ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

На столбе возле административного здания висели вниз головой три тела. Даже с расстояния в километр было видно, что два из них — женские. Юбки упали, обнажив белые ноги.

Влад скрипнул зубами. Злость в его положении была не лучшим советчиком, но он не мог не наказать сепаратистов и не устроить им веселую ночку. В конце концов, несколько часов задержки ничего не решали.

Рокотов еще раз провел диспозицию. За пределы станционного периметра бойцы УЧК не выходили; даже не выставили внешние посты. Понятное дело: сербы давно ушли, бояться некого.

Примерно в семистах метрах от железнодорожного полотна догорал хутор. Владислав отрегулировал резкость и увидел трупы рядом с черным пепелищем.

«Ага! Семья смотрителя, как я понимаю… Ничего удивительного…»

Путь до обгоревшего здания занял полтора часа.

Биолог прокрался вдоль берега речушки, текущей в поросшей осокой низине, и вышел к хутору с противоположной от станции стороны.

В воздухе висел резкий запах гари. Влад пятнадцать минут посидел в кустах, прислушиваясь к щебетанию птиц. Он был один.

Пригибаясь, Рокотов обогнул груду тлеющих бревен и осмотрел лежащие тела. Двое мальчишек подростков, молодая женщина со вспоротым животом, пожилая цыганка и четверо стариков. Их убили не меньше суток назад, трупы уже начали разлагаться в лучах весеннего солнца, над ними роились жирные зеленовато-черные мухи.

Влад заткнул ноздри смоченной в спирте ваткой, еще раз внимательно осмотрелся и достал скальпель, мысленно попросив прощения у лежащих перед ним людей. Задуманное должно было обеспечить его маскировку, однако, с другой стороны, это называется надругательством над трупами.

Но выбора у русского биолога не было…

* * *

С начала военной операции в Косово Президент, Государственный Секретарь и Советник по национальной безопасности стали встречаться раз в два дня. Три высоких государственных чиновника усаживались вокруг кофейного столика в Овальном кабинете Белого Дома и в течение часа обсуждали изменения ситуации на Балканах и на мировой арене в целом.

Из соображений секретности больше никого на этих совещаниях не было. В процессе формирования внешней политики США требовалось исключить любую утечку информации, даже в среду военных и разведчиков. До них доводились только конкретные задания, по которым невозможно определить дальнейшую стратегию супердержавы.

Исключением был Израиль.

Не потому, что Президент поручил кому-то из собеседников информировать ближневосточного партнера о нюансах большой политики. Более того, Президент был бы крайне удивлен тем фактом, что содержание секретных бесед становится известным Моссаду на следующий же день. Узнай он об этом, и место переговоров было бы перенесено в подвальный этаж, в экранированный хаотично дрожащими кевларовыми листами кабинет.

Впрочем, это бы не помогло. Информация продолжала бы течь, как фекальные воды из прохудившегося унитаза. Ибо передаточным звеном в цепи «Овальный кабинет — Телль-Авив» — была тумбообразная мадам Госсекретарь, ценнейший агент израильской разведки по кличке Далида. Библейские имена пользовались большой популярностью в Моссаде.

— Я обращусь к Шираку с секретным письмом и попрошу воздействовать на своих генералов, — Президент улыбнулся обезоруживающей улыбкой, столь любимой избирателями, и почесал за ухом рыжего сеттера Бадди. Единственного из присутствующих, кому было наплевать на суть разговора и кто любил своего хозяина не за высокий пост. К Мадлен Бадди относился настороженно и не позволял этой неприятно пахнущей женщине себя гладить. — Участие европейцев нам необходимо. Нельзя допустить, чтобы они остались чистенькими.

— Совершенно с вами согласен, — непринужденно кивнул советник. — В идеале надо определить для них сектор бомбардировок и предоставить список целей. Тогда они завязнут по уши. Естественно, под нашим прямым контролем…

— Их беспокоят потери, — вставила Госсекретарь.

— Потери на войне неизбежны, — наставительно сообщил Президент, в свое время сбежавший с призывного пункта, когда узнал, что там набирают солдат для войны во Вьетнаме, — это азы. Наши летчики тоже гибнут. Конечно, прессе мы об этом не сообщаем, но европейцам намекнуть можно. Мы создали прецедент, и открывшиеся возможности безграничны. Останавливаться на полпути не стоит. Особенно учитывая ситуацию в России… Кажется, на Кавказе назревает новая война?

— Без сомнения, — твердо ответил помощник по национальной безопасности. — Наши друзья готовы выступить фактически уже летом. Думаю, проблем с продвижением на восток у них не будет. Население поддержит их религиозный порыв, а Борис в который раз очнется слишком поздно.

— Меня немного беспокоит их экстремизм, — признался Президент.

— Албанцы такие же, — проквакала Госсекретарь, — у них те же цели. Создание исламского государства, работорговля, клановое деление власти… Нам это не мешает. Даже наоборот, стимулирует конфронтацию мусульманского и православного миров. А при поддержке Папы Римского мы получаем на освобожденных территориях подконтрольные католические анклавы. На Украине процесс уже идет вовсю. Лет пять, и Украина станет нашей. Вытурим русских из Севастополя, выставим материальные претензии, и Иван будет отрезан от моря.

— Да, на Украине все идет хорошо, — согласился Президент. — Но Кавказ… Слишком важный для нас регион.

— Однако почти все готово, — советник налил себе тоника. — Остались мелочи. Тамошний наиболее влиятельный полевой командир собрал пятнадцать тысяч бойцов. В течение месяца они возьмут столицу Дагестана и замкнут дугу по побережью. Мы перечислили туда почти пятьдесят миллионов. Деньги немалые, так что они будут очень стараться. Информационное прикрытие тоже готово. Кофи Анан ждет наших указаний.

При упоминании Генерального Секретаря ООН американский президент повеселел. «Господин Кофе», как его именовали в кругу политиков, был одной из самых любимых марионеток главы государства. Чернокожий интеллектуал, всю жизнь проработавший в международных гуманитарных организациях, имел маленькую страстишку, узнав о которой, американские спецслужбы радостно потерли руки и тут же принялись продвигать Анана на пост Генсека.

Кофи обожал мальчиков до десяти лет. Причем обязательно белых. Страстишку эту он тщательно скрывал и баловался со своими избранниками только в частных закрытых клубах — совсем как Майкл Джексон. А когда агенты ЦРУ вручили ему пачку цветных фотографий и пообещали опубликовать их в печати, Анан не стал ломаться и дал подписку о сотрудничестве.

— Это очень хорошо, — широко улыбнулся Президент. — Его позиция по Косову нам на руку. Но меня беспокоит русский премьер. Российская разведка может сорвать операцию на Кавказе, как уже случилось с Карабахом. Русские за три дня проинформировали Армению о готовящемся наступлении, и те успели выставить танковые подразделения точно на направлении удара.

— С премьером Армении надо решать, — заявил советник. — Без акции не обойтись. Предлагаю дать указания ЦРУ, чтобы там проработали этот вопрос. В Армении у нас есть надежные люди, а премьер разъезжает почти без охраны. Надеется на свой авторитет.

— Можно, — согласился Президенг. — Но это следует обсудить несколько позже. Проблема с русским премьером важнее.

— Думаю, надо действовать в двух направлениях, — высказалась Госсекретарь. — Активизировать силы в Москве и пустить о нем негативные слухи. Например, обвинить в подготовке покушений на президента Грузии.

— Почему? — заинтересовался Президент.

— У него сложные отношения с грузинским царьком. Русский его не любит и этого не скрывает. Вот и мотив. А технически это осуществимо через бывшего директора АНБ. Пусть он выступит с разоблачениями и намекнет, что у АНБ есть записи переговоров русского премьера, из которых ясно следует, что тот замешан в покушениях на президента суверенного государства. Премьеру будет не отмыться, а грузины нас поддержат. Их руководителю давно нужны виноватые…

47
{"b":"6072","o":1}