ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

6

ВОЛОДЯ СЛАВИН

В городе обстановка с каждым днем становилась сложнее. Оккупанты чувствовали, что сопротивление становится все более организованным и упорным. Стараясь подавить его, фашисты шли на все: почти ежедневно устраивали облавы, за появление в ночное время без специальных пропусков люди расстреливались на месте. Обыски устраивались уже не в отдельных домах, а в целых кварталах, искали подпольщиков, коммунистов, комсомольцев, даже тех, кто по данным гестапо до войны был передовиком труда.

Фашисты одних расстреливали или вешали сразу же, других, прежде чем убить, долго и изощренно пытали.

Город будто начисто вымер. Но это была только кажущаяся тишина... Почти ежедневно, то в одном, то в другом конце города проводились диверсии.

Не сидел без дела и Михаил Иванович Славин. Он часто уходил из дома, где-то пропадал, бывало, целыми ночами.

Изредка к нему приходили незнакомые люди. Вместе с хозяином дома они закрывались в отдельной комнате, о чем-то говорили.

Но отец по-прежнему был хмур, неразговорчив. Его похудевшее, заросшее щетиной лицо светлело лишь тогда, когда тишину города нарушал очередной взрыв.

Со слов соседей Володя знал, что подпольщики вывели из строя подстанцию, поджигали поезда на запасных путях. Вооруженные до зубов фашисты осмеливались ходить по улицам только группами, особенно ночью. Многие из них бесследно пропадали даже днем.

Однажды вечером, когда Володя уже ложился спать, отец привел незнакомого мужчину и, обращаясь к матери, сказал:

— Анастасия! Посмотри за улицей да заодно и Бориса Плоткина встретишь. Скажи, пусть заходит к нам.

Мать накинула старый отцовский пиджак, вышла во двор. Михаил Иванович заглянул в Володину комнату, громко спросил:

— Вова, спишь?

Сын не ответил. Он притворился спящим, чтобы услышать, о чем будут говорить мужчины. Вскоре пришел Плоткин. Володя знал, что он до войны вместе с отцом работал в типографии.

Михаил Иванович пригласил гостей в спальню. Володя через тонкую стенку хорошо слышал их беседу. Незнакомый мужчина, обращаясь к отцу Владимира и Плоткину, сказал:

— По решению руководства подполья вам, товарищи, необходимо устроиться на работу в типографию.

— На какую работу? — возмутился отец. — Мы здоровые люди и будем бить фашистов.

— Не горячитесь, Михаил Иванович! Нам нужно организовать регулярный выпуск газет и листовок. Это не менее грозное оружие в борьбе с оккупантами. Так что никаких возражений. Идите и работайте. Задания будете получать от меня. А сейчас я пошел. Скоро наступит комендантский час.

— А кто уничтожит предателя? — спросил отец.

— Придется вам это задание выполнить, — ответил гость.

Володя слышал, как мужчины вышли в кухню, а затем — в коридор. Минут через пять отец и мать вернулись домой. Ох, как хотелось Володе в этот момент вскочить, подбежать к отцу, сказать, что он тоже будет бить фашистов. Но, немного подумав, он решил иначе: «Сейчас соваться к батьке нельзя. Узнает, что слышал разговор, может по шее надавать...»

На следующее утро Володя с соседскими мальчишками провел против немцев первую «боевую» операцию. На заброшенной стройке нашелся карбит. Принесли пустые бутылки, заполнили водой, вырезали деревянные пробки. В бутылки с водой засыпали карбит и обернули их старыми тряпками. Это для того, чтобы они не разбились, когда их надо будет бросать. После этого мальчишки притаились за забором, благо уже наступили вечерние сумерки.

Вскоре по улицам медленно начала двигаться колонна тяжелых грузовиков. Ребята прочно закупорили бутылки, и в кузовы полетели самодельные «заряды».

Отбежав в дальний угол осеннего сада, мальчишки остановились под старой грушей, весело переговаривались и смеялись: «Вот будет переполох, когда наши „гранаты“ начнут рваться!» Ребята, конечно, понимали, что существенного вреда их «гостинцы» немцам не причинят. Но хлопот непременно зададут.

Ночью Володя проснулся от шума. Это пришел отец. Он был в хорошем настроении. Все обступили его. Он обнял мать, сына, дочку:

— Нет, не быть им здесь хозяевами! Не будет гадам покоя ни днем ни ночью!

— Папа, что случилось?

Отец хитро улыбнулся:

— Это длинная сказка, сынок. Как-нибудь потом расскажу.

Только позже Володя узнал, что не избежал сурового возмездия предатель, его покарали патриоты-подпольщики, среди них был и отец Володи.

Предателя выслеживали целую неделю. Он почти не появлялся на улице один. Словно чувствуя опасность и спасая свою шкуру, на работу он ходил в окружении трех-четырех полицейских или немецких солдат. Многих подпольщиков он хорошо знал в лицо, и немцы словно ищейку водили его по улицам, базару, нередко сажали его утром на заводской проходной, где он, ощупывая глазами каждого проходящего мимо рабочего, отыскивал патриотов. По указке предателя фашисты схватили уже четырнадцать человек, среди них девять были активными подпольщиками. Патриоты понимали: чем дольше на свободе будет находиться предатель, тем больше погибнет их товарищей. Поэтому торопились обезвредить иуду.

Жил предатель один, на втором этаже небольшого двухэтажного дома. Соседями его были семьи четырех полицаев. Рядом стоял большой одноэтажный дом, где поселился немецкий офицер. Дом охранялся.

Долго советовались между собой подпольщики, прежде чем придумали смелый и дерзкий план.

Под вечер у дома, где жили полицаи, остановились две подводы с дровами. Шестеро мужчин начали не торопясь носить дрова в сараи. Полицаев в это время дома не было. Открыли сараи и указывали грузчикам, куда сложить дрова, их жены.

Так получилось, что только сарай одного предателя остался без дров. Посоветовавшись, «грузчики» решили ждать хозяина. Они сели прямо у ворот на виду у немецких часовых и стали есть. Достали несколько бутылок самогона и, громко переговариваясь между собой, жестами приглашая немцев присоединиться, распили их. Часовые, конечно, не могли отлучиться с поста и понимающе улыбались.

Вскоре появились и хозяева. Они были довольны, что не забыли о них в управе и прислали дрова. «Грузчики» попросили предателя открыть свой сарай и начали носить туда дрова. Предатель стоял у самых дверей сарая. Уже вечерело, и инстинкт самосохранения подсказывал ему, что до наступления темноты работа должна быть окончена.

«Грузчики» старались вовсю, чуть не бегом сновали по двору, таская дрова. Улучив момент, когда предатель не был виден полицейским и их женам, один из «грузчиков» опустил ему на голову березовое полено, и тот беззвучно сел на землю. Прошло минут десять, и из двора толпой вышли «грузчики». Своих двух товарищей они тащили под руки. Часовые понимали, что это самогон оказался для этих двух слишком крепким, и весело наблюдали, как их укладывали на подводы.

Устроив «пьяных», «грузчики» уселись сами и, распевая песни, поехали по улице.

И только утром следующего дня немцы нашли мертвым своего слугу.

7

СТАРШИЙ ЛЕЙТЕНАНТ МОЧАЛОВ

Командир роты старший лейтенант Мочалов устало брел по глухой лесной дороге. Почти целую неделю лил дождь. А сегодня с утра начал идти снег. Воздух стал еще более холодным и влажным. Земля была вязкой и разбухшей. Но люди шли, стараясь не обращать внимания ни на холод, ни на снег, ни на скользкую мокрую дорогу. Они отступали и торопились вырваться из готового вот-вот сомкнуться вражеского кольца.

Уже в который раз Мочалов и его новые товарищи, с начала войны вот так, как и сейчас, выходят из окружения. Было мучительно думать о том, что враг топчет родную землю, а они, советские воины, вынуждены прятаться и отступать.

— Когда же это все кончится? Когда мы в конце концов выйдем к своим? — нервно и зло спросил шагавший рядом лейтенант.

Но Мочалов в ответ только взглянул на него, а сам думал, что сколько вот таких разрозненных батальонов, рот, взводов и маленьких групп красноармейцев и командиров глухими тропами отходят на восток с надеждой, что где-то впереди наконец появится четкая линия фронта, где будешь видеть врага только перед собой и сражаться с ним.

5
{"b":"6064","o":1}