ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Я рабом не буду!

Святослав засмеялся:

– Это, смотря, что я предложу. Ты, парень, тоже лихой, как я погляжу. Чуть что, за саблю хватаешься. Владеть-то ей можешь?

– Могу показать, – с угрозой в голосе сказал парень.

– Конечно, покажешь, но не сейчас.

К ним стали подходить ярлы, Икмор, Фарлаф.

– Я думаю, – сказал Икмор, оглядывая большую покрытую молодой зелёной травкой поляну и не обращая никакого внимания на молодца с саблей, – что надо здесь остановиться. Солнце на закат клонит. Место здесь есть.

– Хорошо, – одобрил Святослав.

И Икмор пошёл давать указания на стоянку.

А Святослав кивнул на молодого воина и сказал остальным:

– Рабом у меня не хочет быть.

– Зря, – сказал Фарлаф и усмехнулся в бороду, – у него раб есть, – кивнул на князя, – Добрыней зовут, так он одевается лучше князя. Иноземцы путают.

Все засмеялись, а молодец смутился.

– Так ты князь? – спросил он несколько удивлённо.

– Я князь киевский Святослав! – гордо сказал, чуть улыбаясь. – А ты кто?

– Человек, – пожал плечами молодец и закинул саблю за спину. – Мать Собиной (21. Это имя означает – мой родной, мой собственный) звала, а люди нынче Волком кличут.

– Ооо! Волк! Какое имя! – сказал князь – Ты вятич?

– Да.

– Князя Вышеслава?

– Уже нет.

– А что так?

– Я его дружинника убил.

– Убил или победил в честном поединке? – полюбопытствовал Воланд-ярл, его всегда интересовали юридические тонкости.

– Убил в честном поединке. Можно и так сказать. Он на меня напал, я защищался.

– Это убийством не считается, – веско сказал ярл. – Князь у вас какой-то обидчивый? Два мужчины могут поссориться. И одному может не повести. Обычная история. С кем не бывает?

– Да, – сказал Халлдор-ярл, – я знаю одного ярла, который поссорился с другим ярлом. И этому, другому ярлу не повезло – он умер. А у ярла, которому повезло, конунг оказался очень обидчивым. И вот теперь, выходя из своего дома, ярл видит не волны Восточного моря, а реку Днепр.

– Почайну, – поправил ярла Фарлаф.

– Это название в мой рот не помещается.

Ярлы засмеялись, а Воланд сказал:

– Я и говорю: «С кем не бывает». А наш конунг данов вовсе не обидчивый, а просто жадный.

– А сам? – спросил Халлдор.

– А что «сам»? Тот норманн был не прав. Он захотел больше добычи, под тем предлогом, что он первый ворвался в тот монастырь. А я, между прочим, стал первым его осаждать. Это моя идея была поживиться в монастыре. Норманнский ярл просто предложил помощь, я согласился. Но зачем же наглеть? Бери, что дают! Всё было по справедливости.

– А, – махнул рукой, смеясь, сказал Сумарл, – все они даны жадные, не то, что мы – норманны! Я прав, Сверр-ярл.

– Конечно, – сказал Сверр-ярл.

– И мы, свеи, щедрые, – улыбаясь, сказал Халлдор-ярл, – я прав, Ари?

– Да, – откликнулся самый молодой участник похода.

– Да ну вас, – обиделся Воланд. – Всё было по-честному. И бой был честный. Это признала даже дружина того ярла. И часть её пошла со мной. И многие из них здесь.

– Кто жив остался.

– Не без этого, – самодовольно усмехнулся Воланд.

– А ты, Волк, за что убил дружинника? – сурово спросил Святослав парня.

– Я с его жёнкой спал, – потупился Волк.

Ярлы одобрительно заржали, и это преступлением у них не считалось. Халлдор-ярл похлопал его по плечу и сказал:

– Какой молодец, а! Сначала бабу взял, а потом и жизнь отобрал.

Для ярлов Волк стал уже своим.

– И князь Вышеслав на тебя разгневался? – уточнил Святослав.

– Да. Он и люди моего града меня убить хотели, но, потом решили выгнать и я ушёл. Стал изгоем.

– Ну, просто как я, – сказал Воланд-ярл.

– Или, как я, – сказал Сумарл-ярл, и все захохотали.

– Так или иначе, но он от тебя отказался? – уточнил Святослав.

– Да.

– Тогда я забираю тебя в свою дружину, – сказал Святослав. И, улыбнувшись, продолжил: – Я же говорил, что викинг всегда найдёт, что взять. Надеюсь, что ты хороший воин, а хороший воин великолепное приобретение для князя!

– Ну вот, – сказал Халлдор, – ещё один будет видеть берега Днепра!

– Ты сам-то был в дружине Вышеслава-князя? – спросил Святослав.

– Немного. Мы с отцом ушли служить к хазарам. В прошлом году подняли восстание горцы, данники хазар. Нас хазары послали их утихомирить. Но мы потерпели поражение. Отец погиб в этих горах. Хазары поражение не прощают. Убивают. Поэтому пришлось срочно уходить. Угнал коня у чёрных хазар и долго, очень долго ехал степью. Питался одними сусликами. Так я и оказался дома без семьи, почти без добычи. Дом-то пустой был. Мать-то наша ещё раньше умерла. У старших братьев и сестёр свои дома. Поэтому мы с отцом и ушли. Я-то младший самый, дом-то родителей мой.

– Это как везде, – сказал Святослав.

– Да. Ну вот, дом-то пустой. Тоска. Вот и сблудил.

– Ладно, ничего, бывает. Эта земля Вышеслава-князя?

– Нет. Считается, что народа голядь, но так, по сути, ничья. Хотя, может быть, вон из того леса – и он махнул рукой назад, указывая на лес вдали, – они за нами наблюдают. В лес этот, князь, своих людей не пускай. Голядь племя злое и топоры умеют метать уж больно метко.

– Хорошо. Куда сам-то направлялся?

Волк опять смутился, и не глядя на князя, тихо ответил:

– К киевскому князю. В дружину хотел.

– А что сробел-то? – засмеялся Святослав и все остальные подхватили смех князя. – Боги твоё желание исполнили!

– Что скажет князь Вышеслав? Вы же к нему?

– А тебе-то что, Волк? Это уже моя забота.

– Благодарю, князь – Волк снял баранью шапку и слегка поклонился и надел шапку, он явно повеселел, и во взгляде появилась дерзость.

Викинги, между тем, вытащили челны на берег, разожгли костры, закинули сети в реку, наловили рыбу.

Святослав и ярлы расселись у костра Волка, расспрашивали его о хазарах, о вятичах.

Вдруг у костров послышался шум, ропот, грозный гул. Икмор пошёл узнать, что случилось.

Оказалось, что викинги всё же направили в лес за дровами несколько человек. И вот они вернулись и рассказали, что подверглись нападению. Двоих потеряли. Кто-то кинул в них два топора, и вот два трупа. Их принесли с раскроенными черепами. Воины требовали мести.

– Ночью никто никуда не пойдёт! – рявкнул Святослав. И приказал: – Выставить караулы.

Ночь прошла спокойно. Спали все, включая вождей, под открытым небом, завернувшись в плащи и подстелив под себя шкуры. Только стража вслушивалась в тишину. Поднялись рано, ещё туман стоял над рекой, и роса не высохла на траве. Собрались у вождей.

Святослав показал на Волка и сказал:

– Этот человек вятич, но вчера стал моим дружинником. Он знает здешних людей. Пусть он скажет. А потом мы решим, что делать.

– Витязи! – начал Волк, слово викинг, славяне произносили как «витязь» – Жаль убитых! Но если мы пойдём в лес, мы потеряем ещё больше! Здесь живёт народ голядь. Это их земля. Никто не знает, где их поселения! И поэтому не ясно куда идти! Голядь не вступит в открытую схватку, а будет бить из-за кустов! Будет метать топоры, копья и стрелы! А сами останутся, не видимы, а, значить, и не уязвимы! Они всегда так ведут войну! Не надо идти в лес! Славы никакой! Отомстить не сумеете! Но осенью, голядь придёт на торг с печенегами и купцами из Булгара и Хазарии. Торг у них там, где река Нара впадает в Оку. Вот тогда с них можно спросить за убийство двух витязей! Я сказал! А князю решать!

Святослав поднял правую руку, привлекая внимание:

– Клянусь Перуном, мы доберёмся до реки Нара и до этой голяди! А сейчас надо достойно похоронить убитых.

Викинги мрачно разошлись и занялись приготовлением к похоронам своих товарищей. В лес уже не заходили, опасаясь предательского нападения голяди. Вскоре на середине реки появилось многослойное сооружение виде плота из сухих брёвен. Верёвками с привязанными к ним камнями он удерживался на месте. Между брёвен напихали кору и мелкие ветки, сухую траву. Сверху поставили челнок и в него посадили убитых викингов. Это Волк отдал свой челнок. И всё это сооружение подожгли. Чёрный дым поднялся высоко в небо. Глядя на него, князь Святослав сказал:

10
{"b":"606753","o":1}