ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Скрежет пули по столбу фермы Рокотов расслышал хорошо, и у него не осталось сомнений в том, что псевдоэлектрики уже практически готовы к исполнению задуманного. Охраняющий их снайпер не стал бы стрелять, если бы вмешательство постороннего не угрожало начавшейся операции.

Счет шел на секунды.

— Слушай сюда, — Рокотов грубо встряхнул крановщика, — у меня нет времени с тобой возиться. Видишь этот микроавтобус?

Работяга повернул голову и посмотрел вниз через панорамное стекло.

— Вижу, — голос был хриплым оттого, что рука биолога продолжала сжимать горло ничего не понимающего строителя.

— Через пять минут эта хреновина рванет, и в сторону толпы ударит несколько ракет. — Влад брякнул первое пришедшее в голову объяснение. — Соображаешь?

— Ты псих! — реакцию пожилого работяги нетрудно было предугадать.

— Возможно, — легко согласился Рокотов. — Провод видишь?

— Ну...

— Быстро думай, зачем такой кабель электрикам, ремонтирующим бытовую сеть. Ты же сам с техникой работаешь!

Крановщик прищурился. Его лицо отразило целую гамму чувств — от недоумения и удивления до злой сосредоточенности.

— Тут что то, блин, не то... Провод высоковольтный.

— Угу, — подбодрил работягу биолог.

— Фигня нездоровая...

— Верно.

— Мужиков свистнуть надо.

— Не успеют. Этим три секунды надо, чтобы машинку запустить. Пока орать будешь, они свое дело сделают и смоются... Видишь, в кабину оба полезли? А провод так из люка и не вытащили.

Псевдоэлектрики действительно зачем то забрались внутрь микроавтобуса.

— Тогда чо делать? — напрягся крановщик. — Да отпусти ты меня, я уже понял все! Люди же на площади!

— На меня не кинешься?

— Иди ты!..

— Ладно, — Влад отодвинулся к задней стенке кабины, контролируя каждое движение работяги.

Крановщик резво занял свое сиденье и положил руки на рычаги. Кран качнулся и медленно поехал по рельсам назад.

— Так... Ща я им...

— Ты что делать собрался? — не понял биолог.

— Спокуха! — решетчатая стрела встала точно над микроавтобусом. Каретка с болтающейся на тросах плитой пошла вперед. — Когда дядя Женя занят делом, молокососы не вмешиваются...

— Подожди! — «молокосос» сжал плечо работяги. — Не надо! У тебя экстренный сброс груза есть?

— Посодют за такое, — серьезно сказал крановщик.

— Ерунда! Я тебя свяжу и тут брошу. Если что, вали все на меня. Забрался, избил, связал, сам все сделал... Отпечатки твоих ладоней с рукоятей сотрем. Дядя Женя, давай, решайся! Не успеем ведь...

Энтузиазм Рокотова передался пожилому строителю. Крановщик уже достаточно пожил на свете и в свои почти шестьдесят лет мог определить, когда человек врет, а когда действительно стоит поверить ему на слово и не задавать лишних вопросов.

— От ведь, бли ин! — работяга встряхнул головой. — Хрен с тобой, сброс так сброс! Только не забудь мне харю начистить как следует, чтоб все натурально было!

— Буду бить аккуратно, но сильно! — голосом Папанова пообещал биолог.

Крановщик подвел груз в точку над крышей микроавтобуса и поднял плиту до самой стрелы. Теперь автомобиль и двенадцатитонный бетонный прямоугольник разделяли почти тридцать метров.

— Не промахнешься? — обеспокоенно спросил Рокотов.

— Не бзди, продуемся! — В тысяча девятьсот пятьдесят восьмом дядя Женя попал на четыре года во флот, где служил мотористом дизельной подлодки. А старые присказки не забываются. — Ну все, с Богом!..

* * *

Председатель наблюдательного совета «Белорусской Правозащитной Конвенции» Александр Потупчик вскинул правую руку вверх. Жест сильно смахивал на принятое в Германии 1933 1945 х годов приветствие.

Толпа немного утихла.

— И это еще не все! Власти не прекращают гнусные провокации в наш адрес! Вот у меня документ! — оратор потряс тоненькой пачкой рукописных листков. — Заявление сотрудника милиции, капитана Олега Батурина! Он работал в одном из самых засекреченных отделов Министерства внутренних дел — в вычислительном центре! И он не может молчать! Он написал письмо и передал его нам! Сейчас я коротко изложу его суть. — Потупчик припечатал листки к трибуне: — Недавно капитан присутствовал на страшно секретном совещании коллегии МВД. Там лукашенковские опричники разрабатывали очередные гнусности в наш с вами адрес! Вот, к примеру! Как вы думаете, кто провоцирует драки с ОМОНом? Мирные демонстранты?! Люди, несущие выстраданные сердцем плакаты и лозунги?! Ветераны борьбы за демократию?! Нет, нет и еще раз нет!!! Это все делают сами подручные тирана! Они переодевают офицеров в гражданскую одежду, и те швыряют в ОМОН камни! Вот так! И никак иначе! Им нужен террор! Без террора диктатору не выжить! И Олег Батурин, как один из немногих честных людей в этом гнусном ведомстве, именуемом в насмешку «министерством внутренних дел», не может молчать! Он сказал правду! И теперь его преследуют подручные тирана! Но диктатура не пройдет!

— Са тра пы! Са тра пы!!! — нестройно взревела толпа...

Старший лейтенант милиции, стоявший в оцеплении поблизости от трибуны, удивленно повернулся к колеге из ОМОНа, затянутому в кевларовый комбинезон и опирающемуся на прозрачный щит.

— Что он метет?

— А! — омоновец махнул рукой. — Вечно одно и то же. Теперь вон историю с каким то капитаном придумали. Минут через двадцать разогреются окончательно, и начнется...

— Но это же бред! — старлей пожал плечами. — Кому они верят? Как такая мелкая сошка типа капитана может присутствовать на закрытой коллегии? Туда же не ниже подполковника людей приглашают...

— Ты чо, первый раз здесь на митинге? — хмыкнул омоновец.

— Да, — старшего лейтенанта две недели назад перевели в Минск из Гродно.

— Тады понятно. Я то за два года наслушался... Сегодня еще спокойно. А так иногда они даже не успевают на место сбора попасть. Махаловку раньше времени начинают, на подходе. Ты на их базар внимания не обращай. Если все это слушать, свихнешься. Они Батьку в чем только не обвиняли! Теперь вон это...

Старлей вытащил сигареты и угостил коллегу...

— ...Олег Батурин избрал трудную, но честную дорогу! — продолжал разоряться Потупчик. — Он отринул преклонение перед тираном и встал в наши ряды! И мы не дадим с ним расправиться! Уже сейчас он подвергается сильнейшему давлению со стороны своего начальства и КГБ! Этого честнейшего человека выгнали с работы, потребовали освободить жилплощадь, лишили всех льгот и зарплаты! А за что?! За то, что он нашел в себе мужество сказать правду! Толстожопые генералы боятся! Да, боятся! Они дрожат от страха перед народом, перед лучшей его частью! Перед нами!!! — принятый за десять минут до выступления стакан портвейна наконец ударил оратору в голову. — Демократическая оппозиция вобрала в себя все лучшее, что есть в Беларуси! В наших рядах только самые честные! И мне стыдно и горько смотреть, как мой народ задыхается и гибнет под пятой тирана! Диктатуре — смерть!

— Смерть!!! — поддержала толпа.

— Тирана — на виселицу! — истерично взвизгнула толстуха из общества «Солдатские матери».

— Вот слова демократов России! — провозгласил Потупчик и картинно вскинул голову. — И зря Лукашенко думает, что ему все сойдет с рук! Ошибается, хоккеист хренов! Это ему не в теннис с Борисом играть! — полупьяному председателю наблюдательного совета «БПК» неожиданно пришла в голову интересная мысль, и он поспешил ее озвучить. — А вы знаете, как решили подписывать договор о союзе?! Нас проиграли в теннис! Представляете?! Наш плешивый урод поставил на кон судьбу республики! Ну мы то знаем, как он играет! Да его всухую любой перворазрядник сделает! Да что перворазрядник! Его кто угодно обыграет! Даже человек, никогда не державший в руках ракетку! А знаете почему?! Сейчас скажу! Я медкарту его видел! Да, видел!!! — с аффектацией завопил Потупчик. — Так там черным по белому написано, что у диктатора целый букет болячек! Включая и психиатрические! И самые страшные из них... — оратор напрягся, вспоминая медицинские термины, — шизофрения и вульвит!!! [65]

вернуться

65

Вульвит — воспалительное заболевание женской мочеполовой системы.

63
{"b":"6073","o":1}