ЛитМир - Электронная Библиотека

Обваренная, изуродованная до неузнаваемости плоть, безмолвно вопило, источая каждой порой невыносимую боль. Голосовые связки и лёгкие малышки были сожжены, но Саре казалось, что она слышит безумный наполненный болью вопль, разрывающий напополам маленький детский ротик. Из выжженных кипятком глаз стекали капли кипящей жидкости.

Сара безмолвная, окаменевшая, безвольная сжигаемая из нутра бессильной яростью следила за тем, как бессердечный демон пожирает у неё на глазах её девочку.

Жуткая ошибка, чей – то недосмотр. Маленькому ангелочку было не место посреди всего этого ужаса. Чистое, непорочное создание было низвергнуто в ад, только по тому, что появилось на свет из чрева Сары. Только потому, что прародительница Сары прогневала создателя и навлекла его гнев на всех своих дочерей.

– Прости, хотел оставить тебе кусочек, – демон жутким, раздвоенным, словно у змеи языком облизал пальцы, – но она такая аппетитная, не смог удержаться.

– Будь ты проклят!

– Оглянись вокруг детка,– демон прервал безумный хохот, на миг став серьёзным, – мы здесь все прокляты.

Жутко, раздутый живот демона заурчал, начал ходить ходуном. Инфернальное существо садануло себя кулаком в живот, громко «пустило газы».

– Похоже, съел, что – то несвежее, – демон страдальчески закатил глаза, заботливо погладил раздутый живот, – сколько прошло лет, с тех пор, как сдохла твоя дочь, Сара.

Пять лет, пять ужасных лет прошло с тех пор, как одержимый злом водитель грузового фургона протаранил её машину. В которой она вместе со своим мужем Сашей и пятилетней дочерью Милой, пыталась сбежать от уготованной ей судьбы.

Но от судьбы нельзя уйти, теперь Сара это знала. Цена за урок – жизнь Милы и Саши.

Демон присел возле котла, поднатужился, испражнился струёй зловонной жидкости.

Выпрямившись, подошёл к окаменевшему призраку Сары.

– А ведь всё могло быть иначе Сара. – Демон постарался изобразить сострадание. – Если бы ты не была такой упрямой, если бы ты выбрала правильную сторону в этой бесконечной войне света и тьмы, то и к тебе и к твоей малышке в аду относились бы совсем иначе.

Сара не слушала его, сквозь ручьи бегущих из глаз слёз, она следила за тем как из зловонной оставленной демоном лужи, выбирается маленькая, измученная девочка, с потухшим, обречённым взглядом.

– Не переживай за неё, – демон проследил взгляд Сары, легкомысленно махнул рукой, – с ней уже ничего не случиться, она мертва, а с мёртвыми никогда ничего не происходит.

– Чего ты хочешь от меня?

– Хочу, чтобы ты нашла своё место во тьме, что бы ты склонилась предо мной и молилась мне так, как ты молишься тому кто проклял тебя. Что бы ты убивала не во славу того кто не оценит твоих стараний, а во имя ада, который будет торжествовать, радуясь вместе с тобой каждой твоей победе. Присоединись ко мне и ад станет родным домом для тебя и твоей дочери.

Искусная ложь, словно патока, лилась из уст сладкоречивого демона, хотелось безоговорочно верить лживым речам и без сожаления пожертвовать светом души ради спасения дочери. Но дочь Козла, знала одну простую истину, все кто попал в ад обречены на страданья до тех пор пока высший суд не освободит измученную душу и не откроет перед ней райские врата.

Сара полоснула стоящее перед ней чудовище холодным, полным ненависти взглядом такой силы, что монстр невольно отступил на шаг назад, нервно хихикнул.

– Однажды ты заплатишь мне за всю ту боль и страданья, которые причинил моей малышке.

Демон разочарованно покачал рогатой головой, взмахом руки отпустил измученную душу несчастной матери. Злобная сила закружила Сару, словно навсегда утративший дом осенний лист и понесла прочь из ада.

Душа Сары неслась над адской равниной, над демоническими существами которые провожали её жадными, вожделенными взглядами, над грешницами которые смотрели на окружающее их безумие пустыми выжженными болью глазами.

Но окраине заброшенного поля, поросшего странными похожими на тыкву с шипами растениями, высилось распятье к которому словно огородное пугало была прибита женщина из распоротого живота которого свисали гирлянды кишок, к которым тыквы – мутанты жадно тянули свои уродливые листья.

Почувствовав присутствие Сары, грешница с трудом подняла поникшую голову, незрячие глаза отыскали «незваную гостью», спёкшиеся от жажды губы едва шевелились, но Сара отчётливо расслышала послание одной из дочерей Козла, даже в аду продолжавшей идти по пути искупления.

– Травадонск, – снова и снова, словно молитву бормотала несчастная своё послание.

Стоя у окна самого высокого в Травадонске здания. Михаил Трофимов по прозвищу «Дождь», меланхолично смотрел на город, раскинувшийся у его ног. Было довольно рано и город с его обитателями спал. Отдав опустевшие, заспанные улицы на откуп грязным клочьям тумана и небритым дворникам, которые размеренно, не спеша готовили улицы к началу нового дня.

Когда то Трофимову принадлежал весь город. Средний, провинциальный городишка с населением едва превышающим триста тысяч человек, был его полноправной вотчиной. Где он был и царь и бог.

В дни своей молодости, Трофимов держал город в «железном кулаке». Контролировал всех, полицию, налоговую, прокуратуру, мэрию, даже школы. Родители, не желавшие, что бы рядом с учебными заведениями в которых обучались их драгоценные отпрыски, продавали «дурь», платили его организации чисто символические отступные и все были довольны.

Много воды утекло с тех, он стал стар и слаб и если раньше он держал всех в узде с помощью силы, то теперь ему всё чаще приходилось прибегать к лести, подкупу и хитрости.

Город перестал принадлежать ему, он словно молодая жена вынужденная делить ложе с древним стариком, становился всё дальше и дальше от него, с каждым днём город просачивался песком времени из его сжатого кулака, ускользал между пальцев песчинками домов, крупинками улиц и целыми районами. Дождь перестал быть хозяином города, словно постаревший, ослабевший лев он вынужден был делить тушу убитого буйвола, свою законную добычу, с кучкой обнаглевших койотов – падальщиков.

Эти ничтожества окружавшие его до того обнаглели, что уже в открытую начали намекать старику, пора на заслуженный покой.

Михаил Степанович не хорошо улыбнулся, да он мог бы уйти на покой, денег хватало. Но он точно знал, никакие деньги не заменят власть, которая ускользала от него всё больше с каждым днём и которую он с пылкой, юношеской страстью пытался удержать в своих руках.

Дождь был в таком сильном отчаянье, что в пору открыть окно и броситься вниз головой. Но это выход для окружающих его падальщиков, а не для старого короля, нет, он ещё поборется за место под солнцем и этот город. Он обязательно найдёт способ вернуть контроль над этим погрязшем во лжи и пороке местом.

Дверь за спиной старика бесшумно открылась, на пороге возник Боря Колокольчик, правая рука Михаила Степановича. Своё прозвище Боря получил в шутку, за редкий талант, бесшумно приближаться к своим жертвам, которые замечали его только тогда, когда было уже слишком поздно.

– Дела не ждут, Босс, – в голосе Колокольчика, Дождь слышал нескрываемое недовольство.

В былые годы, эти ублюдки, поставщики «дури», не смели и заикнуться о том, что бы он присутствовал при заключение сделки. Теперь времена изменились, лев постарел, шакалы вспомнили об уважение.

– Ваш заказ. – молоденькая официантка, в легкомысленно коротенькой юбочке, поставила на столик перед Сарой графин водки и тарелочку салата.

Подавив раздражение и непреодолимое желание свернуть юной официантке, её симпатичный носик на бок, Сара выдавила из себя кислую улыбку, расплатилась, не поскупилась на щедрые чаевые.

Вот уже неделю дочь Козла торчала в этом занюханном городишке, где ничего не происходило. Нет, криминальная обстановка была высокой и сестра искупления без труда могла найти здесь для себя работу по вкусу.

2
{"b":"607016","o":1}