ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Полчаса назад ко мне пришла нотариус, помнишь, мы были у нее. Она сегодня задержалась на работе попозже, а когда вышла, неожиданно увидела, как какой-то мужчина побежал от входной двери за угол дома. Ей показалось, что это был Щедров. А вдруг это действительно так? Тогда можно предположить, что он хочет уничтожить записи в книге регистрации выданных доверенностей. Догадался, черт, что мы можем об этом узнать.

Мочалов слушал начальника уголовного розыска, а сам обдумывал создавшееся положение. Медлить было нельзя. «Если Щедров объявился в Кобрине, — думал Мочалов, — то задерживаться там он не станет и наверняка будет действовать этой же ночью».

— Степан Петрович, давай будем исходить из худших предположений. Создавай оперативную группу и организуй наблюдение за конторой. Если нотариус видела действительно Щедрова, то он с дружками попытается проникнуть в контору сегодня ночью. И еще, я, конечно, не хочу вмешиваться в твою компетенцию, но все-таки посоветовал бы до прояснения обстановки организовать охрану нотариуса. Я выезжаю немедленно, только сообщу своему начальству.

Времени на то, чтобы связаться со Славиным, много не понадобилось, и вскоре Мочалов на «Волге», которую ему предоставил начальник областного управления, ехал в сторону Кобрина. А из Минска в это время мчалась к Кобрину другая автомашина. В ней сидели Славин и Подрезов.

Готовясь к решительной схватке, Иван Мочалов думал о своих отце и дяде. Мысленно он проследил их жизнь, полную тревог и опасности. И отец и Алексей Васильевич погибли от подлой руки преступников в мирное время в полном расцвете сил. Старший лейтенант мечтал о моменте расплаты с убийцей Купрейчика. И вот наконец появилась возможность взять того, о ком он нередко думал даже по ночам.

В памяти всплыло лицо Надежды Леонтьевны. Как тяжело она переживала гибель Алексея Васильевича, никак не могла свыкнуться с мыслью, что ее муж, бесстрашный, смелый разведчик, погиб в обычный мирный день. Сейчас Надежда Леонтьевна заведует отделением одной из городских больниц. Сколько раз, когда Мочалов вместе со Славиным приходили к ней домой, видели в ее глазах немой вопрос: не нашли убийцу?

Показались огни города. Молчавший всю дорогу шофер сказал:

— Кобрин.

— Быстро вы меня довезли.

— Я же понимаю, такое срочное дело. Вас к отделу милиции?

Машина свернула с трассы на хорошо наезженную, но более узкую дорогу, и вскоре Мочалов уже входил в здание отдела милиции. Там его дожидался начальник отделения уголовного розыска. Он повел гостя к начальству.

Их встретил пожилой подполковник. Когда Мочалов представился, он крепко пожал ему руку и посмотрел на начальника уголовного розыска:

— Ты ввел старшего лейтенанта в курс дела?

— Нет, не успел. Я его сразу сюда привел.

— Хорошо. Тогда это сделаю я.

Они подошли к карте города.

— Смотрите, вот здесь находится здание милиции, а вот здесь — нотариальной конторы. Людей мы расставили вокруг в ближайших двух переулках — вот здесь и здесь. Оттуда контора хорошо просматривается с окон домов, расположенных с двух сторон. В этих домах тоже наши находятся.

— В помещение конторы никого из сотрудников не посадили?

— Нет. Решили не рисковать. Кто знает, а вдруг преступники уже наблюдают за ней, вход-то в нее один.

— Где мне находиться?

— Здесь. Сил там достаточно.

— Товарищ подполковник, разрешите мне быть там. Для меня лично это очень важно.

Подполковник взглянул на начальника уголовного розыска:

— Ну что ж, Степан Петрович, устрой старшего лейтенанта в одном из домов, — он перевел взгляд на Мочалова, — в этих домах люди живут надежные.

— Хорошо. Когда приедет Славин, он тоже наверняка захочет присоединиться к нам.

Через двадцать минут Мочалов уже находился в неосвещенной комнате дома, расположенного через дорогу от нотариальной конторы. Вместе с ним были еще трое сотрудников. Иван Петрович сидел у окна и неотрывно смотрел на вход в контору. Там над дверями висела небольшая включенная лампочка. Хорошо просматривалась вся сторона дома, выходящая на улицу. Но в конторе были еще два окна, которые выходили во двор. А там — глухая темень, и Мочалов с тревогой подумал о коллегах, которые сейчас следят за домом с другой стороны: «Как бы они не просмотрели их». Но время шло, а все оставалось спокойным. Ровно в пять часов по радиостанции передали, что прибыли и присоединились к другой группе Славин и Подрезов.

Наступило утро. Необходимость держать вокруг конторы сотрудников отпала. В доме, где ночью был Мочалов, остались три человека, а все остальные пошли в отдел.

Начальник Кобринского отдела милиции пригласил гостей в кабинет и угостил их чаем. Одновременно за столом обсуждали вопрос, что делать дальше. Славин спросил:

— Не ошиблась нотариус, что это был именно Щедров?

— Конечно, могла и ошибиться, — помешивая ложечкой в стакане чай, проговорил подполковник. — Но наша обязанность — исходить из того, что она не ошиблась.

— А что, если нам днем попасть в контору и остаться там на ночь? — предложил Мочалов.

Подполковник, растягивая слова, заметил:

— Я тоже об этом думаю. Если бы удалось нашим людям незаметно проникнуть туда, то, оставив их там, я сэкономил бы немало сил. — Он взглянул на Славина: — Прошлой ночью пришлось шестнадцать человек задействовать.

— Так-то оно так, — с сомнением сказал Славин, — ну, а если они не полезут внутрь?

— А как же они возьмут журнал? — спросил Степан Петрович.

— Очень просто — подожгут здание, и все тут.

Подполковник потер рукой подбородок:

— Да, может и такая штука случиться. — Он взглянул на Славина: — Так что, оставляем все так, как было?

Степан Петрович предложил:

— Может, нам группу сотрудников посадить в конторе, а человека два-три в качестве наблюдателей оставить на улице? Связь же у нас будет, и в случае необходимости те товарищи, которые будут находиться внутри, одновременно сыграют роль и группы захвата.

Славин сказал:

— Нам надо продумать перекрытие улиц города и выездных путей на случай, если они будут на машине.

Ровно в полдень у нотариальной конторы остановился большой, крытый брезентом грузовик. Он медленно развернулся поперек улицы и приблизился задним бортом к дверям конторы. Из кузова повыскакивали грузчики и начали заносить какие-то ящики, тюки. Затем грузчики сели в машину и уехали. Грузовик стоял так близко от входа, что даже внимательный наблюдатель вряд ли заметил бы, что четверо грузчиков остались в помещении. Среди них были Мочалов и Подрезов. Славин же остался в отделе милиции, чтобы связаться с близлежащими районами и Минском. Ведь розыск преступников по территории республики продолжался.

День прошел спокойно. Наступила ночь. Разгулялась метель, покрепчал мороз.

Славин находился в кабинете начальника отдела, когда пронзительно зазвенел прямой телефон. Подполковник поднял трубку.

Дежурный доложил:

— Товарищ подполковник, наши сообщают, что к нотариальной конторе подошел «Москвич», из него вышли двое и сейчас ковыряются в двери. «Москвич» прошел дальше и остановился метрах в двухстах.

Славин уже натягивал на себя пальто. Подполковник взглянул на него:

— Ну что, Владимир Михайлович, с богом!

Славин быстро шагнул к дверям. Еще раньше они договорились, что подполковник останется на месте, мало ли что непредвиденное может случиться, а Славин и начальник уголовного розыска возглавят оперативную группу, которая выедет на двух легковых автомашинах к нотариальной конторе.

Не прошло и нескольких минут, как две автомашины подъезжали к конторе. У дверей была схватка. Это оперработники задержали двух преступников.

Славин взглянул на них и понял, что это Комель и Бузан. Спросил, обращаясь сразу к обоим:

— Где Роман?

Славин был уверен, что они не знают фамилии рыжего, поэтому и назвал его только по имени. Комель тихо ответил:

— В машине он был.

А Бузан злорадно добавил:

90
{"b":"6065","o":1}