ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Императрица
Красная таблетка. Посмотри правде в глаза!
Некрономикон. Аль-Азиф, или Шепот ночных демонов
Воображаемые девушки
Мой учитель Лис
Сандэр: Ловец духов. Убийца шаманов. Владыка теней
Патриотизм Путина. Как это понимать
Иномирье. Otherworld
Все девочки снежинки, а мальчики клоуны
A
A

— Не-а, — Билан опустил на стол огромные мускулистые руки. — Я тут с детства браконьерствую, так что все тропы знаю.

— Они тоже не дилетанты.

— Прорвусь, не беспокойся…

— Смотри сам. Кстати, не сочти за оскорбление, но сестру я бы не советовал хоронить. Много времени потеряешь.

— Я по-другому не могу.

— Как знаешь, — не стал спорить Рокотов. У сербских крестьян патриархальные традиции частенько брали верх над здравым смыслом, однако Влад не мог осуждать их за это. В конце концов, сербы были ближе к православию, чем остальные славяне, и свято выполняли свой долг перед умершими. — Но у меня к тебе будет маленькое, но очень ответственное поручение…

«Здравствуйте, товарищ Саахов…»

— Конечно, — Билан подобрался.

— Вот номер телефона. Позвони по нему, позови Марко и сообщи, что на южной окраине Влашки Дреноваца завтра утром соберется около тридцати боснийских наемников. Он знает, что делать. Успеешь?

— А если спросит, от кого информация?

— Соображаешь, — улыбнулся Владислав. — Скажешь, от меня.

— Тебя так и назвать — Тигром?

— Можно русским Тигром. Он поймет.

— Хорошо. До полуночи я позвоню.

— Откуда?

— Километрах в семи отсюда, — Билан махнул рукой на север, — находится песчаный карьер. Сейчас там никого. Албанцам он не нужен, и авиация его не бомбила. Там есть телефон. Пройду мимо и позвоню.

— А ты уверен, что телефон работает?

— Позавчера работал, Я ходил звонить родственникам в Чуприю. Там кабель не воздушный, прокладывали военные, так что надежно.

— Ага. Покажи-ка на карте, где это…

— Вот тут.

Рокотов нарисовал фломастером маленький значок телефона. Работающий аппарат может пригодиться. Биолог был большим педантом, что нередко помогало ему выкручиваться из неприятных историй.

— Вот и славно… Марко назюкает на этих бандитов сербский спецназ.

— О тебе, естественно, ни слова? — поинтересовался Билан.

— Кому, Марко?

— И ему, и другим…

— Ему можешь передать, что у меня все в порядке. А вот с органами безопасности лучше быть поосторожнее, поскольку реально я не существую. Меня нет. Я фантом, местное привидение с моторчиком…

— Почему с моторчиком? — не понял Билан.

— Ты про Карлсона сказки не читал? Шведской писательницы Астрид Линдгрен?

— Читал. Только я не помню про привидение…

— Значит, ваши переводы хуже наших, — заключил биолог.

— Наверное, — согласился фермер. — А ты-то куда дальше?

— Сие есть тайна, покрытая мраком. И знать о ней тебе не следует.

— Почему? Я могу пригодиться.

— Не можешь, — отрезал Владислав. — Ты слишком впечатлительный. Моя работа требует совершенно холодной головы и полного безразличия. В противном случае дело не выгорит. Для успеха необходимо уметь дружелюбно общаться со своими врагами и знать некоторые иностранные языки. Ну и еще убивать голыми руками… Ты не думай, я не хвастаю и не рисуюсь, но только так у меня есть шанс выполнить задуманное. А ты, к сожалению, парень горячий… Ведь ты хотел сразу кончить этого урода? — Рокотов кивнул на труп Алии, висящий над остывшим чаном.

— Да.

— Вот и ответ. Я не могу позволить себе такое расточительство.

— Здесь есть еще русские?

— Не знаю, — пожал плечами биолог. — Ни одного не видел. Может, и есть.

— Я слышал, что в Белград приехали казаки из России. Их даже как-то раз по телевизору показывали. Вроде добровольцев.

— Да брось ты! — Владислав подбросил на ладони коробок спичек. — Добровольцы… Клоуны ряженые! В кармане партбилет с профилем Ильича, на боку игрушечная шашка, а атаман по фамилии Шниперсон, — Рокотов усмехнулся, вспомнив питерского «воеводу». — Запомни, Билан, пархатых казаков не бывает… Если кто и приехал к вам на помощь, то без всякой рекламы, по-тихому. Да и не нужна тут пехота. Зенитчики — другое дело, но и они без современных ракет никто. Так что куда ни кинь, всюду клин. Война уже идет полным ходом, ее толпой полупьяных казачков не остановишь. Раньше надо было думать…

— Это наша земля, — твердо сказал серб.

— Никто не спорит. Однако на земле, где с экономикой все в порядке и у всех есть работа, войны не начинаются. Можно как угодно относиться к тем же Штатам — не любить, даже ненавидеть, — но у них есть одно неоспоримое преимущество: американцы сумели создать более-менее нормальную модель экономики. Пусть за счет остального мира, но на своей территории они живут хорошо. Другой вопрос — насколько долго это продлится. Мне кажется, что не очень… Тем не менее сейчас они на коне и грамотно гнут свою линию.

— Им все равно нас не покорить.

— Да они и не собираются брать вас нахрапом, — биолог глотнул кофе. — Просто слегка подтолкнут ваше общество к внутренней конфронтации. В самой Сербии. Поссорят вас с черногорцами, спровоцируют волнения на границе с Венгрией, будут поддерживать косоваров… Им бояться нечего. Милошевич сам вышвырнул отсюда всех западных журналистов, так что объективная информация ни в Европу, ни в Америку не поступает. Месяца через два-три Запад обязательно введет сюда миротворческий корпус.

— Слободан не допустит! — гордо вскинулся Билан.

— Посмотрим… — Влад показал фермеру маленький японский приемник, подаренный ему Срджаном. — Я внимательно слушаю новости — как ваши, так и европейские. Моя страна уже участвует в переговорах, чтобы послать сюда и российский контингент. Соответственно, вопрос об аннексии Косова решен. Ни ты, ни я, ни партизанские отряды сербов ситуацию не изменят. Пока. А дальше видно будет.

— Значит, все бросить и уходить?

— Можешь героически погибнуть в неравном бою с УЧК или НАТО. На свой выбор… Когда я был молод, у меня был Учитель. Так вот он говорил мне: бежать от противника не зазорно, если знаешь, что обречен на поражение. Будь тот хоть карлик, хоть амбал. Умирать за просто так — смысла нет.

— А ты? — прищурился Билан. — Ты же пошел против этих бандитов. И пошел в одиночку…

— Не путай жопу с пальцем. Во-первых, я лучше тебя подготовлен. Причем готовил меня профессионал высочайшего класса. Во-вторых, на моей стороне был эффект неожиданности. И в-третьих, я совершенно точно знаю, чего хочу. У меня есть план, цель и средства. Естественно, и меня могут пристукнуть. Никто не совершенен. Однако там, куда я иду, меня никто не ждет. Никто даже не подозревает о моем существовании. Это очень большой плюс. Я — непредусмотренный фактор, который на языке специальных служб называется «сумасшедшей бабусей». Только чтобы разобраться, откуда я взялся и что мне надо, моим врагам потребуются недели. А к тому моменту я либо уже совершу задуманное, либо погибну. У меня, в отличие от твоей семьи, дорога одна… И я не отвечаю ни за кого, кроме себя самого. Вот и вся разница.

— Ты предлагаешь мне отсиживаться, пока другие будут воевать?

— Тьфу ты, — разозлился Рокотов. — Расскажи мне конкретно, что ты можешь сделать. Взять автомат и расстрелять пяток косоваров?

— Хотя бы…

— А дальше? Ну, повезет тебе один раз, убьешь ты нескольких террористов. И?

— Если каждый из нас прихлопнет хотя бы по три албанца…

— …то их не останется вовсе, — закончил биолог. — Гениально. Сербы крошат албанцев, албанцы — сербов, а американцы потирают руки. Все как они и планировали. Хорватию и Боснию Герцеговину вы потеряли именно таким образом. Западники поддержали сепаратистов, вы дали сепаратистам в морду — и понеслось! Вместо того чтобы разобраться, откуда этот сепаратизм прет… Я не оправдываю хорватских усташей или других ублюдков. Но в самом начале еще можно было обойтись без крови. За войну обычно выступает не больше пяти процентов населения. Это потом, когда стычки перерастают в настоящие боевые действия, ситуация меняется. А на первоначальном этапе всегда есть компромисс… В войне победителей не бывает. Можно выиграть отдельные сражения, но не войну в целом. К сожалению, этого не понимают ни натовцы, ни сербы, ни албанцы. Ради собственных амбиций бросают в мясорубку тысячи людей, а результат нулевой.

44
{"b":"6072","o":1}