ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Ясно, товарищ майор! Нам отправляться сразу же?

— Немедленно. Я хочу, чтобы вы пораньше оказались на месте. Стог вам покажет мальчишка, который сейчас находится в третьем отделении у Купрейчика. Этот мальчишка живет там недалеко. После того как он покажет стог, отведите его к родителям. Ясно?

— Так точно! Разрешите идти?

— Давайте, хлопцы...

44

КУПРЕЙЧИК

Купрейчик догадался, зачем его вызывают к начальнику управления. Позвонивший капитану сотрудник сказал взять с собой материалы о готовившейся мальчишками краже из столовой. Купрейчик вспомнил и странное поведение своего заместителя майора милиции Баранника, который избегал встреч с ним, а если случайно и попадался навстречу, то отводил в сторону глаза. Купрейчик думал, что Баранник сторонится его из-за размолвки после разговора об этих мальчишках, и не придавал особого значения, считая, что пройдет некоторое время, Баранник поостынет, и все станет на место. Но получив приказ явиться с материалом к начальнику управления, Купрейчик понял, почему заместитель вел себя так странно в последнее время.

Капитан, с трудом подавляя в душе неприятное чувство, попросил у начальника уголовного розыска материал, вложил его в старую, потрепанную папку и поехал домой переодеваться. В управление, да еще к начальству, необходимо являться в форменной одежде...

Начальник управления, пожилой, с усталым бледным лицом — очевидно, тяжелая рана, полученная на фронте, давала о себе знать, — был хмур. Он уважал и любил молодого решительного капитана, прошедшего всю войну в разведке. И вот сейчас перед ним на столе лежал официальный рапорт майора Баранника, который обвинял своего начальника в политической близорукости, замазывании и сокрытии преступления и в оскорбительном отношении к автору рапорта.

Полковник понимал, что все написанное — чепуха. Но он слишком хорошо знал Баранника. Самолюбивый, любой ценой рвавшийся к более высоким постам, он, если отказаться от проверки его рапорта, не остановится на этом и, конечно, будет писать дальше. А это значит, что Купрейчику придется объясняться еще в более высоких инстанциях, трепать нервы, тратить попусту время. Начальник управления сначала хотел поручить разобраться по рапорту своим подчиненным, но потом передумал и вызвал Купрейчика к себе.

Купрейчик вошел в кабинет и четко доложил:

— Товарищ полковник, капитан Купрейчик по вашему приказанию прибыл!

— Здравствуйте, Алексей Васильевич! Проходите, присаживайтесь и прочтите вот это... — полковник брезгливо, двумя пальцами, взял рапорт и протянул его капитану.

Купрейчик заставил себя дочитать до конца и, еле сдерживаясь от гнева, сказал:

— Случай с мальчишками описан правильно, только мотивы не те, а обвинения в мой адрес — беспочвенные и грязные. — Капитан положил перед начальником управления материалы и подробно доложил, что произошло.

Полковник слушал молча, только по его худому лицу быстро ходили желваки, тяжелый взгляд уперся в какую-то точку на столе, словно ему, пожилому, никогда не боявшемуся смотреть правде в глаза человеку, сейчас было стыдно перед своим подчиненным.

Купрейчик замолчал, и в кабинете наступила тишина. Она затягивалась и делалась все более неловкой. Капитан, понимая, что любая проверка требует письменного объяснения, предложил:

— Мне написать...

Но полковник не дал ему договорить:

— Не надо. Я сам напишу. — Увидев, как удивленно посмотрел на него капитан, добавил: — Составлю справку, что разобрался лично, и — делу конец. Ну, а что касается Баранника, то не удивляйтесь. Я в его личном деле видел, что он не первый раз пишет такие рапорты. Правда, ни одного рапорта с просьбой направить его на фронт не нашел. Мы подумаем, какую работу ему поручить, чтобы он в конце концов смог справиться с ней.

Полковник что-то достал из выдвижного ящика, спрятал руку за спину, улыбаясь обошел стол, остановился возле Купрейчика. Капитан встал. Продолжая улыбаться, начальник управления сказал:

— А теперь, Алексей Васильевич, поговорим на более приятную тему. — И он протянул Купрейчику новые майорские погоны. — Надевайте, вот эти! Только что пришел приказ о присвоении вам звания майора милиции. Поздравляю!

Купрейчик растерялся и по-мальчишески пробормотал «спасибо»...

Он вышел на улицу со смешанным чувством огорчения и радости. Казалось, и огорчаться нет оснований. Начальник управления все понял сразу же, но в душе Алексея осталось неприятное чувство соприкосновения с подлостью. Мысли о новом звании, майорских погонах отодвинулись на задний план. «Что делать? — думал Купрейчик о своем заместителе. — Как с ним работать? Откуда у него столько злобы, зависти, недоброжелательности?»

Задумавшись, он не заметил, как подъехали к отделению милиции. Купрейчик вышел из кабины полуторки и сразу же столкнулся с Баранником. Тот от неожиданности остановился и удивленно смотрел на грудь начальника, украшенную четырьмя боевыми орденами и пятью медалями. Чего-чего, а этого наверняка Баранник не ожидал. Он считал Купрейчика выскочкой, чьим-то любимчиком. А перед ним стоял боевой командир. Баранник с помрачневшим лицом молча отошел от крыльца.

Купрейчик вошел в свой кабинет, и тут же появился дежурный:

— Товарищ капитан, вас уже больше часа дожидается мальчишка.

— А в чем дело?

— Он утверждает, что в стоге сена, расположенном на окраине города, как раз на границе с территорией второго отделения, уже несколько ночей подряд прячется неизвестный мужчина с автоматом.

— А что, некому было побеседовать с мальчишкой, что заставили его ждать?

— Я доложил майору Бараннику, но он ответил, что занят, и приказал ждать вас.

— Приведите мальчишку.

Вскоре в кабинет вошел щупленький, с худым загорелым лицом парнишка. Волнуясь, он рассказал о неизвестном. Купрейчик тут же позвонил Горчакову. Сообщил о рассказе мальчика и предложил:

— Семен Антонович, выделяй двух человек, и я дам пару своих, пусть задержат этого автоматчика.

— Хорошо. К вечеру у тебя будут Подрезов и Славин. Хлопцы опытные, надежные...

Купрейчик договорился с парнем, что тот придет вечером в отделение, и отпустил его. Затем вызвал к себе оперуполномоченного уголовного розыска Новикова. Ввел его в курс дела и приказал вместе еще с одним сотрудником готовиться к ночной операции.

Новиков ушел, а на сердце Купрейчика стало неспокойно. Тревога становилась все сильнее и сильнее. Не помогло даже то, что начальник отделения сразу же с головой ушел в работу. Надо было подписать обвинительное заключение по делу о краже из квартир. Затем вместе со старшиной отдела осмотрел вновь отремонтированную конюшню, проверил, все ли в порядке в дежурной комнате, побеседовал с доставленными в милицию мужем и женой, которые, подогретые спиртным, устроили между собой драку. И все это время Купрейчик пытался понять, что его тревожит. Наконец, когда вернулся в кабинет, он понял, что его беспокоит то, что на задержание вооруженного автоматом мужчины пойдет и Славин. В памяти сразу же всплыла гибель Мочалова. И вот теперь второй брат шел навстречу опасности.

Подумав, Купрейчик потянулся к телефонному аппарату и пригласил к себе Новикова. Через минуту лейтенант был в кабинете. Купрейчик сказал:

— Иван Иванович, вместе с Подрезовым и Славиным со второго отделения пойдем я и ты. Больше людей брать не будем. С собой возьмем оружие и фонари, прихвати кусок веревки. Иди готовься, а ко мне пригласи майора Баранника.

Новиков вышел, а минут через пять в кабинет вошел Баранник:

— Вызывали?

— Да, приглашал. Я сегодня ночью буду занят в одной операции, так что вы проконтролируйте работу отделения.

Баранник стоял по стойке «смирно», с каменно непроницаемым лицом. Но Купрейчик по его быстрым настороженным взглядам, которые он изредка бросал на начальника, видел, что его очень интересует, знает ли Купрейчик о его рапорте. Купрейчик говорил спокойно, ровно, и Баранник облегченно вздохнул: «Значит, еще не знает».

55
{"b":"6065","o":1}