ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Где он?

— Воюет.

— У немцев?

— Нет, в Красной Армии. Он офицер.

— Значит, сражается с фашистами за нас с вами.

— А почему ты не воюешь?

Этот вопрос кольнул в самое сердце Славина. Он молча опустил голову. Что делать? Сказать ей, что он тоже рвется на фронт, что уже несколько раз писал рапорты о направлении в действующую армию? Нет, об этом нельзя говорить. Надо проглотить горькую пилюлю:

— Мне сказали, что мое место здесь.

— Здесь и баба управилась бы, а на фронте убить могут! — неожиданно зло выпалила хозяйка.

Славин тихо сказал:

— В таком случае, зачем вы меня предупреждали остерегаться Лешика?

Старуха пристально посмотрела на Славина:

— Смотрю на тебя, вроде дитя малое, а поговорила, вижу — взрослый. Скажи, ты на самом деле закупаешь здесь продукты?

— Людям же есть надо... Сейчас тяжело, бабушка, и они нуждаются в помощи. Вот и меня поставили на эту работу. Кстати, а где сейчас Ванда?

— Не знаю. Если верить старому Лешику, то у Степана.

— Скажите, но вы же не хотите, чтобы Степан втянул в свою банду и второго сына? Война уже скоро кончится, и он, наверное, вернется домой.

— Нет, нет! Я каждый день молюсь, чтобы господь бог хранил его, а этот бандит, Степан Лешик, чтоб сгнил в болоте.

— А как родители Ванды смотрят на то, что их дочка пропадает в банде?

— Запуганы они и молчат, только плачут. Ванда недавно была здесь, сказала, что если она вернется домой, то бандиты уничтожат всю семью. Что тут поделаешь? Конечно, будешь молчать. Тут порядки лесные: кто сильнее, тот и волк.

— А где их логово?

— Разве они скажут? Мой старик говорил, что слышал от других людей, будто около хутора Черный Луг прячутся.

— Кто хозяин хутора?

— Он пустой сейчас. Хозяин в полиции служил, помогал катовать людей, а когда немцы отступали, ушел с ними.

— Кто еще знает, что Степан Лешик организовал банду?

— Многие знают, но мало кто скажет об этом.

— Почему?

— Боятся.

— А скажут, когда Лешика и его дружков поймают?

— Не знаю, но мне кажется — многие молчать не будут.

Славин взглянул на часы: прошло уже много времени. В любой момент может появиться хозяин, надо уходить. Владимир как мог утешил старушку, пообещал ей выяснить, что на самом деле случилось с Юзефом, вышел на улицу. Теперь он ломал голову над тем, что делать дальше: ехать ли немедленно в город, или оставаться на месте. «Нет, нельзя рисковать. Я узнал если не точное, то хотя бы приблизительное место укрытия бандитов. Надо связаться со своими». Постепенно рождался план дальнейших действий. Он сводился к тому, чтобы завтра, под предлогом поездки за патронами, отправиться в город, сообщить добытые сведения, просить разрешение на установление контакта с бандой для выяснения ее точного местонахождения и численности...

42

ОПЕРУПОЛНОМОЧЕННЫЙ ОТДЕЛА

БОРЬБЫ С БАНДИТИЗМОМ АНТОН КРАЙНЮК

На углу двух немощеных улиц остановился старый потрепанный «оппель». Из машины вышел молодой человек, одетый в брезентовый плащ, поднял голову, желая убедиться, скоро ли кончится дождь, и, повернув за угол, быстро пошел по деревянному тротуару. Но через метров пятьдесят тротуар кончился, и молодой человек двигался дальше, старательно обходя лужи и грязь. Это был оперуполномоченный отдела борьбы с бандитизмом Антон Крайнюк. Он выполнял первое поручение нового начальника отдела капитана Мочалова. Антону нравился Коротков, но когда узнал он, что новым начальником назначен Мочалов, то очень обрадовался. Свой человек, односельчанин.

Антон видел, как тяжело было слушать Петру Петровичу рассказ о дорогих ему людях, которых уже нет в живых. Со слов Володи Славина Мочалов уже знал, как дружили и помогали друг другу мать Антона и Татьяна Андреевна. Теперь их обоих — Крайнюка и Мочалова — объединяла потеря родных. Антону было тоже нелегко переносить случившееся. На первых порах Глазков и Тамков даже боялись за него. Парень рвался в бой, не считаясь ни с какой опасностью, и когда ему там, в отряде, предложили направиться вместе со Славиным, то Антон отказался. В то время он мечтал как можно быстрее попасть на фронт и продолжать мстить врагу за смерть матери. С большим трудом удалось Короткову и Глазкову уговорить Антона, что его опыт лесного бойца очень нужен на новом месте. Тогда Коротков и Глазков решали не назначать Антона старшим группы. Руководителем группы был назначен Славин. Боялись, что Крайнюк при виде гитлеровцев может вступить в бой.

Получилось так, что группа Славина прибыла к месту назначения вместе с передовыми частями Красной Армии, и если бы не Коротков, появившийся в городе сразу же, то кто знает, может, Крайнюк не удержался бы от вновь нахлынувшего желания уйти на фронт...

Наконец Антон подошел к нужному дому и оглянулся. Улица была пустынной, да и кому охота в такую погоду из дома выходить. Крайнюк открыл скрипучую калитку, прошел по заложенному булыжниками длинному и узкому двору и толкнул входную дверь. Его, очевидно, заметили через окно, потому что в коридоре его встретил пожилой мужчина.

— Здравствуйте, — сказал Крайнюк, — вы Моравский?

— А вы кто будете? — не отвечая на вопрос, спросил хозяин.

«Ишь ты какой осторожный, — подумал Антон, — наверняка это он и есть. Рост, возраст совпадают, да и бородавка, о которой говорил Мочалов, на носу».

— Я по делу. Так это вы будете?

— Я. А что вы хотите?

— Ну вот и хорошо, Казимир Казимирович, я — от Короткова. К дому не стал подъезжать. Машина за углом. Набросьте на себя что-нибудь, на дворе дождь, и подходите туда, я вас буду ждать.

Крайнюк повернулся, вышел на улицу и пошел обратно. «Боязливый мужик, в глазах только страх, и как он только в старосты попал? Хотя чего тут удивляться, таких только и назначали».

Антон сел на заднее сиденье и стал ждать. Шофер не закрывал капот и продолжал делать вид, что ковыряется в моторе. Наконец появился Моравский. Он пугливо посмотрел по сторонам и засеменил к машине. Около машины остановился и стащил с плечей кусок брезента. Крайнюк приоткрыл дверцу:

— Садитесь, Казимир Казимирович!

Пока старик, кряхтя и охая, втискивался в маленький салон, шофер закрыл капот, сел на свое место и завел мотор. Машина развернулась и, отчаянно подпрыгивая на ухабах, поехала к центру города.

— А почему Сергей Миронович не приехал?

— Сейчас узнаете.

Моравский подозрительно посмотрел на Крайнюка. Его, наверное, несколько смутил ответ Антона, и недоверие к незнакомому еще больше усилилось.

— А почему даже машина другая, не та, на которой Сергей Миронович приезжал?

— Какая подвернулась, — коротко ответил Антон, которого начинала раздражать подозрительность старика.

Он когда узнал, со слов Мочалова, что Моравский бывший староста, удивленно сказал: «Петр Петрович, и чего мы с ним возимся? Он пособник немцев, а мы его еще должны на машине возить, нянчиться с ним, вроде он заслуживает этого. Да ему, гаду, одна цена — пуля или веревка!» — «Успокойся, Антон, — улыбался Мочалов, — не каждого врага надо к стенке ставить. Привыкай к этому, ты же оперативный работник. Эх, учить тебя надо. Вот очистим область от бандитов и пошлем тебя в школу. Ну, а что касается Моравского, то он хоть и ходил у немцев в прислужниках, но вреда Советской власти и людям не чинил. Мне Коротков рассказал, что когда пришла Красная Армия, то он сам явился в УНКВД и рассказал о своем прошлом, да заодно подсказал, где группа бывших полицаев в лесу пряталась, и целый склад оружия помог найти. Да и о Федько нам он сообщил и о том, что жена Федько у отца его прячется. Правда, трусоват он, этот Моравский, сбежал с насиженного гнезда и сейчас вместе с женой здесь, в городе, у родного брата живет».

И вот теперь Крайнюк, выполняя приказ, везет этого бывшего старосту к себе в отдел, да еще, сидя рядом, должен отвечать на его глупые вопросы. От возмущения Антон отвернулся от старика и начал смотреть в запотевшее стекло.

93
{"b":"6064","o":1}