ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

На крыше здания РУВД что-то загрохотало, послышались крики «Поберегись!» и вниз полетел очередной пласт смерзшихся канализационных вод.

Тесть Рогова с опаской посмотрел на сурового майора и засеменил к машине. Отдыхать сегодня в вытрезвителе, где он и так был частым гостем, старичку не хотелось.

* * *

— Георгич, — в автобус, где Соловец, в ожидании пробуждения полковника, пытался совладать с аппаратом из Долины Искусственных Сисек[64], выйти в программу Word и напечатать хотя бы пару страниц текста, сунулась голова Твердолобова. — Кипяточку не найдется?

— Зачем тебе? — майор аккуратно навел курсор мыши на непонятное словосочетание "Windows Update[65]" и нажал.

Спокойно поработать с документами ему не давали.

То один, то другой подчиненный заглядывал в автобус с дурацкими вопросами. К тому же, прямо над головой Соловца был закреплен динамик стереосистемы, настроенный на радиостанцию «Милиция-плюс», на волне которой передавали повтор репортажа о праздновании дня рождения министра внутренних дел на открываемой по этому случаю в Москве площади имени Главного Милиционера.

Уменьшать громкость не дозволялось ни в коем случае под угрозой разжалования в рядовые.

— Прекрасны наши будни, полные творческого труда и вдохновения[66], — с оргастическими придыханиями вещал диктор. — Счастливы наши дни, из которых складываются годы независимости. Радостна наша жизнь, озаренная гением великого министра и негасимым светом священного Уголовного Кодекса. Но случаются даты — и их много в новейшей истории суверенной России, — когда радость эта, как вешние реки, выходит из берегов, когда сердца россиянцев бьются в унисон в торжественном гимне любви и высокого душевного подъема. Большой праздник пришел на россиянскую землю — праздник свободы, врученной любимому народу самым великим и преданным его сыном — министром внутренних дел, — это его день рождения…

— Да не мне. Это Крысюку надо. — сказал дознаватель.

— Замерз, что ли? — на экране материализовалась прямоугольная табличка и начальник ОУРа, не читая написанный на ней вопрос «Хотите ли вы обновить программу?», кликнул мышью по кнопочке «ОК».

— Вот уже много лет отсчитало время на календаре веков, каждый из которых мог бы стать для россиянцев золотым, — продолжал надрываться диктор «Милиции-плюс». — Вот уже который год подвиг великого министра ведет нас от победы к победе, от свершений к свершениям. И дело не в том, много прошло лет или мало. Дело в том, что это необратимо! Вектор народной воли указывает в светлое будущее и никогда-никогда уже не будет иначе… Посмотрите на чудесную нашу столицу — она лицо новой жизни, утвердившейся на родных просторах — от Калиниграда до Владивостока, от Поволжья до заснеженной тундры. Огромная гордость высоким жребием страны, вставшей на путь духовного возрождения, воплощена в великолепных проспектах, закусочных «МакДоналдс», белокаменном Кремле, итальянских бутиках, синагогах, здании Госдумы, офисах «Газпрома» и РАО ЕЭС, и, конечно же, в памятниках трудолюбивого скульптора-миниатюриста Цинандали, также пришедшего поклониться министру… И можно представить себя парящим в небесной синеве, словно голубь, и опуститься на теплые, добрые ладони площади имени Главного Милиционера. Сегодня здесь — в сердце столицы — сердца всех россиянцев…

Компьютер загудел и начал перезагрузку компонентов.

— От рамы оторвать не можем, — вздохнул Твердолобов.

— Дайте по морде, разожмите руки и оторвите, — посоветовал затурканный всеми Соловец, соображая, что он в очередной раз не так сделал.

— Не помогает, — грустно сообщил дознаватель.

— Хотите ему кипяточку в штаны плеснуть, гуманисты? — пошутил майор.

— Не…, — скривился визитер.

— Естественная, как дыхание сотрудника МВД, свободная, как мысль Генерального прокурора, прекрасная, как слово Президента, площадь имени Главного Милиционера есть суть творение великого министра. — радиокомментатор взял на пол-тона выше. — Творение, которое стоит в одном ряду с независимостью, демократией, «резиновым изделием номер один», газом «Черемуха», водомётом, санкцией на арест и будущим золотым веком. Такой ее увидят и далекие потомки. Как и теперь, площадь останется для них символом бессмертной славы Отечества и лично великого министра. Как и мы, они, обращая взоры в завтрашний день, не устанут славить великого зодчего золотых тысячелетий россиянцев. Но ныне эстафета созидания в наших руках. Ныне праздник нашего поколения. И это мы начали писать биографию новой судьбы нашего народа…

— Тогда в чем же дело? — начальник ОУРа наконец оторвался от дисплея.

— У Пенька губы к раме приморозило, надо как-то отогреть, — объяснил печальный Твердолобов. — А то народ собрался и ржет…

Потрясенный Соловец выглянул в окно и заметил толпу окрестных жителей, скучковавшихся вокруг лежащего ничком на раме от УАЗа, дергающегося и мычащего сержанта. Со стороны казалось, что Крысюк наглядно демонстрирует собравшимся технику сексуальных отношений с останками самодвижущейся повозки.

— На, — майор протянул дознавателю мощный китайский кипятильник. — Согрейте воды и отклейте этого урода. Банка и вода — рядом, — Соловец ткнул пальцем в соседний автобус, заткнул уши клочками ваты и вернулся к умной машине.

— Десять часов часов утра. — в голосе диктора появилась почтительная хрипотца. — На праздничной трибуне — члены правительства, депутаты Государственной Думы, руководители дипломатических миссий десятков стран, с которыми россиянское государство связывают тесные узы искренней дружбы и взаимовыгодного сотрудничества, лидеры духовенства и Генеральной прокуратуры. Среди зрителей, ожидающих начала торжества, мелькают представители общественных организаций, иностранных компаний, сотни азербайджанцев и гостей столицы. Сверкают объективы фото— и телекамер — журналисты готовы к большой работе…

* * *

Спустя десять минут с улицы раздались пронзительные вопли ошпаренного Пенька, когда Твердолобов и Волков, дабы не терять время на долгую разморозку, просто вылили трехлитровую банку с кипятком на то место, где губы сержанта соприкасались с железом.

— И-ди-о-ты, — с расстановкой произнес начальник ОУРа, даже сквозь вату услышавший крики Крысюка, и продолжил борьбу с Windows’95.

Творение Билла Гейтса держало круговую оборону и не сдавалось.

В результате пытливый Соловец нашел-таки в «Проводнике» кнопочку "uninstall[67]", щелкнул мышкой, накрыв всю систему, с чувством выполненного долга нацепил тулуп, выковырял из ушей затычки и отправился посмотреть, как там полковник…

* * *

Проверяющий сидел на заднем диване неосвещенного автобуса, водил перед собой руками и поскуливал.

«Сработало! — обрадовался майор. — Ослеп, старая сволочь!»

— Кто это? — полковник услышал чьи-то шаги и невидящими глазами уставился куда-то вбок.

— Соловец, — отрапортовал начальник ОУРа, корча рожи, показывая бюрократу из ГУВД сразу две фиги и всячески наслаждаясь собственной безнаказанностью.

— А почему так темно? — тоскливо пробормотал проверяющий.

— Так вечер же, — поведал майор, оттопыривая руками уши и высунув язык.

— Чё ж вы свет не включаете? — спросил полковник.

— Экономим электричество, — Словец повернулся к собеседнику задом, спустил штаны и похлопал себя по тощим волосатым ягодицам.

— Петренко вернулся?

— Был, но снова уехал. Мы пытались вас разбудить, однако вы не проснулись…, — начальник ОУРа натянул штаны обратно, повернулся к полковнику лицом и поводил перед носом старшего по званию отставленным средним пальцем правой руки.

— Даже так…, — протянул опечаленный проверяющий.

вернуться

64

Силиконовая долина, место, где расположены ведущие компьютерные фирмы в США (жарг.).

вернуться

65

Обновление программы Windows.

вернуться

66

Здесь и далее — пародия на официальные сообщения правительства Туркмении, www.tmpress.gov.tm (прим. редакции).

вернуться

67

Удаление программы.

42
{"b":"6075","o":1}