ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Волк прижал ладонь к сердцу и благодарно поклонился князю.

Глава 8

На верховичей

Под большим раскидистым дубом решили собрать военный совет. Расположили четырёхугольником брёвна вместо скамеек. В центре, под кроной дерева расположился князь Вышеслав со своими ближними, справа от него – Святослав с ярлами. Остальные вятшие люди русичей и вятичей расположились справа и слева от них, замкнув четырёхугольник.

Первым, на правах хозяина, выступил князь Вышеслав.

– Соплеменники, братья! – начал свою речь Вышеслав.– К нам пришли из далека русский князь из Киева Святослав с дружиной и союзными ему витязями из-за моря. Они пришли к нам, что бы освободить от хазарской дани, которую мы платим в основном живым товаром. А добывая его, мы платим своей кровью!

Он долго и красноречиво объяснял всем то, что и так все знали. Теперь все узнали так сказать официально, как сказали бы через тысячу лет, из уст князя, зачем пришли русичи и викинги на землю вятичей, и какая от этого выгода непосредственно вятичам вообще и им, угричам в частности. В конце речи, князь сказал, что верховичи их братья и сильно бить их не стоит.

– Да, как же, братья! – встал с места старшина южного, дальнего града угричей. – Эти братья три года назад скот свели и двух девок попортили!

– Молодь озорничала, – сказал Вышеслав, – скот вернули, а девок замуж верховичам отдали. И в нашем граде в прошлом году такое было. Скот в стойле, девки – замужем.

– Скот вернули! – возразил старшина. – Когда им копьями пригрозили! Тогда и вернули. И девок так же замуж отдали.

– Мы сейчас, Чурила, не это обсуждаем.

– А что?

– А то, что негоже верховичей бить! Нам с ними вместе на хазар идти. А к битому, какое доверие? Стоять придётся плечом к плечу.

Площадь загалдела:

– Это, князь, правильно!

– Что правильно? Вспомните, лет пять назад, из степи на нас какие-то залётные напали! Не ясно, какого племени люди. Не очень-то к нам на помощь верховичи спешили!

– Ни кто не спешил! Ни с луга, ни с лесу!

– А мы к кому спешили? На нас одних, что ль только нападают?

– Не на одних! Да что тут сделаешь?

– Ты глухой? Князь, что сказал? Если на одних кто-то нападёт, соберёт один князь все дружины в один кулак и ударит! На ту же голядь. В следующий раз подумают, прежде чем лезть.

– Кто на кого лезет – они на нас или мы на них. Мы на них до не давнего времени ходили за рабами для хазарской дани.

– Ходили, пока по морде не получили. А теперь за рабами к чуди аж на Пру прёмся.

– Так у чуди князей вообще нет. А у голяди князь един!

– И нам надо всех в один кулак собирать!

– Как же, соберёшь! Все сидят по своим углам.

– Поэтому и под хазарами!

– Под русскими лучше, что ли будет?

– Может и лучше. Мы же не пробовали.

– Это, конечно, смешно, Станята! – повысил голос Вышеслав. – Но с верховичами лучше полюбовно разобраться!

– Это как?

– Послать им гонца с посланием. Всё объяснить. Может быть, они без драки к нам присоединяться.

– С чего бы это вдруг? Если бы мы к ним, они бы подумали.

Площадь шумела.

Поднялся Воланд, поднёс кулак к рыжей бороде, прокашлялся и громовым голосом, как в битве сказал:

– Я человек, конечно, не здешний, и ваших обычаев не знаю. Но, думаю, люди везде одинаковы. Ты, ярл вятичей, ещё за оружие не взялся, а уже сдаёшься.

– Как это? – не понял Вышеслав.

– Надо сначала силу свою показать, а потом условия ставить.

И Воланд показал свой огромный кулак, поросший рыжеватыми волосами.

– А этот рыжий прав!

Площадь гудела на разные голоса.

Поднимались другие ораторы, говорили разное, но, что и как делать было не понятно; трудно совместить не совместимое – и силу свою показать и противника не обидеть.

Святослав сидел, думал, тёр левой рукой голый подбородок. Потом поднял правую руку, требуя внимания.

Площадь успокоилась. Святослав заговорил:

– Вы, люди, всё правильно говорите. И ты, князь, и ты, ярл, и вы все. Бить сильно будущих союзников нельзя, обидятся, но силу им свою показать надо. Я читал в одной книге …

По площади прошёлся одобрительно-восхищённый гул. Вятичи о книгах слышали, но никогда не видели, а викинги книги видели и, даже, их продавали, знали их ценность, но никогда не читали.

– Я читал в одной книги, что в древности, в греческой земле жил один народ, спартанцы. Они были храбры и воинственны, их боялись все тогдашние древние греки, а говорили они кратко, но веско. И нам надо поступить, так же как и они! Надо послать князю Воеславу всего два слова: «Иду на вас!» Это будет означать, что мы его не боимся, а с другой стороны даём ему время подумать, пока мы на него идём – надо ли ему с нами ратиться!

На площади одобрительно зашумели.

– Это мудро, – сказал Вышеслав.

– Вот это я называю: «Показать силу!» – сказал восхищённо Воланд-ярл.

– А чему удивляться? – сказал Сверр-ярл, – Свен-конунг у нас умный. Вон и в шахматы ты ему, ярл, постоянно проигрываешь.

– Нет, не постоянно, – возразил Воланд, – бывает, что и выигрываю.

– Вот именно, что бывает.

Так и решили и на следующее утро два гонца в лёгком челноке ушли к верховьям Оки, ко граду князя Воеслава, несли княжеские слова: «Иду на вас!» Им так же наказали ни чего не утаивать, и, если спросят, рассказать, какое войско, сколько и зачем нагрянуло на землю вятичей, и с какой целью.

А через день двинулось и всё войско.

Волк прощался со Жданой. Обнял её нежно, потом поцеловал в щёку, затем в губы, вздохнул, погладил по голове Дарёнку и сказал:

– Вы, главное, ждите.

– Князь не обманет?

– Нет. Да и я с добычей буду. Куплю избу в Киеве или построю.

– А ты-то сам меня не обманешь? А то найдёшь где-то там другую.

– Глупая ты моя, – Волк нежно обнял Ждану, – на войне разве об этом думаешь. Там не до поисков. Голову бы сохранить.

– Ой, не пугай меня.

– Чего ты боишься? Я удачливый. От хазар живым вернулся. Киевского князя нашёл. Он меня приметил, с собой рядом держит. Прославлюсь чем, не только избой наградит.

– Не хвастай, – она погладила его по кудрям, – лучше живым останься. И возвращайся. Я тебя ждать буду. Всё жизнь.

И заплакала. Волк не знал, что делать с женскими слезами, прижал Ждану к себе, поцеловал, и, не оглядываясь, вышел из избы.

Войско Святослава три дня шло до Оки. Сильно задерживали вятичи, не привычные к долгой гребли.

Первым делом принесли жертву духу Оки. Вятичей особенно поразил цвет петухов, чёрный и белый, они таких никогда не видели, местные петухи более пёстрые.

Лагерем встали на южном берегу. Решили дать день отдохнуть вятичам и заодно посовещаться.

Воланд-ярл был против того, что бы идти всем войском на град Воеслава, если он такой же маленький, как и град Вышеслава.

– Одного Ари будет достаточно, – сказал он. – Его шестьдесят воинов, это больше чем надо. Надо же ему когда-нибудь учиться брать города. Париж брали сотней воинов.

– Париж не намного больше града Вышеслава, – сказал Халлдор-ярл, – не большой городок на небольшой реке.

– Я и говорю.

– Крепость города не его стены, – сказал веско Святослав, – а воины, которые его защищают. А франки не такие уж знатные вояки. Вятичи, я думаю, гораздо крепче франков.

– Так он с вятичами Вышеслава и пойдёт. Мы же только напугать хотим, как я понял. А напугать и Ари одного хватит.

– Кто из вас Париж брал? – спросил Сверр-ярл. – Что-то я не помню такого.

– Мой отец Снор-ярл, – ответил Ари.

– А я слышал, что он только вокруг Парижа, всё ограбил, – сказал Сверр.

– Какой же дурак будет штурмовать эти стены на этом острове посреди реки, – возразил Воланд, – когда вокруг и так много добычи. Правильно сделал Снор-ярл – слава славой, а добыча лучше.

– И то, слава аж до Миклагарда (28. Константинополь) дошла! – воскликнул Ари.

15
{"b":"606753","o":1}