячное население, говорящее по-немецки, живет в верхней долине Адиджа, к югу от Альп. Италия требовала признания за ней прав, предоставленных ей по договору, Франция и Англия были связаны договором; президент Вильсон был свободен в своих действиях, но перед ним была трудная задача. С одной стороны – принцип самоопределений, с другой – Альпы, договоры и стратегическая безопасность Италии. В апреле президент Вильсон перестал противиться требованиям Италии, и Южный Тироль был передан под власть Италии.

Необходимо прибавить, что во все договоры, касающиеся границ новых государств, были внесены точные и подробные установления, имевшие целью защитить национальное меньшинство, обеспечить им справедливое отношение и предоставить им полное равноправие. Италию как одну из победоносных великих держав не принуждали к тому, чтобы она официально взяла на себя договорные обязательства о защите национальных меньшинств. Она сама добровольно заявила о своем желании и решении оказывать немецкому населению Тироля справедливое отношение, на которое оно было в праве рассчитывать. Население Южного Тироля может теперь основываться непосредственно и в особом значении этого слова на честь и совесть итальянского народа.

В своем отчаянном положении Австрия обратилась к Германии. Объединение с громадною массою германцев придало бы Австрии как новые жизненные силы, так и средства к существованию, которые были у нее отняты питавшими к ней особенно недобрые чувства соседями. Новое австрийское правительство, основываясь одновременно на принципе самоопределения и национальности, требовало включения Австрии в состав германской республики. Теоретически на основании принципов, провозглашенных Вильсоном, противиться такому требованию, известному под именем Anschluss'a, было трудно. На практике же оно было сопряжено с серьезной опасностью. Это означало бы сделать новую Германию более значительной по территории и по населению, чем была старая Германия, которая без того оказалась настолько сильной, чтобы в течение четырех лет бороться со всем миром. Границы германского государства были бы доведены до самых Альпийских вершин и создали бы сплошную преграду между Восточной и Западной Европой. К тому же это, безусловно, грозило будущему Швейцарии и самому существованию Чехословакии. В силу этого была внесена статья как в Германский, так и в Австрийский договоры, запрещавшая объединение Австрии и Германии за исключением единогласного, заведомо недостижимого, решения совета Лиги наций. Изъятие этой альтернативы – и притом на основании серьезнейших причин, от которых зависел мир в Европе, – вызвало еще большую необходимость улучшить условия существования новой Австрии. Для этого нужно было спешно признать ее республикой и самым заботливым образом облегчить насколько возможно возложенное на нее финансовое бремя. Но, несмотря на эту острую необходимость, австрийский вопрос на протяжении нескольких месяцев оставался совершенно заброшенным. Когда же, наконец, он был поднят, то различные комиссии начали стараться внести в проект Австрийского договора все условия Германского, а это означало, что все финансовое бремя предположено было возложить лишь на маленькую австрийскую республику и на Венгрию. Статьи по возмещению убытков технически возлагали всю ту ответственность по уплате компенсаций, которая лежала на прежней австро-венгерской монархии – на эти два небольших заброшенных государства. Разумеется, это было чистейшей нелепостью, которая никогда не могла бы быть приведена в исполнение. Но в то же время это вызвало ненужную и опасную проволочку, которая привела Австрию к полному финансовому краху. Что же касается политического краха, то его удалось предотвратить только благодаря вмешательству Лиги наций, главным образом по настоянию Бальфура.

вернуться

50

Андреас Гофер, руководитель восстания Тироля против французов в 1809—1810 г. – Ред.

61
{"b":"6059","o":1}