ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Возражая против такого подхода, японо-маньчжурская сторона в качестве примера привела тот факт, что из 25 пограничных столбов, установленных при демаркации границы между озером Ханко и р. Тумыньцзян (Туманган) на стыке границ СССР, Маньчжоу-го и Кореи, к середине 1935 г. сохранилось только десять, причем промежутки между сохранившимися пограничными столбами в низинах и на холмах поросли лесом, что не позволяет японским пограничникам точно ориентироваться в отношении пределов территории Маньчжоу-го, которую они охраняют в соответствии с протоколом о военном сотрудничестве с Маньчжоу-го.

Сложившаяся ситуация приводила к тому, что на ряде этих участков границы периодически возникали конфликты.

Так, вскоре после окончания Гражданской войны на Дальнем Востоке советской стороне были предъявлены претензии на 1,5 кв. км территории в районе бывшего пограничного знака № 1, похищенного жителями Маньчжурии для того, чтобы советские граждане не могли противодействовать освоению участка № 1008 в районе к северу от озера Хасан. В результате таких действий к 1936 г. было захвачено 70 га земельных угодий, расположенных на советской территории.

В 1935—1936 гг. для того чтобы закрепить за собой «спорные» земли, осваивавшиеся у маньчжурского поселка Янкуанпфын в районе озера Хасан, последние неоднократно обращались к японскому командованию. В результате изучения этого вопроса военные власти Японии пришли к заключению, что фактическая граница от литера «Т» проходит здесь по восточному берегу озера Хасан, которое по Хунчуньскому протоколу о границе между Россией и Китаем 1886 г. было признано расположенным на российской территории, до горы Баранова.

В конечном счете 11 октября 1936 г. это явилось причиной столкновения, и, несмотря на отпор, полученный со стороны советских пограничников, японцы продолжали здесь выдвигать свои претензии на участок № 1008 вплоть до событий на озере Хасан в 1938 г.

Вооруженные столкновения на границе происходили и позднее. Так, 26 октября 1936 г. японо-маньчжуры атаковали советских пограничников на высоте Безымянная (в 1 км к югу от литера «Л»), через которую проходила граница по Хунчуньскому протоколу. 26 ноября 1936 г., а также 14 февраля и 4 мая 1939 г. имели место конфликты с применением оружия в районе пограничной Павловской сопки восточнее упомянутого выше района, вблизи северозападного берега озера Ханко[111].

Возражала против позиции СССР японо-маньчжурская сторона и по более важному вопросу – проведению границы вдоль китайского берега пограничных рек Аргунь, Аглур и Уссури, как она обозначена на приложенной к русско-китайскому Пекинскому договору 1860 г. географической карте масштаба 25 км в дюйме (1:1 050 000). Это объяснялось тем, что граница по рекам была проведена здесь вопреки нормам обычного международного права, в соответствии с которыми государственная граница на судоходных реках проводится по середине главного фарватера. А если имеются расхождения в описании границы между картой и текстом договора (а такое расхождение между текстом Пекинского договора и приложенной к нему упомянутой картой действительно существовало, причем в пользу нормы обычного международного права), то граница должна устанавливаться также по середине главного фарватера.

Вот почему японо-маньчжурская сторона выступала за пересмотр фактически установленной СССР границы с Маньчжоу-го по рекам в соответствии с упомянутой картой, поскольку в этом случае все острова в русле пограничных рек оказались на территории Советского Союза. В пользу позиции японо-маньчжурской стороны свидетельствовало то обстоятельство, что, согласно Положению Комитета министров России от 13 октября 1867 г., и при отводе русским на островах р. Амур покосных мест «принималась граничной линией середина главного фарватера».

В 1912 г. министр иностранных дел России С.Д. Сазонов в депеше российскому посланнику в Пекине предписывал считать, что на проходных реках «русская государственная граница следует по тальвегу», т. е. линии наибольших глубин. По Цицикарскому же договорному акту от 7 декабря 1911 г. государственной границей между Россией и Китаем на р. Аргунь была признана линия посередине ее главного фарватера, и поскольку она проходит ближе к российскому берегу, то часть крупных островов на этой реке оказались за русской границей. Тем не менее особым реестром к договору как исключение они были отнесены к России, что, однако, не означало, что китайцы были лишены права их хозяйственного освоения наряду с русскими. Позднее, в 30-е гг., это привело здесь к пограничным инцидентам.

В начале 30-х гг. после захвата Маньчжурии Японией в связи с военной угрозой своей безопасности СССР в одностороннем порядке взял под свой контроль практически все острова и на реках Амур и Уссури, что явилось предпосылкой для пограничных инцидентов и усиления напряженности в советско-японских отношениях[112].

«…Ситуация особенно осложнилась в 30-е годы, когда японские войска оккупировали Маньчжурию, – писала газета „Сегодня“. – Советский Союз воспринял это как непосредственную угрозу и в одностороннем порядке взял под свой контроль почти все острова на Амуре и Уссури, пренебрегая принципами разграничения, действующими в международном праве (именно тогда, кстати, СССР заполучил известный остров Даманский, территориальный спор за который чуть было не привел к широкомасштабному конфликту с Китаем в 1969 году)[113]. При строительстве оборонительных сооружений советские военные (вследствие неясности демаркационной линии —К.Ч.) нередко захватывали и территорию сопредельной стороны»[114].

В марте 1936 г. советская сторона заявила, что она выступает за редемаркацию советско-маньчжурской границы, но против ее демаркации, хотя, как выяснилось позднее при сличении советских и китайских топографических карт, линия государственной границы не совпадает на них более чем на 20 участках[115].

Несмотря на это, в апреле того же года взаимная заинтересованность сторон в предотвращении войны привела к тому, что была достигнута принципиальная договоренность об учреждении двух комиссий – комиссии по урегулированию пограничных конфликтов и комиссии по демаркации государственной границы с тем, чтобы они сначала попытались добиться согласия в отношении восточного участка границы между СССР и Маньчжоу-го, а затем перейти к разрешению возникающих вопросов на других участках этой границы.

Однако сразу же после заключения 26 ноября 1936 г. Антикоминтерновского пакта, дополнительного протокола и секретного соглашения с обязательством в случае неспровоцированного нападения на одну из договаривающихся сторон Советского Союза «немедленно обсудить меры, необходимые для защиты их общих интересов» и не заключать с СССР каких-либо политических договоров, которые бы могли облегчить его положение[116], советская сторона утратила интерес к этим комиссиям. Кроме того, едва возобновив 2 октября 1936 г. прерванную 26 августа 1935 г. работу, советско-монгольская и японо-маньчжурская делегации в Маньчжоули, снова по указанной причине, 25 ноября того же года после четвертого заседания по инициативе советско-монгольской стороны прервали переговорытю урегулированию конфликтов на монголо-маньчжурской границе.

Вскоре после заключения Антикоминтерновского пакта в связи с расхождениями в оценке линии границы возобновились вооруженные столкновения и на ее советско-маньчжурском участке. Так, 26 декабря в районе пограничного знака №17 группа пеших японо-маньчжурских солдат, нарушив границу, проникла, по оценке советской стороны, на 1 км в глубь территории СССР. А 30 декабря группа конных японо-маньчжурских солдат дважды нарушала границу у села Абагатуй, проникая на 200 м в глубь советской территории.

вернуться

111

Нестеров П. Концепции «спорных районов» уже более века. Газета «Владивосток», 1996, 28 марта.

вернуться

112

Нешумов Ю. Говорить об отторжении российских земель нет оснований. Независимая газета, 1993,29 сентября.

вернуться

113

После того как советское руководство отвергло уже подготовленный проект Соглашения о восточной части советско-китайской границы.

вернуться

114

Голутник Ю. Юридическое оформление границы с Китаем встречает сопротивление в России. // Сегодня, 1996, 18 апреля. Как заявил корреспонденту «Сегодня» начальник международно-договорного управления Федеральной погранслужбы РФ генерал-лейтенант Александр Манилов, демаркация восточного участка российско-китайской границы окончательно должна была завершиться в 1997 году. По его словам, в соответствии с достигнутыми договоренностями, Китаю отошли 5 островов на реке Амур (Еврасиха, Луговской, Нижнепетровский, Попова и Савельева), а также сухопутный участок в районе погранзнака «Литера П» – всего 60,035 кв. км. Манилов уверял, что «стратегически мы ничего не теряем, однако, как и в любом договоре, поступательное движение вперед связано с определенными компромиссами». При этом генерал признал, что в некоторых случаях компромиссы неуместны: в частности, это касается вопроса о принадлежности трех островов – Большого Уссурийского и Тарабарова, находящихся на Амуре в непосредственной близости от Хабаровска, и острова Большой на реке Аргунь – их российская сторона действительно считает «стратегически важными территориями». А поскольку китайцы не соглашаются с тем, чтобы они отошли России, вопрос по ним остается пока открытым: его обсуждение вынесено за рамки нынешнего соглашения. Несмотря на это, Манилов выразил уверенность в том, что юридическое оформление российско-китайской границы «ставит и правовую точку в 300-летней истории пограничных споров между Россией и Китаем» и ликвидирует опасность возникновения в будущем территориальных претензий и конфликтов на этом участке российских рубежей. // Там же.

вернуться

115

Там же.

вернуться

116

История войны на Тихом океане. Т.П. М., 1957. С. 345—346.

16
{"b":"6063","o":1}