ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Да, вы правы. Теперь и я вспомнил, как встретил однажды Алматова. Он так где-то набрался, что еле ноги переставлял. С ним, помню, был какой-то высокий мужчина, они друг за дружку вцепились и на всю улицу матюгались.

— Так это же и есть его дружок Жорка. Они вместе за свои темные дела сидели, а теперь вместе и пьянствуют.

Волнение Дроздовича всегда выдавали руки, которые беспокойно двигались, и он, зная об этом, сунул их в карманы пальто.

— А этот Жорка, или как его там зовут, где живет?

— Да у Алматова же, где ж ему еще жить. Кому он нужен?

— Вы меня так напугали, — усмехнулся Дроздович, — что я даже растерялся и теперь не знаю, заходить мне к этому Алматову? Могут и в драку броситься, если на пьяных нарвешься.

— Это точно, от них всего можно ожидать.

— Скажу, пусть с ними из домоуправления разбираются.

Дроздович шел по улице, а в душе у него все пело. Еще бы! Редко случается такая удача. Как говорится, с первого захода выяснил то, что надо было. Дроздович представлял, как обрадуется Владимир Михайлович его сообщению.

А в это время его недавняя собеседница, натянув на себя теплый кожух, осторожно выглянула из калитки и, увидев, что он уходит, быстро засеменила к дому Алматова. Она хоть и была зла на своего непутевого племянника, но после ухода гостя зашевелился в ее голове червь сомнения. И она, ругая себя за свою болтливость, бросилась к Алматову.

Алматов был дома. Они сидели вместе с Клавдиным за столом и распивали уже не первую бутылку. Старуха, запыхавшись от быстрой ходьбы, рассказала о человеке, который только что был у нее. Клавдин побледнел и, испуганно глядя на Алматова, спросил:

— Как думаешь, кто это мог быть?

— Лягавый! Если бы работник домоуправления, то наверняка пришел бы сюда.

— Что делать будем?

— Пить, — односложно ответил Алматов и, взяв в руку бутылку, спросил у тетки: — Тетка Маня, налить?

— Некогда мне, дом остался незакрытым, а воров сейчас вон сколько развелось.

— А ты не боись, — пьяно ухмыльнулся Клавдин, — сейчас все ворье пьет, — он протянул старухе полстакана водки, — на, бабка, выпей, сразу на душе веселее станет.

Старуха махнула рукой и, словно оправдываясь, сказала:

— А, выпью, вам меньше останется! — И она по-мужски, опрокинув стакан, выпила до дна, взяла со стола кусочек хлеба и, поблагодарив, ушла.

Алматов взглянул на Клавдина:

— Что, сдрейфил? Не трусь, к тебе сейчас и комар носа не подточит. Если и придерутся, то только за то, что ты не прописался и не работаешь. В крайнем случае, скажешь, что ездил в разные города, но где остановиться, так и не решил, а теперь приехал в Минск, будешь прописываться и устраиваться здесь. Давай, Жора, выпьем.

Жора не спорил, и они снова опорожнили свои стаканы. Клавдин встал и пошел в соседнюю комнату. Там отодвинул от стены кровать, достал из-под нее небольшой сверток и вышел к Алматову:

— Здесь у меня кое-какие ксивы, которые могут пригодиться, жаль уничтожать, может, спрячем где-нибудь?

Алматов задумчиво пошарил глазами по комнате.

— Где же их спрятать? Если придут шмон делать, то в хате могут найти.

— Нет, здесь хранить нельзя. Давай в сарай спрячем.

Они тут же вышли во двор. Там у забора стоял большой бревенчатый сарай. Дружки направились к нему.

Алматов открыл дверь, и они скрылись внутри. Никто из них не обратил внимания на проходившего по другой стороне улицы мужчину. Это был Дроздович.

Он, уходя от старухи, сам не зная почему, обернулся и увидел, что она торопливо направлялась к дому Алматова. Дроздович насторожился. Он быстро перешел на другую сторону улицы и начал наблюдать за домом Алматова.

Скоро из калитки вышла старуха и быстрым шагом засеменила к своему дому. Прошло еще около десяти минут, и Дроздович увидел двух мужчин. Они вышли из дома и по узкой тропинке подошли к сараю. «Наверняка что-то прячут там! Значит, старуха что-то заподозрила и предупредила их. Вот ведьма!»

Дроздович не сомневался в том, что во дворе он видел Алматова и Клавдина, поэтому поспешил в райотдел.

Славин был на месте. Когда в кабинет вошел начальник уголовного розыска, он разговаривал с начальником следственного отделения. Славин кивнул Дроздовичу головой:

— Садись, тебе тоже полезно послушать. Помнишь Рыбакова?

— Это который вместе с Эпштейном воровал? Он арестован, я с ним неделю назад в следственном изоляторе разговаривал. Он еще о многом умалчивает. А в чем дело, Владимир Михайлович?

— Да вот, — Славин кивнул в сторону начальника следственного отделения, — Ковчин только что приехал из его квартиры. Мать Рыбакова заявила, что ее обворовали.

— Вот это да! — удивленно протянул Дроздович. — Вора обворовали. И что же украли?

— Хрусталь, золото, шубу женскую, вот список.

Дроздович начал читать перечень похищенных ценностей. Славин выслушал доклад Ковчина и решительно хлопнул ладонью по столу:

— Хорошо, сделаем так: доставьте из следственного изолятора ко мне Рыбакова и Эпштейна.

Ковчин вышел. Дроздович рассказал Славину обо всем, что ему удалось узнать, Славин принял решение:

— Сделаем так: создавай специальную группу и занимайся только Клавдиным. Я уверен, что грабежи — дело его рук. Но брать его надо только с поличным. Тогда маска и нож, которые будут при нем, и опознание водителя такси припрут его к стенке и не оставят ему никаких шансов...

Время шло быстро. Только успел Славин побеседовать с Подрезовым, который доложил ему о ходе работы по делу об убийстве Купрейчика, как в отдел привезли арестованных. Первым в кабинет Славина привели Эпштейна. Наголо остриженный, крепкий, черноглазый, он нерешительно остановился у дверей. Голова опущена, а из-подо лба быстрый, как молния, взгляд. Руки беспокойно мнут зимнюю шапку. Славин указал ему на стул и предложил садиться. Парень тихо сказал «спасибо» и присел на краешек.

— Ну как, освоился в новых условиях?

— Освоился, чего уж там.

— А ум пришел в голову?

— Теперь да. Жаль, что поздно.

— Если действительно возьмешься за ум, то не будет поздно. У тебя еще вся жизнь впереди. Тебе сколько лет?

— Семнадцать.

— Вот видишь. Правда, не с того ты свою жизнь начинаешь, но поправить положение еще можно, стоит только захотеть.

Парень неожиданно заплакал. Он по-детски размазывал рукой слезы по лицу и, не стесняясь их, заикаясь, проговорил:

— Я сейчас, честное слово, все понял. Больше такого никогда не повторится! Вот увидите, никогда!

Славин смотрел на плачущего парня и с горечью думал: «Просмотрели мальца! А ведь совесть-то у него есть. Надо будет разобраться с инспекторами детской комнаты, как они работали с ним?» Тихо спросил:

— Боря, ты о всех своих преступлениях рассказал?

Эпштейн посмотрел прямо в глаза Славину и отрицательно помотал головой:

— Нет, я еще о двух кражах не рассказал.

— О каких?

— Мы обворовали одну квартиру по улице Якуба Коласа, а другую — по Деревообделочной.

— Номера домов не помнишь?

— Нет, но я смогу найти эти дома.

Майор из материалов уголовного дела помнил: мать Рыбакова знала, что ее сын занимается воровством, причем, как сказали соседи, она принимала от сына некоторые похищенные вещи. Но и Рыбакова, и ее сын, и Эпштейн категорически отрицали это.

Славин видел, что время, проведенное сидящим напротив парнем в следственном изоляторе, не прошло для него даром. Слезы, которые были на его глазах, пришли на смену показному бахвальству и браваде.

— Боря, скажи, а мать Кости знала, что вы воруете?

Эпштейн опустил голову, кивнул:

— Конечно, знала. Она же у нас много чего для себя брала.

— А что именно брала?

— Ну, например, когда мы залезли в квартиру по улице Деревообделочной, то принесли к Косте домой целую большую спортивную сумку хрусталя. Она все это забрала себе. Кроме хрусталя, она взяла себе золотые кольца и перстень. И предупредила, чтобы мы никому не говорили об этом...

87
{"b":"6065","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Входя в дом, оглянись
Государева избранница
Финская система обучения: Как устроены лучшие школы в мире
Вечный sapiens. Главные тайны тела и бессмертия
Ликвидатор. Темный пульсар
Профиль без фото
Милая девочка
Основано на реальных событиях
Станция «Эвердил»