ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

По причине раннего часа двор был совершенно пуст.

Глава 3

Мелочи жизни

Богданкович сверился со списком.

— Саша, — сидящий напротив Потупчик поднял голову, — обгисуй, пожалуйста, ситуацию...

Председатель наблюдательного совета «Белорусской Правозащитной Конвенции» страдальчески поморщился. Вчера он сильно перебрал перцовой настойки с приехавшим в гости с Украины коллегой — главой националистической организации «Шлях Булави» Орестом Педюком — и с утра мучился страшным похмельем. Принятая сразу после пробуждения рюмка сизого картофельного самогона не помогла, а только усугубила состояние Потупчика.

Александр даже не успел вскочить с постели и добежать до туалета.

Его сначала вывернуло прямо на просыпающуюся супругу, а потом организм внезапно сжался в пароксизме желудочной колики и вместе с мощнейшей струёй газов выбросил из себя солидную порцию жидких фекалий.

Матрац, простыня и одеяло отправились на помойку, а Потупчик перед выходом из дома полчаса замазывал царапины на роже и синяк под глазом, которыми его наградила жена, разбуженная столь авангардистским способом.

Педюку, к слову сказать, было не лучше.

Посреди ночи Орест выполз в ванную комнату, где заблевал не только стены, но даже светильник над зеркалом, а в финале извержения, аналогично Потупчику, навалил в штаны. Дело происходило в гостинице, и горничная наутро отказалась входить в номер Педюка без противогаза.

Виной всему была плохо промытая бочка, из которой в далекой Осетии в бутылки с самопальной и потому дешевой «перцовкой» наливали воду. Стальной двухсотлитровый сосуд приобрели на химкомбинате и не поинтересовались, что в нем ранее хранили.

А зря.

Ибо в течение пяти лет в бочку сливали остатки самых разнообразных жидкостей — от дихлорэтана до белесой взвеси из прополаскиваемой толстостенной бутыли, в которой лаборанты держали токсичные реактивы. За эти годы содержимое бочки превратилось в сверхсложную гремучую смесь, сплошь состоящую из длинных молекулярных цепочек и бензольных колец.

Ответственный за разбодяжку спирта осетин чистоплотностью и глубокими познаниями в неорганической химии не отличался и потому ничтоже сумняшеся сунул шланг в посудину, даже не заглянув внутрь. В результате оставшиеся на дне бочки два литра раствора благополучно смешались с водой из под крана.

— Пусть лучше Толя расскажет, — простонал Потупчик, — он все знает...

— А ты не можешь? — ворчливо спросил Богданкович.

— Не ет.

— Хогошо. Толя, мы тебя слушаем... — Голубко недовольно покосился на покачивающегося в кресле Потупчика.

— Пить надо меньше. Тоже мне, жертва несвежей водки.

— Попрошу без амикошонства... — еле слышно прошелестел председатель правозащитников.

— К делу, к делу! — Богданкович захлопал в ладоши, со стороны напоминая дурацкую пародию на образ Ленина из фильма «Человек с ружьем».

— Да что докладывать то? — Голубко бросил испепеляющий взгляд на держащегося за голову Потупчика. — Все в норме...

— Конкгетнее...

— Да готово все. Плакаты сделаны, народ заряжен. Статьи с завтрашнего дня будут выходить.

— К какие плакаты? — живо заинтересовался заместитель председателя «Белорусского Народного Фронта» Вячорка, маленький, похожий на дистрофичного гнома человечек.

Во времена СССР сей типчик подвизался на профсоюзной работе и чудом избежал отправки в зону за скотоложество во вверенном ему совхозе. Женщины не мывшегося месяцами подряд Вячорку не любили и постоянно отказывали ему в плотских утехах. Оттого профсоюзный лидер начал хиреть и по ночам повадился заглядывать в сарай к соседу, где тот держал двух козочек.

Спустя месяц с начала регулярных визитов Вячорки к рогатым любовницам у тех начались проблемы с удоем.

Сосед поначалу ничего не мог понять.

Вроде и выпасает козочек на сочных лугах, и шерстку расчесывает, и в тепле они у него содержатся. Местный ветеринар предположил, что коз кто то пугает. Владелец скотины возвел напраслину на волков из ближайшего леса и засел с берданкой на чердаке сарая.

На вторую ночь Вячорка был пойман на месте преступления.

Возмущенный сосед избил визжащего профсоюзного босса, загнал в зад вырванную с грядки огромную и грязную морковь и в таком виде доставил в сельсовет. Как оказалось, морковь была лишней. Если б не овощ, торчащий у Вячорки из заднего прохода, тот бы сел. А так перед участковым встала дилемма. Либо привлечь обоих — одного за скотоложество, второго за нанесение тяжких телесных повреждений в особо циничной форме, либо спустить дело на тормозах. Милиционер выбрал второй вариант.

Естественно, что после такого происшествия из родного совхоза Вячорке пришлось уехать.

Помыкавшись в Минске без работы, он примкнул к нарождающемуся националистическому движению и, благодаря опыту профсоюзной болтовни, быстро выдвинулся в лидеры. «Белорусский Народный Фронт» почти полностью скомплектовался из психопатов, извращенцев всех мастей, включая даже мастурбаторов копрофантастов, и мелкого хулиганья, так что на их фоне Вячорка выглядел вполне нормально.

— «Долой тирана!», «Мы с тобой, Ичкерия!», «Да здравствует Шамиль Басаев!», «Русские, вон с нашей земли!», «Лукашенко — под трибунал!», «НАТО, не молчи!», — Голубко принялся зачитывать список, — «Диктатора на виселицу!», «Масхадова — в президенты Беларуси!», «Смерть банде пахана Луки!»...

— Хорошо! — восхитился Вячорка. — Только надо добавить побольше про «нациянальна свядомые» силы...

— Добавим, Виня, нет вопросов, — согласился манерный глава «Ассоциации Молодых Политиков».

— Не згя хлебушек кушаем, — довольно выдал Богданкович. — А что у нас с пгессой?

— Серевич с Трегубовичем обеспечили материалы, — Голубко взял тонюсенькую белую сигарету из пачки «Вирджиния слим», прозванных в народе «педерастическими палочками». — С завтрашнего дня пойдут обзорные аналитические статьи. Из Москвы прислали обращения Яблонского и «Союза Правых Сил», из Питера — классный материальчик Пенькова с иллюстрациями Ириновой.

— Щекотихин пгиедет?

— Ждем послезавтра утром. Билет на обратную дорогу ему уже взят. На третье число.

— Славно, — Богданкович потер ладошки. — Юга имеет большой вес в московских политических кгугах...

— Подожди еще развития событий, — Голубко щелкнул зажигалкой, — а то будет, как в прошлый раз. Митинг разогнали, а по телевизору об этом не сказали.

— Потому, что твои люди плохо сгаботали. Надо было не витгины камнями бить, а в ментов кидать!

— Я активистов настрополю, — пообещал Вячорка, — мало не покажется!

— Вы не могли бы потише базарить?! — тягуче заныл Потупчик.

От громких голосов соратников по борьбе с режимом у него раскалывалась и так нездоровая голова. К тому же опять подкатывал приступ тошноты, и рот наполняла горьковатая слюна с явственным привкусом желудочного сока.

В общем и целом лидер правозащитной конвенции являл собою материальное воплощение антиалкогольного слогана «Не все водочки одинаково полезны».

Александр гулко сглотнул.

— Не нгавится — сиди дома!!! — пронзительно выкрикнул Богданкович. — Алкаш недогезанный!!!

Звуковой удар окончательно сломал хрупкое равновесие в организме измученного Потупчика.

Он резко вскинул подбородок, намереваясь одернуть картавого лидера «Хартии 98», разинул рот, и тут случилось непоправимое.

Потупчик на мгновение побагровел, вскочил на ноги, схватился обеими руками за горло и с утробным воем выметнул на кофейный столик остатки содержимого из своего желудка. Дурно пахнущая буро зеленая жижа забрызгала сидящих оппозиционеров и залила разложенные бумаги.

Председатель наблюдательного совета «БПК» закатил глаза, обмяк и ничком рухнул поверх свежезагаженного им же самим стола. Изящные резные ножки подломились, на пол посыпались чашки, пачки сигарет, печенье, и через секунду круглая стеклянная столешница со звоном лопнула надвое...

* * *
12
{"b":"6073","o":1}