ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Ну, допустим...

— Цианид действует на человеческий организм в течение минуты. Смерть гарантирована. Так?

— Естественно, — Щекотихин не мог понять, куда клонит его непочтительный собеседник.

— А если так, то как вы объясните многочисленные свидетельства «чудом выживших»? Причем не тех, кто в камеру по разным причинам не попал, а якобы не умерших вместе с остальными. Нет ответа? Идем дальше. Синильная кислота — штука крайне активная, ее следы остаются на поверхности любого вещества, кроме металлов платиновой группы, многие годы. Концлагеря были неоднократно обследованы группами химиков из разных стран. И вы знаете, что они обнаружили на стенах газовых камер?

— Что?

— Ничего. Ни единого признака цианида. Ни одной молекулы.

— Вероятно, фашисты использовали какое то другое вещество, — нашелся депутат.

— Тогда что делать с материалами свидетелей, однозначно указывающих именно на синильную кислоту и приводящих в качестве доказательств копии документов из рейхсканцелярии? Я обращаю особое внимание на слово «копии». Подлинников пока никто не видел... И это еще не все. Входящие в состав исследовательских групп специалисты по строительству также дали негативное заключение по возможности использования помещений в качестве газовых камер. Они не только не приспособлены для распыления любого химического соединения, ибо просто негерметичны, но еще и слишком малы. Как показывают «очевидцы», в совершенно конкретную газовую камеру одновременно загоняли пятьсот человек. Смотрим на площадь этой самой камеры, — Рыбаков поднял указательный палец. — Семь на семь с потолком три метра. Итого — сорок девять квадратных метров. Если туда умудриться набить полтыщи заключенных, то не нужен никакой цианид. Людей просто спрессует до смерти.

— Вот в видите! Вы сами и ответили!

— Это как? — не понял Денис.

— Нашли способ, которым г гитлеровцы убивали евреев.

— Не получается, — Рыбаков мотнул головой. — Чисто физически пятьсот человек в подобную камеру не запихнуть. Их надо уминать бульдозером, дабы все влезли. Или класть штабелями, предварительно пропустив тела под гидравлическим прессом. Ни того, ни другого не происходило. Иначе мы бы знали...

— Ну, ошибки могут б быть. Перепутали количество входивших в камеру заключенных. Вы не забывайте, что узники содержались в нечеловеческих условиях. Голод, пытки, массовые казни... Память может подвести.

— В ваших словах есть резон, — неожиданно легко согласился Денис, — однако это не объясняет противоречия между словами свидетелей и опытными данными. Молекулы синильной кислоты не могли подчиниться приказу какого нибудь штурмбанфюрера и стройными рядами двинуться исключительно в легкие узников, не осаждаясь на стенах. Такого не бывает.

Щекотихин решил уйти от обсуждения скользкой темы практической химии.

— Но п пытки ведь были!

— Как на любой войне, — вздохнул Рыбаков, — в любой стране мира.

— Но м масштабы!

— Я не уверен, что они разительно отличаются от тех, что были в ГУЛАГе или имеют место в настоящее время в Чечне.

— Есть же д документы!

— Какие? Опять свидетельства очевидцев? Знаю, читал... Меня особенно поразил один описанный способ. В Освенциме. Там заключенного привязывали к столбу и выпускали специально обученного сенбернара. Тот выгрызал несчастному половые органы, после чего уходил. Затем якобы появлялся медведь, который драл еще живого человека. А в финале кости казненного расклевывали ручные вороны. Вы себе этот бред можете представить? А ведь его тиражируют во многих книгах. И находится масса свидетелей этого, с позволения сказать, действа...

— Ужас... — Юрик притворно всхлипнул.

— Что ужас?

— Кошмарная с смерть...

— Да бред это, а не ужас! — разозлился Денис. — Больное воображение плохого журналиста! Какие сенбернары? Зачем, если заключенного можно просто расстрелять? К тому же сенбернара крайне сложно натренировать так, чтобы он напал на человека. У них природой это не предусмотрено. Сенбернар — собака спасатель. А медведи с воронами! Они что, были в чинах шарфюреров? Как вы представляете все вышеописанное в реальном исполнении?

— Мне достаточно того, что Гитлер уничтожил шесть м миллионов евреев. Способы меня не интересуют, — Щекотихин откинулся спиной на перегородку купе.

— Ну у, с количеством вы сильно ошиблись.

— А вы знаете, Денис, что в Европе за ваши слова в вы давно бы уже сидели в тюрьме?

— Так то в Европе, — беспечно отреагировал Рыбаков. — У нас, слава Богу, до такого идиотизма еще не дошли.

— Есть такое понятие — политкорректность... — поучающим тоном заявил депутат.

— Ага! А вы знаете историю Симоны Вейль? [12]

— Она, по моему, б была одно время председателем Европарламента...

— Верно. И одновременно с этим — покойницей.

— Как так?

— Элементарно, Ватсон. Мадам Вейль была занесена в списки зверски замученных в одном из фашистских концлагерей. Не помню в каком, но это и не принципиально. Ее семья на протяжении многих лет получала солидную компенсацию от немецкого правительства. За «убитую» родственницу. И заметьте, семья от денежек не отказывалась! А в это время несравненная Симона благополучно трудилась на ниве европейского парламентаризма. Когда эта история выплыла наружу, скандал быстро замяли. И знаете почему?

— Почему?

— Да потому, что, по данным из независимых источников, таких «жертв» в одной Европе живет сейчас около полумиллиона. Вот вам и весь холокост!

— Точно! — вмешался грубый и невоспитанный Ортопед. — Это, блин, типа лохотрона. «Низовые» с «верховыми» [13]— депутаты ПАСЕ (Парламентская Ассамблея Совета Европы.)... А заместо фишек — еврейчики.

— Еврейцы, как я их называю, — поправил приятеля Денис, — европейские иудеи... На самом же деле самые страшные преступления творились на территории нашей страны. Но о них так называемый цивилизованный мир предпочитает не говорить. Иначе они все будут обязаны платить деньги не Израилю и иже с ним, а голодным старикам в России. Которые и разгромили вермахт. Русские, евреи, татары, без учета национальности. А проблема холокоста в ее нынешнем виде лично для меня представляется отвратительным надувательством, игрой на святых чувствах. За такое судить надо. Тех, кто дает ложные показания, и тех, кто этому способствует...

Щекотихин понял, что в споре с попутчиками он обречен на поражение.

И подумал о том, какие именно вопросы следует осветить в очередном докладе куратору из за океана. Прежде всего — нарождающуюся опасность пересмотра истории. В случае преобладания в российском обществе тенденции к здравому осмыслению проблемы холокоста у Юрика, Адамыча, Рыбаковского и их подельников могут начаться крупные неприятности.

* * *

Рокотов спустился по ступенькам и очутился в небольшом уютном зале.

— Располагайтесь! — доброжелательно улыбнулся бармен. — Сейчас вас обслужат.

Влад уселся за дальний столик и пролистал довольно толстое меню.

Кормили в кафе «Фрегат» на совесть, если судить по указанному напротив каждого блюда весу ингредиентов. Минимальная порция мяса была двести граммов. При вполне умеренных ценах.

— Слушаю вас, — возле стола появилась молоденькая официантка в накрахмаленном переднике и с розой в волосах.

— Что вы порекомендуете из закусок?

— Это зависит от того, что вы предпочитаете, — дипломатично ответила служительница культа еды.

— Я предпочитаю качество.

— У нас все качественное. Мясо, рыба, овощи? Или что нибудь национальное?

— К сожалению, я в национальной кухне не силен. В основном ем интернациональную пищу. Вроде мацы со свиными шкварками и соевым соусом.

На хорошеньком личике не дрогнул ни один мускул.

— Если желаете, вам приготовят ваше любимое блюдо.

«Вот это выучка!» — восхитился Влад.

вернуться

12

Реальное лицо и реальная история, как и все, о чем говорит Денис.

вернуться

13

«Низовые» и «верховые» — участники мошеннической группы лохотронщиков. «Низовой» разыгрывает «призы» или крутит шарики, «верховой» изображает перед желающим сыграть человеком обычного прохожего, якобы увлеченного игрой и верящего в честность организаторов лотереи.

16
{"b":"6073","o":1}