ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Последствия выстрела из сорокамиллиметровой ракетницы на близком расстоянии ужасны.

Разбрасывающий искры сгусток из горящей смеси порошков магния, алюминия и окрашивающих пламя в розовый цвет присадок прилип к плащику, прожег полиэтилен и рубашку, и зашипел, ввинчиваясь под ребра хладного потерпевшего.

Плахов решил, что убил случайного прохожего, поскользнувшегося в метре от него, и рухнул без сознания.

Вылетевшие из тумана Соловец с Казанцевым в недоумении остановились.

Они видели вспышку, слышали хлопок выстрела, но подумали, что их коллега таким образом салютует по поводу успешной доставки трупа на место переправы.

— Упс, — сказал Казанова, оглядывая открывшуюся взгляду сюрреалистическую картинку. — Теперь это труп соседнего района. Всё?

— Нет, не всё, — Соловец покрутил головой. — Тащим трупер на ту сторону улицы, кладем у парадняка, потом берем Игоряна и дёру…

ГЛАВА 7

СТРАДАНИЯ БИЗНЕСМЕНА ПУДРИКА

Утро в РУВД началось с грандиозного разноса, устроенного подполковником Петренко начальнику «убойного» отдела майору Соловцу.

Раздражение Николая Александровича было вполне объяснимым.

Во-первых, вышедшие «перекусить» накануне днем Ларин, Дукалис и Рогов так и не вернулись ни на службу, ни вечером домой.

По крайней мере, Рогов точно не явился в лоно семьи, по поводу чего Мухомору уже звонил вечно пьяный Васин тесть и матерно ругался.

Дукалис с Лариным были людьми одинокими, так что проверить, дома они или нет, можно было только по телефону. Но телефоны не отвечали.

У Ларина, к тому же, линия была отключена корыстолюбивыми сотрудниками районной АТС, ибо капитан месяц назад в тоске и печали по поводу ухода от него очередной девушки решил позвонить в службу «секс по телефону», но через пять минут разговора, убаюканный мягким голосом «мулатки с восьмым номером бюста», бывшей на самом деле пожилой и сухопарой учительницей пения, заснул и прохрючил восемь часов, так и не положив трубку. Пришедший счет на триста с лишним долларов Андрей оплачивать отказался, и телефон ему вырубили.

Не явилась в управление эта троица и наутро, зависнув неизвестно где.

Во-вторых, как только Мухомор пришел на работу, ему позвонили из вытрезвителя одного из окраинных районов и поинтересовались, стажируется ли в его РУВД некий Сысой Бедросович Мартышкин, привезенный в полночь экипажем «хмелеуборочной» в состоянии полной отключки.

В-третьих, не успел Петренко отойти после сообщения о доставке младшего лейтенанта в заведение с холодными душами и жесткими койками, как с ним связался начальник управления соседнего района и принялся визгливо орать, что «такой подставы» он не ожидал, что подчиненные Петренко совершенно потеряли все представления о ментовских чести и порядочности, и что с этого момента Мухомору объявляется натуральная война. Подполковник попытался выяснить, с чем связан утренний крик коллеги, но получил в ответ лишь «крысу в погонах» и угрозы завалить подведомственную Николаю Александровичу территорию «бесхозными трупами».

Финальным аккордом хмурого утра стал визит проверяющего из ГУВД, явившегося на час раньше намеченного срока и доведенного до истерики увиденной им надписью над окошечком в каморку Чердынцева, которая гласила: «Дяжюрний». Надпись была исполнена алой краской одним из задержанных, мелким торговцем анашой, которого за помощь в оформлении свежевставленного стекла отпустили домой. Увлекавшийся исключительно собственным товаром и полными белыми женщинами азербайджанец написал слово «дежурный» в соответствии с полученными им в школе небольшого высокогорного аула знаниями грамматики русского языка, а никому из милиционеров не пришло в голову проверить написанное…

— Я мечтаю о том времени, когда выйду на пенсию! — орал озверевший Петренко на потупившего взор Соловца. — Буду сидеть на лавочке с другими пенсионерами, играть в шахматы и на заявления о том, что «все менты — козлы», только кивать головой и соглашаться! Ты мне скажи, где эти бандиты?! Где Ларин, Дукалис и Рогов?! Опять пьют?! Если пьют, то почему не на работе?! Они же всегда в кабинете нажираются! Куда они делись, я тебя спрашиваю?!

— Я…— начал майор.

— Молчать, когда с тобой начальник разговаривает! — Мухомор врезал кулаком по столу. — И не смотри на меня сквозь зубы! Думаешь, я не знаю, что ты там себе думаешь?! Думаешь, поору-поору и успокоюсь?! Не выйдет! — Подполковник сунул под нос Соловцу фигуру из трех пальцев. — Это видел?! Да они у меня будут теперь месяцами с работы не вылезать! И водки с этой минуты ни грамма! Я заставлю вас всех закодироваться! А стажер?!

— Что стажер? — не понял начальник «убойного» отдела.

— Мне звонили из вытрезвителя! — продолжал бушевать Петренко. — Понимаешь?! Из вы-трез-ви-те-ля!!! Сотрудник милиции попал в вытрезвитель! Из моего отдела! Это же ЧП! — Подполковник немного слукавил. Сотрудники МВД обладали всеми конституционными правами граждан России, включая и право быть доставленными в вытрезвитель, что чрезвычайным происшествием не считалось по причине перманентности таковых. — Человека послали к нам на стажировку, и через две недели он уже всё! Законченный алкаш!

— Мартышкин же не пьет, — вставил словечко удивленный Соловец.

— Не пьет?! — Мухомор даже подскочил в кресле. — Это называется «не пьет»?!

— Но…, — Майор хотел сказать, что Сысой употреблял, самое большее, бутылочку пивка в день, что в оперском, да и в любом другом мужском коллективе в расчет не принимается.

— Молчать!!! — От начальственного рева зазвенели подвески на люстре. — Поедешь и заберешь своего «непьющего»! Ясно?! Сам! Лично! Без ансамбля!

— Слушаюсь. — Соловец тихонько икнул.

— И вот еще что. — Петренко снизил уровень звука. — Мне звонили от соседей… Вы там вчера ничего?

— В смысле? — Майор изобразил на лице сильное удивление.

— Ну… В смысле… Не напортачили?..

— Даже близко не подходили, — звенящим от искренности голосом ответил Соловец.

— Может, эти три придурка во главе с Лариным? — вслух начал размышлять Мухомор. — Нахрюкались, как свиньи, и начудили? Хотя вряд ли… Что им у соседей делать?.. Вот если б у белошвеек в общежитии что-нибудь произошло, тогда б я точно на них подумал… А так… Ладно, езжай за стажером. Я сам разберусь, — подполковник подвинул к себе толстый справочник с телефонами и принялся сосредоточенно его листать, — иди.

Соловец, подобострастно пятясь, вышел из кабинета начальника РУВД и только в коридоре позволил себе облегченно вздохнуть.

* * *

Дукалиса и Рогова, клятвенно пообещавших больше не бузить, развязали и допустили к завтраку в общую столовую в конце больничного коридора. Ларину картофельное пюре и компот из сухофруктов отнесли в палату, ибо он пребывал в состоянии легкой заторможенности и ходить отказывался.

И всё потому, что Андрею всю ночь снился один и тот же кошмар — словно его по совокупности должностных нарушений отправили не в отставку, а прямиком в немецкий концлагерь, и там вокруг него устроили хоровод охранники-гестаповцы, весело распевающие "А он такой, наш новый юде[26], просто чумовой…". Рядом стояла походная виселица, на которой капитана пообещали вздернуть, если тот не сознается в уничтожении каких-то важных следственных документов, связанных с расследованием убийства Джона Кеннеди.

Андрей пытался объяснить гестаповцам, что в тот год, когда в Далласе хлопнули американского президента, он ходил только в младшую группу детского сада, а материалов уголовного дела в глаза не видел, в комиссию Уоррена[27] не входил, Ли Харви Освальда не допрашивал, а Джека Руби не подзуживал[28].

Опер и в Америке-то никогда не бывал.

Он вообще, если честно, из Питера выезжал всего три раза в жизни — в Псков и в Москву по служебной необходимости, и в Иваново, где пытался найти себе невесту, но куда не доехал, отстав от поезда и забухав на каком-то забытом Богом полустанке в полусотне километров от Витебского вокзала.

вернуться

26

Юде — еврей (нем.).

вернуться

27

Комиссия Конгресса США, контролировавшая ход расследования убийства Дж. Ф. Кеннеди.

вернуться

28

Владелец даллаского бара Джек Руби застрелил Ли Х. Освальда, предполагаемого убийцу президента США Джона Фитцджеральда Кеннеди. Сам Руби менее чем через год умер в тюрьме от рака.

14
{"b":"6075","o":1}