ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Тот, кстати говоря, тоже зря времени не терял. Пройдя под арочку в соседний со зданием РУВД двор, где торчал гриб воздуховода бомбоубежища, старый мент, довольно покряхтев, отлил на забор, ограждавший стройку, поводил жалом и пристал к еще крепкому для своих восемнадцати лет наркоману, бродящему кругами возле усыпанной использованными шприцами песочницы.

Торчок молча засветил полковнику в глаз, снял с упавшего тела портупею и убежал.

Бюрократ с Лиговки[62] пару минут полежал в сугробе, посмотрел в серое низкое небо и сел.

Тут подоспели коллеги и организовали бестолковую погоню за успевшим скрыться наркоманом. Четверть часа семеро оперов во главе с Соловцом и двенадцать пэпээсников потной неорганизованной толпой с дикими криками, должными означать активный розыск, бегали по стройке и прилегающей к ней территории, пугая прохожих.

Но никого так и не поймали.

Правда, им показалось, что на их вопли пару раз откликнулся Петренко. Но голос подполковника звучал откуда-то издалека и очень глухо, словно из-под земли, и Соловец со товарищи решил, что он им просто почудился…

* * *

Проверяющего поставили на ноги, стряхнули со спины грязный снег и вывели обратно к автобусам.

Возле одного из них стояли тягач и платформа, с которой Твердолобов, Казанова и Чуков сгружали железную раму. Водитель отказался принимать участие в перекантовке холодного металла и оставался в кабине.

— Это что? — поразился Соловец.

— УАЗик, — буркнул Казанцев. — Не видишь, что ли?

— А где…? — начальник ОУРа развел руками, намекая на недостающие детали.

— Вечерней лошадью привезут! — захохотал шофер тягача, высунувшись из кабины.

— Тьфу! — майор понял, что РУВД осталось с одним-единственным способным к передвижению автомобилем.

К валяющейся на тротуаре раме кинулся рыдающий Крысюк, и устроил акт прощания с машиной, охватив железную поперечину руками и осыпая ее слюнявыми поцелуями. Сержант был совершенно безутешен и, к тому же, пьян в сосиску, успев влить в себя пол-литра самогона из канистры, пока все остальные занимались проверяющим.

Тем временем вошедшим в автобус полковнику и сопровождающим его лицам открылась следующая картина — на полу, надрываясь, кипел чайник, из которого валила густая белесая масса, бывшая когда-то макаронами.

А рядом сидел сержант, оставленный дежурить «по кухне», стучал по чайнику ложкой и приговаривал:

— Эй, горшочек, не вари!…

* * *

С непривычки к бодяжному алкоголю Дамский очень быстро захмелел, одарил Ларина и Дукалиса двумя банкнотами по пятьсот рублей, чтобы они навсегда забыли о «деле пропавшего писателя» и тех недоразумениях, что с ним были связаны, приказал принести вторую бутылку водки, выпил с Анатолием на брудершафт, дал визитерам пару флаконов с собой и даже вызвался проводить оперативников до выхода из офиса, по-барски отмахнувшись от пытавшейся помочь секретарши.

Капитан со старлеем, мило беседуя между собой, добрели по улице Одоевского до проспекта Кима, попутно пытаясь остановить редкие в это время суток машины дикими криками "Стой, автолюбитель![63], и тут заметили, что за ними на автопилоте плетется сильно нетрезвый генеральный директор «Фагот-пресса», по непонятным причинам не вернувшийся к себе в офис, а увязавшийся за собутыльниками.

Опера присели на лавочку возле какого-то подъезда, посадили рядом ослабевшего книгоиздателя и принялись обсуждать, что делать дальше.

Но спокойно поговорить им не дали.

К подъезду подкатило такси, из него выпрыгнула миленькая накрашенная девушка и нажала кнопочку домофона.

— Кто там? — спросил интеллигентный мужской голос.

— Это Света, — томно сказала молодая особа.

— Ладно, заходи, — ответил голос и через секунду щелкнул отпертый замок.

Девушка юркнула в парадное, оставив Ларина и Дукалиса цокать языками.

Спустя две минуты подъехало еще такси, оттуда выпорхнула высокая худая брюнетка и позвонила в ту же квартиру.

— Да-а? — спросил голос.

— Это Валя…

— Заходи…

Дукалис и Ларин насторожились.

Опять зашуршали шины автомобиля, и у подъезда материализовалось третье такси с полной блондинкой на пассажирском сидении.

Диалог повторился.

Очередную девушку звали Люда.

Друзья-менты, дабы не оставлять Ираклия Вазисубановича одного на скамейке, подтащили издателя к двери, прислонили к косяку и Ларин нажал на заветную кнопочку.

— М-да-а? — осведомился голос.

— Это книгоиздатель Дамский, — неожиданно ляпнул капитан.

— Хм-м-м, — на мгновение засомневался невидимый собеседник. — Ладно, открываю…

Замок щелкнул, Дукалис втолкнул генерального директора «Фагот-пресса» в предбанник, хотел было пройти вслед за ним, но из темноты высунулась волосатая рука и отстранила оперативника.

— Опа! А я?! — только и успел вымолвить Анатолий, перед тем, как дверь захлопнулась.

И уже больше не открывалась, несмотря на настойчивые звонки во внезапно умолкший домофон.

Опера с полчасика потоптались на ступеньках, продрогли и пешком пошли к станции метро «Василеостровская».

* * *

А объявившийся в издательстве только через сутки и со страшной головной болью Дамский заявил, что абсолютно ничего не помнит из того, что с ним произошло за минувшие двадцать четыре часа.

Но отчего-то очень сильно краснел, когда его спрашивали о его неожиданном отсутствии, ходил крадучись, бережно перенося своё тучное тело из автомобиля в офис и обратно, начал обматывать шею бирюзовым атласным платком, покрасил волосы в нежно-каштановый цвет и недели две старался поменьше сидеть. Ираклий Вазисубанович даже заказал себе в кабинет кафедру и пюпитр, чтобы стоя просматривать договоры, финансовые отчеты, рекламные плакаты и доносы некоторых особенно сознательных подчиненных вроде начальницы производственного отдела и взятого на должность директора по общим вопросам, свежеизгнанного из холдинга «Сам себе издатель», записного стукача и бывшего литературного агента Всеволода Израилевича Говженкина…

ГЛАВА 6

БОРОТЬСЯ И ИСКАТЬ, НАЙТИ И ТУТ ЖЕ ВЫПИТЬ…

Сержанта вместе с испорченными макаронами и чайником вышвырнули из автобуса на морозную улицу, а огорченному полковнику Соловец лично поднес стакан, в который за пятнадцать минут до этого влил метиловый спирт пополам с самогоном.

— Ух, — чиновник из Главка захрустел крепким соленым огурчиком. — Что-то после прогулки даже вкус какой-то другой…

— Так новую канистру откупорили, — тут же нашелся начальник ОУРа, принял из рук старшего по званию опустошенный стакан и поставил на поднос рядом с шестью такими же гранеными емкостями на двести пятьдесят граммов каждая, на стенках которых блестели капельки шестидесятиградусной производной двойной перегонки свеклы и турнепса.

— Сосну чуток, — полковник нащупал валяющийся рядом бушлат и сложил его вчетверо. — Как Петренко появится, разбуди…

— Всенепременно, — довольный майор прикрыл проверяющего старой потертой шинелью и вышел из автобуса.

Перед зданием РУВД стояли грязно-серая «Волга ГАЗ-21» и тесть Васи Рогова в пальто под цвет машины.

Роговский тесть, разинув рот, наблюдал за слаженной работой сотрудников МЧС. То тут, то там мелькали их яркие красно-оранжевые куртки.

— Чево вам? — нелюбезно осведомился замотанный Соловец.

— Где Вася? — роговский тесть переключил свое внимание на майора. — Неделю дома не появляется! Вчера позвонил, сказал, что через час будет, — и с концами!

— Он на задании, — мрачно ответил начальник ОУРа.

— На каком?

— Это закрытая информация.

— Знаю я ваши задания! — разошелся низкорослый старичок. — Опять, небось, бухает где-то!

— Отвали, — Соловцу было не до семейных проблем Рогова и иже с ним. — Будешь орать, дед, пристрою в вытрезвитель…

вернуться

62

На Лиговском проспекте в Санкт-Петербурге расположено здание ГУВД.

вернуться

63

©Масяня, www.mult.ru"

41
{"b":"6075","o":1}