ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Может, лучше им просто по роже ввалить? — предложил двухметровый мрачный «градовец», которого сослуживцы называли исключительно по позывному — Зорро. В руках у спецназовца были зажаты изъятые у оперативников ментовские «корочки». — Или в Неву макнуть? Водичка ща самое то, градуса два…

Взрывотехник снизу вверх посмотрел на «градовца» и вздохнул:

— Зорро, иди в машину… человеколюбивый ты наш.

* * *

Из бесед с бывшим капитаном налоговой полиции, изгнанным из сплоченных рядов правоохранителей за излишнее корыстолюбие, а ныне — начальником отдела продаж издательства «Фагот-пресс» Шариковым, — и рядом других сотрудников Мартышкин вынес стойкое убеждение в том, что Б. К. Лысого, автора приключений «Народного Целителя», следует искать либо в воровском или наркоманском притоне, где он собирает материал для своего очередного шедевра, либо в вытрезвителе, куда его обычно доставляли после информативных бесед с прототипами героев «бестселлеров».

Подозрения о похищении писателя существовали лишь в воображении измученного синдромом умственной отсталости книгоиздателя Дамского.

Но отработать заявление было необходимо в любом случае.

Генеральный директор крупной фирмы — это не инженер с дышащего на ладан секретного предприятия и не домохозяйка, у которой распороли в трамвае сумочку и вытащили кошелек, а фигура, способная через наемного адвоката завалить своими многостраничными занудными жалобами не только районный отдел милиции, но и городскую прокуратуру.

К тому же, оставалась небольшая вероятность того, что писатель все же был похищен и удерживается в каком-нибудь подвале, где из него пытаются выбить сюжеты новых повестей и романов.

Поэтому Сысой решил немного поизображать работу в намеченном Ираклием Вазисубановичем направлении, а затем вплотную заняться версией о притонах и вытрезвителях.

Умиротворенный и расслабленный, Дамский даже поручил водителю Славику домчать младшего лейтенанта на своем личном черном «запорожце» к дому, где в последние месяцы проживал Беркасов…

* * *

В украинском «стрече» было уютно, но как-то кисловато-душно.

Мартышкин с полчаса принюхивался, затем вопросительно посмотрел на сосредоточенного шофера, вцепившегося в баранку и пытающегося лавировать в плотном потоке чадящих машин.

— А чем это пахнет?

— Генеральным, — буркнул злой и непочтительный водитель, которого вместо законного перерыва на ужин заставили везти младшего лейтенанта на другой конец города.

Сысой пару минут подумал и пожал плечами.

— Это такой дезодорант?

— Нет. Это такой генеральный. — Грубиян-шофер втиснул «запорожец» между бортовой «газелью» и маршрутным такси. — Потеет, зараза, словно горный козел! Как выпьет, так потеет. А банкеты у него через день… ясно?

— Я-ясно, — протянул Мартышкин и примолк.

Славик нажал на клаксон, сгоняя с дороги замешкавшуюся тетку с двумя огромными кошелками, и вдавил педаль газа.

Какое-то время ехали молча, затертые потоком машин. Наконец после очередной стоянки на перекрестке легкое чудо незалежной технической мысли первым ринулось на зеленый свет и, оставив позади поток остального транспорта, оказалось на более-менее свободной трассе.

— Я вот не потею, — сказал стажер, дабы поддержать интересный разговор.

— А мне по барабану, — отрезал Славик.

Сысой помолчал, погладил рукой мягкий кожзаменитель, которым было обтянуто кресло, и опять обратился к водителю:

— А это что за «запорожец»?

— Девятьсот шестьдесят восьмой… Модель «эм», удлиненный. Сам не видишь?

— Дорогой, наверное? — В представлении Мартышкина все транспортные средства, чья цена превышала двести-триста долларов, считались моделями представительского класса.

— Генеральный за него не платил, — проворчал шофер.

— Подарок? — предположил младший лейтенант.

— Можно сказать и так, — хмыкнул Славик и раскрыл милиционеру страшную тайну появления автомобиля у Дамского. — Выцыганил у своих компаньонов из Урюпинска, когда те на новые «Таврии» пересели.

Информация о том, что у Дамского есть подельники, была для Сысоя новостью, и он принялся ее обмозговывать, пытаясь понять, не поможет ли она в решении поставленной задачи.

* * *

К связанному и жестко зафиксированному на коечке Рогову подошел какой-то тщедушный человечек в очках, со скошенным назад безвольным подбородком, и негромко сказал:

— Ты маяк?

— Что?! — испугался Васятка, разглядывая психа в сумраке палаты.

Накачанный серой зад страшно болел.

— Ты маяк?

— Нет…

— А что ты делаешь на месте маяка?

Рогов молча завращал глазами.

— Я — Павел Первый, — сообщил человечек. — А ты должен быть маяком.

— К-каким маяком? — окончательно перепугался старший лейтенант.

— Береговым. Просигналь мне, — попросил очкарик.

— Я не могу, — признался Васятка.

— Почему? — поинтересовался псих.

— Лампочка перегорела, — Рогов выдал первое, что пришло ему в голову.

— Тогда я тебя сейчас ракетой, — человечек сунул руку в штаны пижамы и начал там шарить. — У меня всего одна ракета, но многоразовая…

— Помогите…, — тихо сказал Вася.

Псих склонился над новым пациентом:

— А, может, ты американский эсминец?

— Я не эсминец! — в полный голос рявкнул Рогов. — Я — Шерлок Холмс!

Оперативник понадеялся на то, что имя великого сыщика остудит пыл больного.

— Ну, вот, — очкарик хлюпнул носом и продолжил поиск «ракеты». — А говорил — не эсминец… Классический янкес, проект «Спрюэнс». Щас, погоди, устрою тебе Перл-Харбор…

— Помогите! — заорал Вася, поняв, что через несколько секунд он подвергнется «ракетно-гомосексуальному» насилию с элементами садизма.

В открытую дверь палаты из освещенного коридора заглянула дородная медсестра.

— Помогите! — опять крикнул Рогов.

— Пудрик, ты что шалишь? — работница шприца и клизмы отвесила очкарику легкий подзатыльник. — А ну, в койку!

— Я — Павел Первый…, — начал сумасшедший.

— Знаю, знаю, — медсестра развернула больного лицом к пустовавшей кровати у стены, легко приподняла его за шиворот и дала пациенту хороший пендель. Псих улетел точно на свое место, треснувшись башкой об ограждение койки. — Водоизмещение, вооружение, экипаж… Вот и отправляйся в порт, к своему пирсу.

Женщина повернулась к связанному милиционеру:

— Ты его не бойся, он обычно тихий… Авианесущие крейсера — они все такие.

— А я д-думал, — затрясся Рогов, — что он царь…

— Ну какой же он царь? — засмеялась фельдшерица. — Если только дворцовый шут…

От удара в мозгах «Павла Первого» что-то перемкнуло и он жалобно забубнил:

— Вы такая красивая женщина. Не хотите разместить свое фото у меня на сайте? Я вам гарантирую не меньше трех иностранных поклонников в день. Мое элитарное агентство — лучшее в городе…

— Пудрик, заткнись, — проворковала медсестра, поправила Рогову одеяло и тихонько вздохнула. — Растроение личности… То он крейсер, то директор супер-пупер службы знакомств, то глава «Газпрома». Сильно ему башку отбили, сильно…

— Нанесение тяжких телесных повреждений? — осторожно спросил Вася и попытался вспомнить соответствующую квалификацию преступления из Уголовного Кодекса. — Я детектив, знаю. Статья сто двадцать вторая, пункт два[24]?

— Она самая, — фельдшерица погладила Рогова по плечу. — И тебя, Холмс, вылечим…

* * *

В общем на пятерых оперативников кабинете, захламленным различными вещдоками и еще не сданными бутылками, сидел грустный старший лейтенант Игорь Плахов.

Утром он на спор со своей очередной девушкой съел три куска намазанного гуталином хлеба и теперь мучался животом.

«Наверное, хлеб был несвежий», — печально размышлял старший лейтенант, глядя на покрытую грязно-бежевыми разводами стену кабинета.

вернуться

24

Ст. 122 УК России — это «Заражение ВИЧ-инфекцией», пункт 2 — «лицом, знавшим о наличии у него этой болезни». Умышленное же причинение тяжкого вреда здоровью — это ст. 111 УК России.

11
{"b":"6075","o":1}