ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Ситуация с нелегальным эмигрантом разрешилась сама собой. Перепортив массу имущества, крысер как ни в чем не бывало вернулся в свою клетку и отныне жил с хозяином душа в душу. Вероятно, у него просто был период полового созревания, как объяснил «братку» приглашенный для консультации специалист из зоопарка.

Рокотов крысу видел и самолично кормил печеньем. Храбрец, несколько раз в одиночку (да еще на чужбине!) выступавший то против пары бультерьеров, то против трех-четырех «братанов» со стволами, вызывал уважение, несмотря на свой мирный и даже домашний вид. И право на безбедную и достойную жизнь заслужил сполна.

Из рассказов о ловле крыс в условиях ограниченного пространства Влад сделал вывод: гвинейский отрок остался цел и невредим по единственной причине — он постоянно двигался, хаотично появляясь то тут, то там и ломая тем самым тактику охотников.

Сие биолог решил применить и в собственной воине. Природа снабжает животных оптимальными для выживания рефлексами, и только дурак не воспользуется тысячелетним опытом.

Вторжение, удар, обратно в тоннель. Вынырнуть в следующей точке, зарезать одного-двух — и нырк в вентиляцию. Проползти с этажа на этаж, выстрелить в затылок и рвануть дальше. Неэтично, конечно, но что делать! Лобовая месиловка в незнакомых помещениях бойцу одиночке не по зубам. А так есть шансы и противника перебить, и самому в живых остаться…

Владислав несколько раз глубоко вздохнул, поправил висящий справа пистолет пулемет и пополз в глубь тоннеля. Возвращать камень на место он не стал.

* * *

— Вот он! — Толстый майор из специального отдела Главного Разведывательного Управления положил перед своим приятелем узкий листок сероватой бумаги. — Сокурсник Ковалевского. Старшего, естественно.

— Ага! — обрадовался капитан. — Терпигорев Виктор Равильевич, инспектор управления МЧС… Славно.

— Ты сюда взгляни, — Толстый пятерней припечатал к столу следующий лист. — Сынуля этого Терпигорева трудится в должности районного прокурора. И именно в Питере.

— Так-так-так, — Тонкий потер ладони. — Если ты сейчас скажешь, что в должности прокурора того района, где квартира нашего подопечного…

— Нет, это был бы перебор. Но суть дела не меняется. Старший дает знать своему сокурсничку по учебе в университете, тот подключает племянника, а прокурор в крайнем случае прикрывает. Благо опыт есть.

— Он знаком с младшим Ковалевским? — изумился капитан.

— Более чем, — майор втиснулся в кресло и подвигал бровями, что означало высшую степень удовлетворения. — Сей районный прокурор подвел нашего фигуранта под амнистию, когда тот попался на вымогательстве.

— С подачи папаши, — кивнул Тонкий.

— Не без того. Я затребовал копию дела. Там столько наворочено, что Терпигорева младшего можно смело отстранять от работы, фальсификация материалов, утрата вещдоков, прямая подтасовка…

— Передадим материал по инстанции?

— Рано. К тому же мы не сможем объяснить, почему заинтересовались этой мелкой сволочью. Пока придержим, а в нужный момент используем, чтобы нейтрализовать прокуроришку.

— Эх, досадно, — капитан цыкнул зубом. — Вряд ли удастся подвести его под подозрение в шпионаже. Не тот калибр. Как бишь его кличут? Ага, Алексей… Рожа препротивнейшая, суда по фотографии. Вылитый поросенок. Леха-свинорыл… Может, так его по оперативке и запустим?

— Сойдет. Этого окрестим Свинорылом, папашку его — Сокурсником, старшего Ковалевского — Жирдяем… По сравнению со мной он — мешок с салом. А младшего, Коленьку, запишем Очередником. По аналогии с его фондом.

— Годится, — Тонкий сделал пометку в блокноте. — Хотя физиономически ему больше подходит Гомик.

— Не, он натурал. Я сделал запрос, к педерастам он не имеет никакого отношения. Пока.

— Это ненадолго. Попадет на зону, из него быстро Клаву заделают. Как ты собираешься ориентировать наружку?

— Общий контроль. К Михалычу из пятого управления, кстати, прибыли стажеры. Вот и организуем ребятам практику. Михалыч не возражает. А их отчеты мы потом скопируем.

— Телефоны поставим?[38]

— А как же! — настала очередь майора почиркать в записной книжке. — Заодно проверим службу технического контроля Главка. Хотя я уверен, что тамошние парни все прощелкают. Кинут закладку на внешний провод, и все дела…

— Разумно. Сколько у молодых практика продлится?

— Месяц. Нам с тобой — выше крыши. Хоть раз да упомянут Рокотова. Квартира-то свежая, документы до конца не оформлены, могут возникнуть нюансы.

— Эт-точно, — капитан потянулся, — а с записью мой приятель кого хочешь прижмет. Дай только волю…

— Он готов?

— Как юный пыонэр. С тем мужичком, которого Очередник пытался доить, он уже виделся. Особенно интересного ничего нет, однако всплыл один фактик — года три назад пропал кто-то из обменщиков в цепочке… Точно наш свидетель не знает, но от Очередника слышал кое-какие намеки на криминал.

— Что ж, с миру по иголке — нищему лом железный в задницу. Очередника надо работать по полной. Ладно, расходимся, у меня еще работы навалом…

Офицеры ГРУ пожали друг другу руки, перемигнулись и вышли из комнаты отдыха, нынешним утром затопленной из прорвавшейся трубы водоснабжения комплекса. Заменить поврежденные микрофоны еще не успели — техническое подразделение до сих пор устраняло последствия замыкания в компьютерном зале.

Прапорщики, которых авария оторвала от застолья по случаю дня рождения старшего смены, жутко ругались и на чем свет стоит кляли ворюгу подполковника, занимавшего ответственный пост заместителя начальника центра по хозяйственной части. Тот пять лет назад упер оцинкованные трубы к себе на дачу, а вместо них распорядился положить обычный чугун. Вот он и не выдержал натиска коррозии.

* * *

Ясхар устроил грандиозный разнос подчиненным и в виде наказания приказал начать косметический ремонт третьего снизу этажа. Со склада были доставлены мешки цемента, алебастр и мастерки, весь личный состав разделился на четыре смены — одна отдыхает, одна несет дежурство на этажах, а две другие попеременно работают. Албанец целый вечер убил на составление графика, предусматривающего ротацию бойцов между сменами, чем вызвал резкое недовольство тех, кто никаким боком не был причастен к использованию снотворного не по назначению.

Однако на ропот подчиненных Ясхар не обращал ровным счетом никакого внимания.

За год достаточно спокойной жизни в подземелье, без стрельбы и нападений регулярной югославской армии, бойцы изрядно обленились. Отсутствие каждодневной опасности притупило бдительность, многие располнели, бойцы выполняли приказы нехотя и иногда даже осмеливались спорить с командирами. Плюс хорошая калорийная пища, удобные койки с мягкими матрацами, крепкий табачок, беспомощные пленницы, качественное медицинское обслуживание. Вынужденное безделье ничуть не способствует поддержанию боевого духа. И восемьдесят косоваров, отобранных по принципу личной преданности Ясхару, исключением не являлись. И давно считали себя некой элитой Освободительной Армии.

Их товарищи, оставшиеся на поверхности, спали на голой земле, вступали в кровавые стычки с сербским спецназом, жрали сухпайки и сырые овощи, мерзли и мокли, месили весеннюю грязь, месяцами не меняли белье. В общем — в полной мере переживали все тяготы и лишения партизанской войны.

Кроме того, они запросто могли схватить пулю югославского снайпера или присесть на нож великолепно обученного сербского «командос». Равно как и нарваться на искусно замаскированную мину и подыхать целый час, глядя на обрубки ног и вывалившиеся на землю сизые кишки. Могли попасть под удар натовского «высокоточного» оружия или оказаться под гусеницами ревущего Т-80, размалывающего стальными траками кости и медленно затягивающего еще живого партизана в зубчатые диски катков. Могли угодить в плен и повиснуть на телеграфном столбе через пять минут после того, как скорый военный трибунал вынесет не подлежащий обжалованию приговор.

вернуться

38

Имеется о виду на прослушивание и фиксацию разговоров

56
{"b":"6072","o":1}