ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Соваться в дом к хорвату Анте средь бела дня было полнейшим безумием. Вокруг толпами бродили вооруженные косовары, пили ракию прямо из горлышек оплетенных бутылей, размахивали албанскими флагами и палили в воздух. С оставшейся в полиэтиленовом пакете анашой и полным незнанием языка вооруженный до зубов Влад был чужим на этом празднике жизни.

На противоположной окраине города полыхал сильный пожар, оттуда доносились одиночные выстрелы. По всей видимости, там добивали случайно обнаруженных сербов или цыган.

Особняк Анте, как и утверждал оставшийся висеть над чаном с водой боснийский бандит, удалось обнаружить без труда. Два красных кирпичных дома с вычурными башенками, отделанные сияющими на солнце стальными листами. Хорват явно не был стеснен в средствах — его участок занимал гектара два, возле пруда возвышалась резная беседка, на поверхности воды изящно изгибали шеи черные лебеди, а кованые ворота могли смело украсить резиденцию российского президента; плюс огромные панорамные окна жилых домов, пристроенная оранжерея, зимний сад на вынесенной на южную сторону террасе, мощные решетки на первом этаже, гараж на пяток автомобилей. Короче, Анте не бедствовал.

Участок был обнесен стеной, сложенной из туфовых блоков. Очень кстати. По такой стене легко взобраться, чтобы перемахнуть в небольшой парк. Но Рокотова беспокоила система охраны.

Стражей, собак или видеокамеру обнаружить не удавалось, сколько он ни вглядывался. По гребню внешней стены не тянулась колючая проволока, не стояли объемные датчики и не поблескивали петли индукционных катушек.

Ровным счетом ничего.

А вот бойцы УЧК близко к стене не подходили, бродили на почтительном расстоянии, словно зона вокруг дома была запретной. Около полудня, когда Влад потерял всякую надежду на то, что Анте находится в городе, двери гаража распахнулись и оттуда выкатилась вишневая машина. Миновав ворота, она по извилистой дорожке направилась в сторону города. Автомобиль бибикнул на повороте; несколько албанцев приветливо помахали водителю и вернулись к своим делам.

«Так, — Рокотов отложил бинокль и потер уставшие глаза. — Этот хорват ведет себя как местный помещик. Вероятно, так оно и есть. Встает поздно, садится в самую дорогую в этих местах машину и едет завтракать в город… Вот почему нет охраны. Он настолько влиятелен, что никому в голову не придет залезть в дом в отсутствие хозяина. Местечковый крестный отец. Это мне на руку. Его самомнение — мой самый верный помощник. Что ж, пока мне везет. Ягодки начнутся тогда, когда я войду под землю. Там уж точно не будет самовлюбленных придурков и дилетантов вроде малолеток с пристани… Эта сволочь, которую я сегодня ночью подвешу за одно место, должна была посещать базу. Если нет, то мой крестовый поход может закончиться зело печально. Итак, времени нынче полпервого, пора баиньки. Покемарю до темноты, а там поглядим, как в домик пробраться. Надеюсь, что этот уродец не устроит званый ужин на сотню персон…»

Владислав отполз за песчаную гряду, забрался в заранее облюбованную им щель между откосом и кучей валунов, прикрылся широким обломком доски и несколькими резкими движениями завалил себя щебнем, оставив для дыхания небольшой проем. Теперь рядом с ним могли ходить хоть десятки вооруженных албанцев. Обнаружить его убежище было нереально, если не знаешь точно, что под щебенкой прячется человек.

Биолог блаженно расслабился, поудобнее улегся на свежих ветках орешника, нарубленных в дальней рощице, и через две минуты уже сладко спал. Без сновидений. Несмотря на излишне активный образ жизни в последнее время, нервы у Рокотова были в полном порядке. Он умел абстрагироваться от происходящего, не прогонял через свое сознание бесконечную череду виденных им ужасов и преступлений и воспринимал происходящее просто как данность, которую следует использовать с максимальной для себя выгодой, а не рвать волосы с криком: «О Боже! Как я дошел до жизни такой?!»

Маленький вьетнамец Лю был бы доволен. Его ученик хорошо усвоил преподанные уроки.

* * *

В пятнадцать тридцать по Гринвичу два стратегических бомбардировщика В-2 «Спирит» поднялись в воздух. За семь минут они набрали высоту сорок одна тысяча футов и на скорости тысяча пятьдесят километров в час легли на курс «ноль-семь-ноль».

Спустя шесть часов над Атлантическим океаном они встретились с самолетом заправщиком КС-10А «Икс-тендер», снизились до тридцати тысяч футов и приняли по воздушным шлангам двадцать две тысячи галлонов топлива. Вес каждого бомбардировщика снова увеличился до ста шестидесяти восьми тонн.

Над Азорскими островами к «Спиритам» — присоединились четыре истребителя морского базирования F-14 «Томкэт», вооруженных ракетами АIМ-7 «Спэрроук». Истребители прикрывали В-2 от радиолокационного обнаружения с земли, хаотично перемещаясь в воздушном коридоре, и не подпускали к маршруту следования «стратегов» посторонние самолеты.

На подлете к бухте Дуррес бомбардировщики вновь набрали максимальную высоту шестнадцать тысяч ярдов, по диагонали пролетели над территорией Косова и ровно и час пятнадцать по Белграду раскрыли створки бомболюков.

В углу экрана главного командного пункта ПВО Югославии появились две малюсенькие точки. Дежурный офицер положил руку на клавиатуру компьютера, но через три секунды точки исчезли.

На высоте пять миль восемь ракет класса «воздух-поверхность» — включили свои маршевые двигатели. До этого момента они падали по пологой дуге, заданной им угловой скоростью «Спиритов». Пять ракет ушли в направлении нефтехранилища в Новом Саде, а три, опустившись еще на семь тысяч футов, понеслись над Дунаем.

Пилоты В-2 не отслеживали маршруты реактивных снарядов. В их задачу входил только сброс. Бомбардировщики синхронно опустили правые крылья, поменяли курс на «два-семь-ноль» и направились в сторону Турции, где их ждал заправщик британских ВВС.

Стратегические самолеты нового поколения получили первое боевое крещение. Дома летчиков ждали поздравления от Президента, очередные воинские звания и денежные призы.

Спустя сутки после того, как В-2 поднялись с аэродрома в штате Флорида, на стол главкома Военно-Воздушным Флотом России лег подробный отчет о маршруте и целях бомбардировщиков, подкрепленный прекрасными фотографиями с разведывательного спутника, а также распечаткой локационной обстановки со специального исследовательского судна, изучающего флору шельфа Средиземного моря.

Маршал авиации внимательно прочитал отчет и отметил, что технологии «стелс» так и остались тупиковой ветвью авиастроения. Даже не очень мощная аппаратура корабля «Мариуполь» пеленговала пресловутые «невидимки», а уж с новейших «МиГов» и «Сушек» самолеты были видны как на ладони.

Главком ВВС раздавил в стакане дольку лимона, отхлебнул обжигающий чай и вернулся к делу, от которого минуту назад его отвлек нарочный с отчетом из разведотдела. Маршал выдвинул верхний ящик стола, извлек доску с разложенными на ней пластмассовыми детальками модели биплана «Фарман» времен Первой мировой войны и, высунув кончик языка, принялся прилаживать к уже склеенному корпусу ажурные крылья.

* * *

— Пет! — Доктор Фишборн приоткрыл дверь в кабинет Брукхеймера и мотнул головой. Мол, выходи, нужно поговорить.

Профессор отложил бумаги и, воровато оглянувшись, выскользнул в коридор. После приснопамятного разговора в столовой он перелопатил всю документацию, касающуюся поставок в США альфа-фета-протеина, и обнаружил массу странностей. Отправителями всякий раз значились разные фирмы, биологическое сырье поступало нерегулярно, использовались длинные и путаные маршруты пересылки. Такое впечатление, что реальный поставщик изо всех сил заметал следы. Но делал это грубовато.

— Профессор! — преувеличенно бодро провозгласил Фишборн. — Я хочу показать вам удивительный экземпляр трансгенной пшеницы. Не изволите ли имеете со мной посетить оранжерею?

51
{"b":"6072","o":1}