ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Владимир быстро отыскал свободный кабинет и пригласил туда Бородько.

— Скажите, Елена Петровна, вы сколько раз вместе с Ириной Лазаркевич и Марушко Тамарой ходили на танцы в клуб строителей?

Вопрос был поставлен в лоб. Девушка смутилась, но ответила сразу же:

— Раза четыре, а может, и пять.

— Танцевали?

— Да.

— А Лазаркевич?

— Конечно. Мы же для этого и ходили.

— Вас ребята провожали домой?

— Да, последние три вечера.

Славин задумался, а затем сказал:

— Лена, вы посидите здесь немного, я пришлю к вам сотрудника, и он запишет ваши показания, а потом мы еще с вами побеседуем.

Владимир вызвал в коридор Подрезова. Вполголоса сообщил ему ситуацию и попросил подробно допросить Бородько. Сам же зашел в свой кабинет, сел за стол, положил перед собой бланк протокола допроса, спросил:

— Скажите, Тамара Ивановна, вы действительно ничего не путаете, заявляя, что ни разу с Лазаркевич не ходили в клуб строителей на танцы?

— Конечно, не ходила. Да я же вам об этом уже говорила.

— А вы знаете об ответственности свидетеля за дачу ложных показаний?

— Да, вы меня в прошлый раз, когда допрашивали, об этом предупреждали.

— Так вот, я вас и сейчас об этом предупреждаю.

Славин внес в бланк протокола допроса биографические данные девушки. Дал ей внизу расписаться, что она предупреждена об уголовной ответственности за дачу ложных показаний, положил ручку на стол и официально спросил:

— Гражданка Марушко, следствие располагает данными, что вы вместе с Лазаркевич Ириной Владимировной, Бородько Еленой Петровной неоднократно бывали в клубе строителей на танцах. Что вы можете пояснить по этому поводу?

Задав этот вопрос, оперативник тут же записал его в протокол допроса и выжидательно посмотрел на девушку, та покраснела, но ответила твердо:

— Нет, я никогда не была в клубе строителей на танцах и ни разу не ходила туда ни с Лазаркевич, ни с Бородько.

Этот ответ озадачил Славина. Почему девушка так упорно отрицает это? А может, она что-то знает о преступлении?

В кабинет заглянул Подрезов, он дал Владимиру записку сразу же и ушел. Славин развернул ее и прочитал: «Имей в виду, Марушко просила Бородько не говорить о том, что они вместе с потерпевшей ходили в клуб строителей».

«Да, дела... — подумал Славин, — с этой девушкой придется повозиться. Но, наверное, смысл есть».

— Здесь в отделении находится Елена Бородько, которая подтверждает, что она вместе с вами и Лазаркевич неоднократно бывала в клубе строителей. Что вы можете пояснить по этому вопросу?

Записав этот вопрос в протокол, Славин громко и четко зачитал его и посмотрел на девушку.

— Что вы теперь скажете? Вы видели, что сюда только что заходил наш сотрудник. Это он допрашивает сейчас Бородько. Непонятно, на что вы надеетесь. На то, что Ирина умрет и не скажет, кто напал на нее? Должен вам сообщить, что девушка будет жить и вот-вот заговорит. Как вы посмотрите ей в глаза? Хотя... теперь у нее остался один глаз, потому что преступник, о котором вы не хотите сказать, выбил ей второй.

Девушка не реагировала на эти слова. Значит, она или не поняла их смысла, или же... Она действительно знает его. Славин продолжал:

— Мы вам сегодня устроим очную ставку и с Бородько, и с Лебедко, которые опровергнут вашу ложь, что вы тогда скажете?

Дверь в кабинет открылась, и Владимир сердито посмотрел туда: «Кто может мешать в такой момент?» Увидев, что это Горчаков, поднялся. Майор жестом руки показал, чтобы он сидел, и спросил:

— Ты скоро освободишься?

Лейтенант посмотрел на девушку:

— Тамара Ивановна, посидите, пожалуйста, в коридоре и заодно подумайте спокойно о том, что я вам только что сказал.

Марушко ничего не ответила, встала и вышла. Славин коротко доложил обо всем Горчакову. Начальник с большим интересом выслушал его, а затем сказал:

— Ясно. Значит, есть хоть над чем работать. А я хотел как раз побеседовать с тобой об этом деле. Что думаешь сейчас предпринять?

— Устрою очную ставку между Марушко и Бородько.

— Это-то так, — задумчиво потеребил ус Горчаков, — но ты лучше постарайся расположить девушку и уговорить ее сказать правду. Если она сама расскажет все, что знает, то считай, что у тебя есть хороший помощник. Если же ты с помощью очных ставок и заставишь ее говорить, то все равно рассчитывать на ее помощь нельзя. Она будет вынуждена признать, что ходила в клуб, и больше ничего не пояснит.

— Спасибо, Семен Антонович, я постараюсь сделать так, как вы советуете.

Горчаков вышел из кабинета. Славин выглянул за дверь и пригласил Марушко.

— Ну как, Тамара Ивановна, вы подумали?

Было видно, что девушка на распутье. Это обнадежило Владимира. Он тихо спросил:

— Может, вы боитесь кого-нибудь?

Девушка молча кивнула и опустила голову.

— Вам угрожали?

По щекам девушки покатились слезы. Славин не торопил ее с ответом. Он взял свой стул, обошел вокруг стола и сел рядом с Марушко.

— Тамара, давайте сделаем так: сначала вы мне все без утайки расскажете, а потом мы вместе подумаем, что предпринять для вашей безопасности. Договорились?

Девушка подняла голову и посмотрела большими, полными слез глазами на лейтенанта.

— Вы, наверное, думаете, что мне Иринку не жалко? Мне ее очень, очень жалко! Мне сказали, что она не выживет, и пригрозили, что со мной случится то же, что и с Ирой, если я хоть что-нибудь скажу в милиции.

— Тамара, поверьте мне, с вами ничего не случится, это я вам официально гарантирую. На такие угрозы способны трусливые и подлые люди, которые сами всего и всех боятся. Тем более, вы же сами видите, что не только вы знаете о клубе. Более того, и узнали же мы об этом, в конце концов, не от вас. Все будет хорошо: и Ира жить будет, и виновные ответят за преступление. Не позволим им на другую девушку руку поднять.

Дверь опять скрипнула, и в кабинет вошел Подрезов. В руках он держал протокол допроса.

— Допросил, что дальше? Очную ставку делать будем?

Славин, глядя на девушку, ответил:

— Я думаю, что очную ставку делать не стоит. Как вы считаете, Тамара?

— Да. Я сама все расскажу.

— Ясно, — сказал Подрезов и вышел из кабинета, а Славин улыбнулся его слову «ясно».

Девушка неожиданно попросила:

— Товарищ Славин, а можно мы без посторонних... ну только вдвоем поговорим?

— Конечно, можно, Тамара. Вот предупредим моего товарища об этом и начнем разговор.

А Подрезов вошел в кабинет и по-хозяйски направился к своему столу, но Славин его остановил:

— Алексей Станиславович! Мы с Тамарой Ивановной посоветовались и решили, что нам будет удобнее поговорить наедине. Я, конечно, прошу прощения...

Подрезов понял, в чем дело, и, сделав серьезное лицо, сказал:

— Сговорились? Хотите меня из собственного кабинета выгнать? Хотите, чтобы я пошел на улицу? Прямо сейчас?

Марушко растерялась и смотрела то на Славина, то на Подрезова, а последний неожиданно весело закончил:

— С удовольствием! — И, засмеявшись, добавил: — Зря вы считаете, дорогие товарищи, что я не найду, чем заняться в такую прекрасную погоду. — И подмигнул девушке: — Пойду-ка навещу жену и ребенка...

Они остались одни. Марушко сразу же начала свой рассказ:

— Это было еще в мае. Я случайно попала в клуб строителей, и мне там понравилось. В следующий раз я пригласила с собой подружек Иру и Лену. Им там тоже понравилось, и мы решили вечерами ходить туда. Вскоре познакомились с ребятами. Они всегда ждали нас у клуба уже с билетами, а после танцев провожали домой. За Ирой все время ухаживал парень по имени Леня, но в последний вечер они поссорились и вместе уже не танцевали. Ира танцевала с каким-то высоким парнем. Он был одет очень модно и со вкусом. Наши знакомые шутили, что Жора, так звали в клубе Ириного высокого парня, поразил ее модной одеждой. Так получилось, что мы после того вечера сходили в этот клуб еще раз и его закрыли на ремонт. Я и Лена ходили с нашими знакомыми на танцы в парк Горького. Ира же с нами туда не пошла и шутила: «Что мне с вами там делать? У меня теперь есть более интересное занятие, для души».

46
{"b":"6065","o":1}