ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Срджан потряс головой.

— Неужели этого никто не понимает?

— Понимают, наверное, — пожал плечами Рокотов. — Но нынешним политикам на будущее наплевать. Они заняты другим: как бы удержаться у власти да набить собственную мошну потуже. Что будет через пятьдесят лет, их не интересует. Кстати, планчик «золотого миллиарда» имеет серьезные минусы, которые почему-то не усекли сами западники. Я тебе как биолог могу сказать — миллиардная популяция человеческого рода очень быстро исчерпает ресурсы генетического многообразия и вымрет. Не сразу, естественно, но достаточно быстро, за триста-четыреста лет. Так что наша цивилизация ныне стоит на краю гибели. Еще одно-два поколения — и регресс станет очевидным.

— И сегодняшняя война — один из этапов? — грустно констатировал Срджан.

— Думаю, да.

— Черт, но ведь тогда вся дальнейшая жизнь — бессмыслица…

— Не совсем. Лично я не теряю оптимизма. Происходящее на Балканах — я говорю о глобальных процессах, не только о проблеме Косова — это удар по странам, которые именуют себя «цивилизованным миром». И прежде всего — в части идеологии. Я это ощутил на собственной шкуре. Когда «морские котики», прибывшие спасать Коннора, не вытащили заодно меня, стало ясно: у западников трещит по швам их основная константа — уважение к закону и неукоснительное его соблюдение. Все, аут… Коли армейская элита позволяет себе такие фокусы, значит, поражена вся государственная система. И это не частный случай, это тенденция. Поддерживать сепаратистов оружием; намеренно срывать переговоры, пытаться изменить государственные границы, бомбардировать мирные объекты. Во Вьетнаме штатовцы вытаскивали даже своих местных агентов, а здесь — не только не спасли, но и хотели убить гражданина дружественного государства. К тому же того, кто спас жизнь их летчику. Кранты, в общем, образу солдата миротворца… Налей-ка мне еще кофейку. А то что-то в горле пересохло…

— Непременно, — Срджан потянулся за термосом. Впереди у них еще была куча времени и масса вопросов, которые стоило обсудить. Беседы с начитанным Рокотовым были интересны и расширяли кругозор студента химика, родившегося в маленьком местечке Сичево, что располагается в двадцати километрах от города Ниш.

* * *

По вечерам российский Президент уже едва держался на ногах. Телохранители буквально таскали на себе грузное тело от кабинета до машины и от машины до кресла на веранде правительственной дачи. Глава Государства что-то недовольно бурчал под нос, отпихивал плечистых профессионалов, пытался ходить сам — но спустя два шага тяжело кренился на бок, и все начиналось по новой. Телохранители подскакивали с обеих сторон, начальник охраны контролировал тыл — и так они доводили Президента до нужного места. А заодно и до бешенства, ибо стареющий царь весьма болезненно реагировал на любое проявление своей немощи. Сибиряк, который в молодости гнул дюймовые гвозди и выпивал в один присест литр самогона, к своему шестидесятишестилетию подошел дряхлой развалиной, которую любой детсадовец может проткнуть палочкой от мороженого.

И Президенту было обидно.

А тут еще окружение! Вор на негодяе и подлецом погоняет… Нет чтобы дать старому человеку отдохнуть! Лезут и лезут, толкутся у трона, протягивают свои загребущие ручонки к президентскому фонду, тащат на подпись указ за указом, наушничают, кляузничают, пытаются сожрать друг друга. Пропихивают на доходные места тупорылых родственничков, якшаются с преступными авторитетами, насылают на конкурентов команды беспредельщиков, сводят счеты через газеты, перетряхивая грязное белье на людях…

Гады.

И дочь любимая туда же! Ах, доченька, доченька… Не сидится ей на месте. Все крутится, аки пчела, медок в свои швейцарские и американские ульи таскает. А медок-то сладок, почитай двадцать-тридцать туесков в месяц. То есть не туесков, конечно же, а миллионов этих противных зеленых бумажек, с которых надменно таращится ихний Президент. Не оскудевает рука дающих, ох не оскудевает! А по другому никак. Один за квоты поднесет, другой — за льготы таможенные, третий — просто так, за будущее расположение. И попалась птичка, увяз коготок.

И зятьки туда же.

Шустрые зятьки попались: у старшенькой муженек нефтью промышляет, у младшенькой — авиаперевозками. Интересно, а не наркоту ли он бортами возит? Живет больно красиво. Не по средствам. И никак уж не по статусу скромного чиновника. Только кто ж зятя президентского проверить осмелится?

Сволочь эта бородатая, что в Главы Администрации пролез, сопли распускает… Замолил грехи, гадина, в ножки бухнулся, ковер слезами своими оросил. Словно пес смердячий по кабинету ползал, о жене и детках своих орал. Такие же небось вырастут. Маленькие, плешивые и подленькие. Династия, одним словом… «Гомочиновникус», мать их!

Остальные не лучше. Ни на кого положиться нельзя. Одна отрада — жена. Никуда не лезет, ни во что не вмешивается, только слушает внимательно и жалеет. Эх, сбросить бы годиков двадцать! Да на природу, на озерцо с блескучей рыбешкой, подальше от дрязг, разборок, нытья, удушливого галстука, который он ненавидит с юношеской поры, слюнявых и неискренних поцелуев многочисленной родни… Сесть с удочкой и забыться на сутки. А ежели поклевки не будет — не страшно, можно и динамитиком с катера жахнуть! Вот именно, динамитиком! А в озерцо всю чиновную братию предварительно загнать, пущай плещутся! Сволочи, одно слово…

В последние месяцы ему все чаще и чаще приходили мысли о добровольной отставке. Парадоксально, но факт — при всей своей бешеной жажде власти и хватке почище бурого медведя Президент довольно здраво оценивал свои силы и понимал, что в том сумасшедшем ритме, в котором он жил уже десяток лет, ему долго не протянуть. Годы, здоровье, хронические болячки… И он бы передал власть в надежные и крепкие Руки.

Но где их взять?

Не премьеру же вручать символы президентского могущества. Тот либо не удержит бразды правления, либо скатится до братаний с красным сектором в Думе и окончательно завалит страну. В роли «стабилизирующего фактора» внутренней политики нынешний премьер еще как то справлялся, но даже тут не обходилось без накладок. То председатель российского правительства с журналистами чего-то не поделит и своим распоряжением перекроет кислород какому-нибудь телеканалу, то примется вещать о марксизме как о «науке», то начнет неумело вилять, когда встанет вопрос о нечистых на руку членах его кабинета.

Коммуняка со стажем, одним словом. Лез, лез по карьерной лестнице, всегда хотел быть и незаметным, и «предельно правильным» одновременно (чтобы оценили и не забыли), тонко интриговал… А в результате?

А в результате получился ни рыба, ни мясо. Ни демократ, ни марксист, ни дипломат… Так, серединка на половинку. Велеречивый, всегда чуть-чуть погруженный в себя, демонстрирующий окружающим собственную значимость. А копни поглубже — пшик. Осторожность превращается в элементарную трусость, взвешенность — в отсутствие собственных мыслей, мудрость — в ограниченность. Как у Анастаса Микояна: «От Ильича до Ильича без инфаркта и паралича». Пятьдесят лет «в струю». Тьфу…

Нет, премьер ни по каким статьям на роль преемника не подходит. И экономику завалит, и внешнюю политику, и с раздухарившейся Думой справиться не сможет.

Дал Бог помощников!

Президент до хруста сжал в кулак здоровую руку. Желание физически набить морду ближайшему окружению в последнее время накатывало все чаще. Особенно хотелось дать по харе пресс-секретарю и почему-то садовнику. Хотя бывший гэбист, подстригающий кусты и копавшийся на грядках с клубникой, вроде бы ничем Президенту не насолил. Однако желание смазать его по физиономии не проходило. И даже возрастало… Видать, совсем этот старичок лицом не вышел.

Глава Администрации уместил краешек задницы на кромке стула и подобострастно уставился на мрачного Президента.

— Ну шта… опять, понимаешь, указы притащил? — Скрежещущий голос не предвещал ничего хорошего. Когда Президент начинал скрипеть, словно несмазанный токарный станок, это служило верным признаком приближающегося гнева. Подчиненные в такие моменты прятались по своим щелям и захоронкам, моля Бога, чтобы пронесло. Недовольство Президента обычно прекращалось быстро, но только в том случае, если удавалось поймать за руку какого нибудь несчастного и с треском уволить.

6
{"b":"6072","o":1}