ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
1793. История одного убийства
Telegram. Как запустить канал, привлечь подписчиков и заработать на контенте
Алекс Верус. Бегство
Три товарища
Мечтатель Стрэндж
Бородино: Стоять и умирать!
Ореховый Будда
Скандал с Модильяни
Сила Instagram. Простой путь к миллиону подписчиков
Содержание  
A
A

— Уж больно доверчивая ты... Не так он прост, как тебе кажется. Ядя не отвечая продолжала возиться у печи...

Прошел час. Наступила полночь, а в доме продолжало светиться окно. Славин уже успел заметить, что Лешик бережет керосин. Если, бывало, и зажжет лампу, то фитиль на самый маленький огонек поставит и через короткое время потребует, чтобы все домашние спать ложились. А тут уже за полночь, а свет все еще горит.

Владимир, стараясь не шуметь, спустился с сеновала. Он тихонько открыл дверь, вышел во двор. Не верилось, что уже осень — стояла теплая ночь.

Славин тихонько подошел к освещенному окну. Осторожно заглянул. Ядя стояла спиной к нему, что-то складывала в мешок. Старика не было видно, и Владимир сделал несколько шагов вправо, чтобы посмотреть на другую часть комнаты. Наконец он заметил Лешика. Тот надевал ватник. «Наверное, во двор выходить собирается? Надо спрятаться!» Владимир отошел от окна, перелез через невысокий забор, отгораживающий двор от огорода, притаился за кустом. В сенях скрипнула дверь, вышел Лешик. Постоял с минуту, очевидно ожидая, чтобы глаза привыкли к темноте, затем спустился с крыльца и повернул за угол дома. «Смотри-ка, не к калитке направился, а в огород!» — удивленно подумал Славин и тронулся следом.

Лешик подошел к плетню, облокотился, Славин залег метрах в десяти. Он понимал, что старик может услышать любое движение. А тут, как назло, захотелось чихнуть. Парень, кусая себе руки, тер переносицу. Вскоре по ту сторону плетня послышался негромкий настороженный голос:

— Это ты, батька?

— Я, Степан, я! Давно дожидаюсь.

— Как дела?

— Вроде тихо. Только вот не знаю, как тебя в дом звать. Моравский прислал одного постояльца.

— Какой еще Моравский? Это тот, что старостой был?

— Да, тот самый, бывший староста. Его не посадили. Наверное, не знают, кем он при немцах был. А постоялец этот по хуторам ездит, продукты выменивает для железной дороги. Спит, правда, на сеновале, но, того и гляди, в дом завалится.

— Да, хреновые дела. Тот ли он, за кого себя выдает? А вдруг легавый?

— Кто? Как ты сказал?

— Ну, из НКВД.

— Нет, вроде бы не похож. Прощупывал его...

— К Ядьке не пристает?

— Куда ему, молокососу! От роду годков двадцать, не более. Не думаю, что таких в ихнюю нэкэвэду брать будут. Но, как говорят, береженого бог бережет. Поэтому и боюсь тебя в хату звать.

— Так, говоришь, продукты скупает? Ты знаешь, это хорошо! Пусть собирает...

— Ты, что, Степан? Сдурел? Если в моем доме вы его хоть пальцем тронете, не сносить мне головы. Время-то военное. Начнут копаться, узнают, кто есть ты на самом деле, и тогда пиши пропало. Не забывай, что в округе тебя многие знают.

— Понимаю, батька, не учи. Пусть собирает свое продовольствие. Когда повезет, на дороге встретим.

— Это — другое дело. Когда уедет от меня, можешь поступать как хочешь.

— Что приготовил нам?

— Все, что в прошлый раз просил. Вот только патронов не нашел.

— Плохо. Патроны кончаются, и надо во что бы то ни стало добыть.

— Может, попробовать через пацана?

— Какого еще пацана?

— Да который у меня. Я заглядывал в его вещмешок. Там патроны от карабина. Не меньше сотни лежало.

— А он что — с карабином?

— Сейчас карабин дают любому сторожу.

— Сотня патронов — это маловато.

— Да не об сотне толкую. Если ему сказать, что, мол, есть люди, которые за три-четыре тысячи патронов три больших свиньи отдадут, то он задумается?

— А если спросит, что за люди?

— Скажем — жители отдаленных глухих хуторов. Занимаются охотой. Можно даже пообещать и дичи подбросить. Должен клюнуть.

— А что? Может, ты и прав. Тогда давай сделаем так. Утром, как бы между прочим, скажи ему, что ожидаешь в гости дальнего родственника, который, дескать, проживает на хуторе. Заодно потолкуй, чтоб он встретился со мной и поговорил о закупке харча. А я приеду завтра вечером, прощупаю его.

— А не опасно?

— Чем мы рискуем? Увидим, что заподозрил, — уберем, и концы в воду.

— Нет, нет. Только не в моем доме! — запротестовал старик.

— Не беспокойся. Выберу место. А сейчас иди в дом. Я позову своих.

Старик молча повернулся и в трех метрах прошел мимо Славина. Тот сжался в тугой комок, даже дыхание затаил. Федько пропал в темноте. Славин не рискнул подниматься с земли и идти за стариком — опасно. Кто знает, не появится ли сейчас его сын сзади? Владимир быстро отполз в сторону и замер. Решил выждать, когда вернется Федько, а затем действовать, сообразуясь с обстоятельствами. Тишина и темень стояли вокруг. Славин знал, что его ждет, если напорется на него сынок Лешика или кто-либо из его дружков, и поэтому вытащил из-за пазухи пистолет, тихонько послал патрон в патронник. Прошло несколько минут, тихо скрипнул плетень. По шуму он догадался, что через плетень перелезли несколько человек. Легко заскрипели колеса. Федько кому-то тихо сказал:

— Подводу подгони поближе. Смотри, чтобы лошадь не заржала, дай овса.

Владимир не видел, сколько было бандитов, но по топоту ног и приглушенным голосам определил, что не менее четырех. «Один остался у лошади», — заметил для себя он. Затем выждал, пока они отойдут подальше, и, поднявшись на ноги, осторожно направился следом.

Вот и дом. Владимир проскользнул, замер у двери сарая. Долго стоял, слушал тишину и, лишь убедившись, что во дворе никого нет, вошел в сарай. Окно в доме оказалось закрытым одеялом. Славину ничего не оставалось, как наблюдать через дыру в соломенной крыше.

У Лешика бандиты не задержались. Вскоре появились на крыльце. Когда приоткрылась дверь, узкая полоска света освещала их фигуры. Огородами они направились к плетню, а хозяин, проводив их, вернулся домой.

Славин быстро заделал дыру и завалился спать. Лешик, погасив в комнате свет, долго смотрел из-за занавески во двор, на двери сарая. Видимо, что-то его беспокоило.

К утру резко похолодало. Подул сильный порывистый ветер. Задождило. Низкие облака, словно зацепившись за крыши деревянных хат, закрыли все небо.

Славин умывался во дворе колодезной водой. Из дома вышел Лешик.

— Доброе утро! А я и не заметил вас.

Дед хмуро ответил:

— Какое оно доброе? Смотри, что с погодой творится.

— Что же поделаешь. Осень. Такая погода теперь будет часто.

Лешик хотел что-то сказать, но, заметив, что у ворот остановилась подвода, напряженно начал следить за мужчиной, который открывал калитку. Мужчина был одет в брезентовый плащ с капюшоном. Он поздоровался с хозяином, а увидев Славина, заулыбался:

— Привет, Володя! С трудом нашел тебя. Вот начальство приказало автомобиль на конной тяге передать. Телега на резиновом ходу. В любую погоду ты можешь по деревням газовать.

Славин узнал Бартошика и, подыгрывая ему, ответил:

— Наконец-то! А я уж решил, что обо мне забыли. Без коня здесь далеко не уедешь. Загоняй во двор «автомобиль» да с дороги за стол присядем, как раз дождик переждешь.

— Нет, спасибо. Мне — обратно в дорогу. Хочу засветло до большака дойти, на попутную машину думаю поспеть. Сам знаешь, когда стемнеет, ни один шофер не остановится. Так что, если хочешь, подбрось немного на этом драндулете. Заодно по дороге и поговорим.

Славин понял, что Бартошик не намерен задерживаться.

— Хорошо, только соберусь. — Он заскочил в хату, взял карабин и, проходя мимо Лешика, сказал: — Я скоро. Подброшу километров с пяток и вернусь.

Подвода действительно была легкой на ходу. Автомобильные шины, накачанные воздухом, катились мягко, почти бесшумно. Лошадь без особых усилий тащила повозку по дороге.

Они отъехали молча от деревни, и только тогда Бартошик спросил:

— Как ты здесь?

— Пока все идет нормально. Старик осторожен и хитер, но мне вчера повезло. Удалось встретиться с Федько.

— Как встретиться? — встревожился Бартошик.

— Нормально, — усмехнулся Владимир и рассказал все по порядку.

Бартошик внимательно выслушал.

90
{"b":"6064","o":1}