ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Вот и сейчас Славин в кабинете один, но ни одного резкого движения: спокойно отодвинул стул, сел, не торопясь достал из выдвижного ящика бумагу, блокнот, папку, заправил чернилами авторучку. Взглянул на часы: восемь сорок. Несмотря на выходной день, он пришел на работу как обычно. Приобретенная за годы работы в милиции привычка превратилась в потребность, и Владимир Михайлович каждый воскресный день начинал с короткого путешествия в отдел. Рита шутя говорила: «Хорошо, что живем рядом с отделом, хоть это экономит время, отведенное мне».

Появился дежурный, он держал в руках пухлую папку. Славин спросил:

— Досталось вам?

— Так точно. Женобои замучили. Вчера зарплата была, многие мужья концерты дома давали.

— Серьезных последствий от этих концертов нет?

— Двух придется на сутки оформлять, а пятерым, думаю, надо будет по месту работы сообщения посылать. Правда, жены троих уже прибежали просить, чтобы мужей не наказывали. — Старший лейтенант усмехнулся. — Не поймешь этих женщин: то звонят, кричат «приезжайте, забирайте мужа!», то утром, тут как тут, сами в милицию прибегают: «Отпустите мужа, хороший он, ни за что забрали», да еще жаловаться грозят.

Славин улыбнулся, ему вспомнился семейный дебошир Мартов, с которым ему пришлось немало повозиться, когда работал в сибирском поселке.

— Знаешь, ты этих скандалистов оставь для начальника отдела, все равно я не имею права принимать по этим материалам решений, а меня познакомь с происшествиями, которые ко мне отношение имеют.

— Для вас тоже есть. Ночью задержан за кражу из столовой мужчина. Фамилии своей пока не назвал.

— А как его задержали?

— Женщина позвонила и сообщила, что слышала звон разбитого стекла. Мы сразу же выехали. Смотрим, действительно, в окне разбито стекло. Столовую окружили, вызвали заведующего, он открыл дверь. Облазили все уголки — никого. И вдруг я услышал неясный шум. Но откуда он донесся — не пойму. Мы в этот момент в кухне были. Тогда я громко говорю: «Ну, раз ничего не пропало, пошли!», а сам жестами показываю своим, выходите, мол, из кухни. Они вышли, а я затаился. Минут через десять шум повторился, и я понял, что шум доносится из огромного котла, который стоял на плите. Сразу же хитрость вора мне стала ясна. Позвал своих и говорю: «Раз никого нет, а есть хочется, давайте что-нибудь сварим себе». Беру дрова, начинаю их в печь класть, а заведующего прошу: «Поджигай!» Не выдержал воришка, струсил. Слышим из котла: «А еще милиция называется. Человека живьем поджарить хотят!» И вылез.

— Ясно, разберемся. Горчаков звонил?

— Да. Он будет в девять тридцать.

— Хорошо, все у вас?

— Нет еще. Попа обворовали.

— Как обворовали?

— Очень просто. Похитили сто восемьдесят две тысячи — и концы в воду.

— Подозреваемые есть?

— Никак нет.

— Почему меня не подняли?

— Он сообщил в управление тридцать минут назад. Полковник Купрейчик приказал ехать на место происшествия опергруппе управления. От нас только оперуполномоченного и участкового, на территории обслуживания которых потерпевший живет, на место затребовал.

— Странный вы человек, Игнатий Петрович, такая кража большая, а вы даже не сообщили мне.

— Владимир Михайлович, я же знал, что вам бесполезно звонить, так как вы наверняка уже вышли из дома и направляетесь в отдел, поэтому и не позвонил, а вот полковнику Горчакову сообщил. Он сказал: «Придет Славин, пусть подключается».

Старший лейтенант, понизив голос, спросил:

— Товарищ капитан, а правда, что нашего Горчакова в Москву забирают?

— Не знаю, — сухо ответил Славин. А у самого вдруг сердце защемило: «Жаль, что Семен Антонович уедет. Но что поделаешь, человек на повышение идет. Да, время летит. Давно я приехал сюда? А сколько уже изменений произошло: и женился, и дочь родилась, и юрфак скоро будет позади...»

Вывел Славина из задумчивости дежурный:

— Вот этот материал.

Славин бегло прочитал несколько страниц и спросил:

— Еще происшествия были?

— Кладовая в бане сгорела. Ущерб небольшой.

— Еще?

— Все.

— Ясно. Я поехал к архиепископу. Доложите Горчакову.

Славин надел китель, пропустил впереди себя дежурного и начал закрывать дверь. К нему подошла молодая женщина:

— Товарищ капитан, я хочу вас попросить о своем муже. Он ночью немного по пьянке поскандалил, и его милиция забрала.

Славин обернулся:

— Ну, предположим, милиция его забрала не по просьбе постороннего человека, а по вашей!

— Я же хотела, чтобы его просто попугали.

— Вы уже забыли, как требовали, чтобы вашего мужа прямо в тюрьму везли? — не выдержал дежурный. — А теперь о другом просите.

— Что сделаешь, это же муж. Успокоился — и жалко стало, — тихо сказала женщина.

Славин сочувственно посмотрел на нее.

— Сейчас приедет начальник отдела, подождите его, поговорите.

Он вышел из отдела, сел в «Победу» и назвал шоферу адрес. Пока машина быстро неслась по пустым воскресным улицам, капитан с грустью думал о женщине, которая только что просила за мужа: «Наверное, когда женились, клялись в вечной любви друг другу. А теперь скандалы, оскорбления... Собственно, ведь от самих людей зависит, как устроить жизнь».

Шофер резко затормозил, и машина остановилась у трехэтажного дома. Славин вышел и, взглянув на подъезд — здесь ли расположена нужная ему квартира, вошел, а навстречу — Купрейчик. Полковник пожал ему руку:

— Хорошо, что приехал. Меня вызывают срочно в министерство. Продолжай осмотр, позже обменяемся мнениями.

Славин поднялся на второй этаж и, увидев приоткрытую дверь, без стука вошел. Поздоровался с хозяином, совсем непохожим на священнослужителя. Одет в прекрасно сшитый шевиотовый костюм, при галстуке, в белоснежной рубашке, с аккуратной прической — ни дать ни взять директор солидного учреждения.

Славин назвал себя. Хозяин низко склонил голову:

— Архиепископ Ротмистров. Меня предупредил глубокоуважаемый Алексей Васильевич Купрейчик, что вы будете вести мое дело.

— Дело будет вести следователь, я же и мои сотрудники — искать вора. С вашего позволения я осмотрю квартиру?

— Да, да, прошу вас.

Славин заглянул в кухню, затем в рядом расположенную комнату. Здесь был порядок, и Владимир Михайлович понял, что деньги хранились в другом месте. Он сделал несколько шагов по коридору и оказался в большой светлой комнате. Слева имелась дверь в комнату поменьше. Там и увидел Славин своих. Вошел. Поздоровался и окинул взглядом комнату. У стен стояли две кровати. У окна — старинный большой стол. «Как из исторического музея, — подумал Славин, — наверняка деньги хранились в нем».

Он не ошибся. В правой тумбе были выдвинуты два боковых ящика.

Следователь, уже немолодой, с большим мясистым носом и тяжелым подбородком капитан, увидев Славина, коротко поздоровался и снова склонился над протоколом осмотра места происшествия. Высокий подтянутый эксперт научно-технического отделения, одетый в хорошо сидевшую форму старшего лейтенанта, через большую лупу осматривал ящики. Славин спросил у него:

— Деньги в ящике лежали?

Старшего лейтенанта опередил архиепископ. Он поспешно пояснил:

— Да, да, в ящиках. В верхнем — пятьдесят две тысячи, а в нижнем — сто тридцать тысяч рублей, предназначенных для Московской патриархии.

«О своих деньгах в первую очередь сообщает», — подумал капитан и заглянул через плечо следователя в протокол. Увидев, что тот как раз описывает стол и выдвинутые ящики, Славин тихонько, чтобы не слышал архиепископ, спросил:

— А почему ты утверждаешь, что в верхнем ящике лежало пятьдесят две тысячи, а в нижнем — сто тридцать? Ты что, видел эти деньги?

Следователь удивленно взглянул на капитана и неожиданно улыбнулся:

— А ты прав! Не подумал я, что этой записью в свидетели набиваюсь.

Он склонился над бумагой и сделал дополнения о деньгах, со ссылкой на показания потерпевшего.

В коридоре послышался шум, и в комнату вошел Подрезов. Славин ответил на приветствие и тронул его за рукав:

59
{"b":"6065","o":1}