ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Так что Евгений Гильбович взмок и проклял все на свете, пока затаскивал свое обрюзгшее жирное тело вверх по крутой и узкой лестнице.

Эмма не стала мариновать Железного Гомосека в предбаннике своего кабинета, как это она любила проделывать с большинством журналистов. Госпожа Чаплина неизменно давала понять посетителям, что у нее, супруги генерал полковника ФСБ и «акулы питерского пера», столько неотложных дел, что она с трудом находит минутку-другую для беседы. Пришедший на прием должен говорить коротко, по существу и не прерывать словоизвержений Эммы, кои она почитала за истину в последней инстанции. Осмелившихся возражать главный редактор всячески гнобила, нередко прибегая к негласной помощи мужа. Виктор Васисуальевич в средствах был неразборчив и злопамятен. Что нашло отражение даже в его внешности. Вытянутое личико генерала словно являло собой материальное воплощение старой русской пословицы — «Бог шельму метит».

Для Гильбовича было сделано исключение.

Женечку пригласили в кабинет сразу, как только секретарша доложила о его прибытии.

Дружить с Железным Гомосеком для Эммы Чаплиной было крайне выгодно. Гильбович частенько выступал со страниц патриотической прессы, умело наряжаясь в одежды славянофила, не брезговал подрабатывать в проамериканских изданиях, регулярно присутствовал на журналистско политологических тусовках и снабжал заинтересованных лиц информацией конфиденциального характера, которую ему удавалась узнавать от знакомых экстремистов и националистов. Так что подразделение «зет» питерского департамента контрразведки и дружественные мадам Чаплиной сотрудники американского консульства почти всегда знали, что за идеи рождаются в патриотической среде. И соответствующим образом могли реагировать на попытки воплощения этих самых идей.

Одним из крупных достижений Гильбовича стало предотвращение стрельбы по американскому культурному центру из двух РПГ 26 «Аглень» [26], которую задумали и почти осуществили четверо национал большевиков из поселка Металлострой. Бросков в окна консульства США банок томатного соуса и пакетов с фекалиями им показалось мало.

Стрелков задержали на подходе к Марсову полю. А Гильбович, помимо благодарности от контрразведчиков, получил премию в размере пятисот долларов из рук начальника службы безопасности мисс Смит Джонс.

— Женечка! — мадам Чаплина расплылась в притворной улыбке.

— Здрасьте, Эмма Иммануиловна, — Железный Гомосек тяжело плюхнулся в продавленное кресло и несвежим клетчатым платком вытер со лба пот.

— Как хорошо, что ты нашел время зайти.

— Вы же сами пригласили, — буркнул Гильбович, у которого на вечер был запланирован поход в гей клуб со своим новым «пассием», которого Женечка подцепил на учредительном собрании очередного псевдодемократического новообразования, гордо именуемого «молодежной партией».

— Да да да, — засуетилась Чаплина. — Мне срочно нужно обсудить с тобой некоторые вопросы...

— Много вопросов?

— Не очень.

— А тема?

— Беларусь.

— Я ей плотно занимался, — весомо заявил журналист, — и могу предложить кое какие наработки...

— Ты знаком с Артуром Выйским?

— Поэт вроде, — небрежно выдал Гильбович. — Пару раз видел...

— Именно поэт, — подтвердила Чаплина.

— И что вы из под него хотите?

— Тематическую подборку о взаимоотношениях деятелей культуры с Лукашенкой.

— Хе, он вам такого наговорит! — хихикнул Железный Гомосек. — Он же в контрах с Лукой, активный член оппозиции. С Худыко под ручку ходит.

— Кто это?

— Ну у, Эмма Иммануиловна! Худыко — это лидер «Народного Фронта».

— Сильная личность?

— Да не особо, — Женечка пожал плечами. — Они там все ни рыба ни мясо. Только орут... Выйский частушки про Лукашенко пишет, на митингах распевает. Он еще, по моему, в дурдоме лечился. То ли вялотекущая шизофрения, то ли добухался с приятелями до белой горячки... Но что то точно было. Ему ж поэтому лицензию на охотничье ружье не выдают. Он раз десять документы в милицию подавал. И все время отказы. Артур кричит, что это козни Луки, мол, хочет его без защиты оставить, но мне шепнули, что весь сыр бор именно из за того прошлого лечения.

— Да а? — разочарованно протянула главный редактор.

Перспективная статья могла обернуться излияниями психа, о чем не преминут упомянуть недруги «Часа Пик». А Чаплиной такая антиреклама была не нужна. Она уже несколько раз конфузилась подобным образом, предоставляя газетные полосы непроверенным личностям.

— Лучше сделать интервью с Литвинович, — предложил Железный Гомосек. — Она как раз в Питере.

— Кто такая?

— Президент «Ассоциации Белорусских Журналистов», — Гильбович решил не говорить, что Жанна уже который год не слезает с иглы.

— Немного не по профилю...

— Из известных белорусских писателей остался один Василь Быков. Но он в Финляндии. А других у нас в России никто не знает.

— Тоже верно.

— Литвинович может привести факты. У них там ни дня без судебного процесса не проходит. Скоро еще скандальчик образуется. Я слышал, какие то бабы собрались на Лукашенко в суд подавать. Типа сексуальных домогательств... — Евгений заметил, как после его слов посветлело лицо Эммы. — К какому дню вам надо материал?

— К третьему июля.

— Что так быстро? Шесть дней осталось.

— Это в Белоруссии государственный праздник. Пятьдесят пять лет со дня освобождения от фашистов. — пояснила Чаплина.

— А а! Ясно... Так как решать будем?

— Ладно, пусть будет Литвинович, — редактор махнула рукой.

— Оплата по обычному тарифу?

— За скорость — вдвое.

Гильбович радостно осклабился. Лишние двадцать долларов не помешают.

— Какие еще вопросы?

— Надо наших друзей из «Яблока» поддержать. Не впрямую, конечно... Григорий Сеич хорошие средства выделил. К тому же губернаторские выборы на носу.

— Сделаем. Сейчас конъюнктура хорошая для этого, — Женечка быстро подсчитал барыши от участия в кампании фруктовой партии. Своим они платили хорошо, не скупились. Сборщиков подписей кидали, конечно, но это уже фирменный стиль всех околодемократических организаций. Журналисты брали деньги вперед и оттого не проигрывали.

— Мне понимать твои слова как согласие?

— Безусловно.

— Тогда запиши телефон их нынешнего менеджера...

* * *

Во второй половине дня Рокотов выбрался из квартиры на свежий воздух.

Он доехал на такси до проспекта Машерова и не спеша прошел его из конца в конец, внимательно разглядывая крыши домов и иногда отходя по перпендикулярным улицам немного вбок.

Трехчасовая прогулка мало что дала.

Несмотря на обилие высоких точек, с которых просматривалось дорожное полотно, покушение с использованием огнестрельного оружия или взрывчатки представлялось малореальным. Автомобиль Президента минует открытое пространство в промежутке между домами за доли секунды, явно недостаточные для прицельного выстрела. Высотные здания, откуда проспект открывался как на ладони, находились далековато. И неплохо охранялись. По крайней мере у одного из таких зданий Влад заметил парочку молодых людей с характерной наружностью сотрудников госбезопасности. Агенты сидели на скамеечке возле технического входа в здание и пили пиво. Вернее, изображали, что пьют пиво. Жидкость в бутылках была либо виноградным соком, либо слабым чаем.

Биолога они мгновенно «срисовали», но он не дал им повода для беспокойства, пройдя мимо и не глядя на здание.

Побродив еще немного и сверившись с картой, Рокотов выбрался на площадь перед Домом Правительства.

И остановился.

Всего в паре сотен метров от центральной лестницы возвышался строящийся дом. Влад ощутил охотничий азарт.

«Тэк с... А вот и объект. Расстояние приемлемое. Тут и особым профессионалом не надо быть, чтобы не промазать... Неужели все так просто? Ой, не верится! В службе охраны не лохи сидят, этот домик они должны обязательно контролировать. Хотя... Стройплощадка — это нагромождение бетонных блоков, кирпича, мусора, мешков с цементом, опалубки. Если иметь сюда доступ, лежку снайпера подготовить можно. Даже собака не определит. Достаточно разлить свежий вар или едкий растворитель. Но возникает проблема с уходом стрелка. В недострое нет вентиляционных шахт, по которым можно добраться до подвала или теплотрассы. Один каркас здания. К тому же возведено три с половиной этажа. Маловато будет... Версию со стрелком камикадзе не рассматриваем...»

вернуться

26

Ручной противотанковый гранатомет одноразового применения калибра 72, 5 мм. Дальность действия — 250 метров

30
{"b":"6073","o":1}