ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

В этот ноябрьский вечер владыками мира казались три человека, возглавлявшие правительства Великобритании, Соединенных Штатов и Франции. За их спиной стояли огромные государства. В их руках были силы непобедимых армий и флота, без разрешения которого ни одно надводное или подводное судно не смело пересекать морей. Не было ни одного такого мудрого, справедливого и необходимого решения, которого они не могли бы сообща провести в жизнь. Национальные различия, различия в интересах и огромные расстоянии были преодолены этими людьми в общей борьбе против страшного врага. Вместе они достигли цели. В их руках была победа, – победа абсолютная, ни с чем не сравнимая. Как поступят они – победители?

Но время летело быстро. Ни вожди, ни толпа не заметили, как исчезло очарование, под властью которого все находились. Новые силы должны были начать действовать, и многое можно было еще сделать. Но для величайших задач, для лучших решений, для самой целесообразной политики – следовало действовать только немедленно.

Эти люди должны сойтись вместе. Географические и конституционные препятствия – все это лишь мелочи. Люди эти должны встретиться лицом к лицу, и, обсудив все, должны как можно скорее разрешить важнейшие практические проблемы, возникшие в виду полного поражения врага. Им необходимо стряхнуть с себя все низменные страсти, порожденные военным конфликтом, отказаться от всех соображений партийной политики, дающих себя чувствовать в представляемых ими странах, от всех личных стремлений к сохранению власти. Они должны искать наилучших решений, соответствующих интересам великих наций, следующих за ними, интересам измученной Европы и пораженного ужасом мира.

Вместе они не побоятся учесть подлинные факты и их значение. Германская, австрийская и турецкая империи, и все те мощные силы, которые так долго стояли поперек дороги сегодняшним победителям, сдались на капитуляцию; они беспомощны и безоружны. Но поставленная цель еще не достигнута. Еще остались иные враги; у победителей оспаривают власть новые силы, препятствующие справедливому разрешению мировых проблем. Bo-время было вспомнить девиз древних римлян: «Щади побежденных и усмиряй войной гордых».

Здесь читатель может быть не откажется вместе со мной призвать воображение на помощь для обсуждения некоторых вопросов. Оставим на несколько мгновений изложение того, «что случилось в действительности», и перейдем к тому, «что случиться могло бы». Отдадимся во власть тех мечтаний, которыми так много бредили наяву в момент перемирия! Пусть это будет только мечтой.

На президента Вильсона победа произвела удивительное действие. Сознание ответственности и слава высоко подняли его над уровнем той партийной полемики, которой он в мирное время посвящал большую часть своей жизни. В то же время война оказала умеряющее влияние на его взгляды на иностранные государства и их политику. Лишь только Вильсон получил от Ллойд-Джорджа и Клемансо совместное приглашение устроить еще до конца ноября встречу на острове Уайте (быть может речь шла об острове Джерси), он понял, что он должен ехать, и что бы ни происходило в прошлом, он должен быть подлинным представителем США, как единого целого. Он спросил себя, какое бы место он занял в истории, если бы он поручился за свою страну, не имея на то полномочий, или если бы не были осуществлены обещания, данные им от имени страны. Поэтому в пылу успеха он обратился к сенату США с просьбой отправить в помощь ему делегацию наиболее выдающихся деятелей сената, в полном согласии с республиканским большинством в сенате[11]. «Я не могу предвидеть, – сказал он, – какие партийные соотношения установятся в течение ближайших нескольких лет, но это совершенно неважно по сравнению с нашей обязанностью так же хорошо выполнить свое дело во время мира, как наши солдаты выполняли свое дело во время войны. В европейские дела мы были вовлечены вопреки нашему желанию и вопреки всем нашим традициям. Мы вступили в войну с полным основанием, мы должны выйти из нее с честью».

Клемансо сказал (про себя): «Мне следует стремиться к тому, чтобы надолго обеспечить Франции безопасность. Не собственными усилиями, а чудесным образом удалось нам спастись. Нам на помощь пришли величайшие нации мира, и мы избавлены от смертельной опасности. Никогда в будущем мы не сможем рассчитывать на такую помощь. Такое счастливое для Франции стечение обстоятельств не повторится и в тысячу лет. Именно теперь наступило время установить дружбу с Германией и закончить спор, продолжавшийся много веков. Мы, более слабые, победили более сильных, и мы, победители, поможем им оправиться».

Что касается Ллойд-Джорджа, то он сказал: «Мои поступки будет судить история и не найдет их недостойными. Чтобы выиграть эту войну, я разрушил самые основания моего политического успеха и моей карьеры. Но в конце концов жизнь длится недолго, и суть дела заключается лишь в том, чтобы в наиболее важный момент не оказаться несоответствующим тем требованиям, которые предъявляют события. У английского народа хорошая память, и я доверяюсь ей».

Итак, эти три человека через три недели после заключения перемирия встретились на острове Уайте (а может быть на острове Джерси) и совместно выяснили все те практические меры, которые нужно было предпринять для того, чтобы обеспечить прочный мир и снова поставить мир на ноги.

Тем временем делегация сената США проследовала прямо в Париж и посетила американские войска на фронте.

Когда эти три человека встретились, они согласились между собой, что Лига наций должна быть основана не как верховное государство, а как верховное учреждение, которое стояло бы над всеми государствами мира. Но они видели, что Лига, как учреждение, может полностью развиться только постепенно и поэтому на своем первом заседании, – состоявшемся 1 декабря 1918 г., они условились, что Лига наций должна включать все господствующие на земле народы. Таково было их первое решение. Вильсон сказал: «Я могу отвечать за Соединенные Штаты, ибо меня поддерживают обе великие партии, – и республиканцы, и демократы». Ллойд-Джордж сказал: «Я говорю от имени британской империи, за меня стоят премьер-министры всех самоуправляющихся доминионов; кроме того Асквит и Бонар Лоу согласились поддерживать меня, пока не будет достигнуто окончательное решение. После этого я твердо решил удалиться от политической жизни (хотя, может быть, и не навсегда)». Клемансо сказал: «Мне семьдесят пять лет, и я представляю Францию».

Сообща они решили следующее: «Создавать Лигу наций без России не имеет смысла, а Россия все еще находится вне нашей юрисдикции, большевики не представляют России, – они представляют лишь интернационал, – учреждение и идею, которая совершенно чужда и враждебна нашей цивилизации; но русские сражались вместе с нами в тяжелую годину войны, и мы обязаны предоставить им подлинную возможность национального самоопределения».

Затем они приняли вторую резолюцию: «Русскому народу нужно предоставить возможность избрать национальное собрание, которое и должно рассмотреть поставленные на очередь вопросы мира».

Они послали за маршалом Фошем и спросили его: «Что вы можете сделать в России?»

Фош отвечал: «Особых трудностей нам не представится, и вряд ли придется долго воевать. Несколько сот тысяч американцев, горячо желающих принять участие в мировых событиях, действуя совместно с добровольческими отрядами британских (я боюсь, что Фош сказал „английских“) и французских армий, с помощью современных железных дорог могут легко захватить Москву. Да и кроме того, мы уже владеем тремя окраинами России. Если вы хотите подчинить своей власти бывшую русскую империю для того, чтобы дать возможность русскому народу свободно выразить свою волю, вам нужно только дать мне соответствующий приказ. Для меня, Хэйга и Першинга эта задача будет очень легкой по сравнению с задачами восстановления фронта после битвы 21 марта (1918 г.) или прорыва оборонительной линии Гинденбурга».

вернуться

11

Вильсон был кандидатом демократической партии. – Ред.

8
{"b":"6059","o":1}