ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Меган. Принцесса из Голливуда
Дао жизни: Мастер-класс от убежденного индивидуалиста
Любовь литовской княжны
Руководство по DevOps. Как добиться гибкости, надежности и безопасности мирового уровня в технологических компаниях
Звание Баба-яга. Потомственная ведьма
Снеговик
Незнакомка, или Не читайте древний фолиант
Моя судьба в твоих руках
Записки с Изнанки. «Очень странные дела». Гид по сериалу
Содержание  
A
A

— Мне бы еще вспомнить! — фыркнул издатель, опасливо скосив глаза на Мартышкина. — Особенно после всего произошедшего…

— Это немного осложняет процесс поисков, — вернувшийся в свое кресло майор горестно покачал маленькой и сплюснутой с боков головой. — А узнать как-то можно?

— Позвоните моему секретарю, — промямлил Дамский. — Она должна знать.

— А эти, — Соловец придвинул к себе рекламные плакаты, — Чушков и… Беркасов… не имеют ли они отношения к исчезновению вашего уважаемого автора?

— Это, я думаю, вы должны выяснять…, — осторожно намекнул Ираклий Вазисубанович.

— Если они авторы боевиков или детективов, — встрял очухавшийся Мартышкин, — то у них может быть опыт.

— Да-да-да, — согласился начальник «убойного» отдела. — Они детективы пишут?

— Я-то откуда знаю? — Лицо Дамского приобрело напряженное и слегка грустноватое выражение, как у какающего мопса. Сходства с этой мордатой породой собак добавляли обвисшие щечки издателя. — Я издаю книги, мне рукописи читать некогда. Для чтения есть младшие редакторы и эти… как их?.. корректоры, что ли…

— Совершенно с вами согласен, Ираклий Вазисубанович, — поспешно отреагировал Соловец. — Если всё читать, никакой жизни не хватит… А что насчет вот этих? — Майор осторожно ткнул пальцем в плакаты, извещающие о выходе книг про приключения «Народного Целителя». — Может быть, вы краем уха слышали о том, что в них написано?

— Мне докладывали, — надулся генеральный директор.

— И о чем они? — через минуту молчания осведомился Соловец.

Дамский наморщил узкий лобик и попытался вспомнить, что же ему докладывали.

Но не смог.

Будучи, по его собственному мнению, последним бастионом издательства на пути рвущихся в высокую литературу графоманов, генеральный директор «Фагот-пресса» выслушивал по два десятка докладов в день и просто физически не мог помнить их все. К тому же, он с детства страдал провалами в памяти, из-за чего четырежды оставался в школе на второй год и закончил ее лишь в двадцать с гаком лет.

— Это… В общем, про воров в законе, — наконец нашелся издатель, с трудом одолевающий перед сном рассказик на полстранички в любимых им эротических журналах, целиком заменивших перегруженному работой Ираклию Вазисубановичу семейную и личную жизнь. — Сильная вещь… Не в бровь, а в глаз.

— Вот! — опять встрял младший лейтенант. — Чушков и Беркасов сговорились со знакомыми ворами и похитили автора. Чтобы самим писать продолжение этих бестселлеров… И зарабатывать миллионы. Или, даже, десятки миллионов… Или сотни… Или миллиарды…

Дамский напустил на себя горестный вид и мелко затряс головой, изображая полное согласие со словами стажера.

Хотя на самом деле Ираклий Вазисубанович предпочитал платить авторам копейки и всячески их дурить, выпуская совместно со своими иногородними партнерами — таким же жульем, как и гендиректор «Фагот-пресса», — многотысячные «левые» тиражи, и не сообщая писателям ни истинные объемы продаж, ни реальные отпускные цены книг.

— Да! — издатель сложил руки на вываливавшемся из брюк пузе. — Вероятно, так всё и произошло… Беркасову, например, я никогда не доверял. Он, знаете ли, скользкий такой типчик, с бандитами, вроде, якшается. Да и Чушков не лучше. Тот еще притворщик… Носит очки, а сам видит, как сокол…

— Ну, Ираклий Вазисубанович, тогда можно считать, что дело почти раскрыто, — заявил Соловец. — Осталось путем организации наружного наблюдения за этими двумя субъектами выяснить, где они держат писателя-заложника, а потом вызвать группу захвата…

Дотоле тихо бубнивший приемник произвольно увеличил громкость, и бодрый голос диктора популярнейшей радиостанции «Азия-минус» радостно произнес:

— А вы поменяете пять пачек обычного порошка на один грамм необычного?

Вопрос застал Дамского врасплох, и он глубоко задумался.

Из состояния прострации генерального директора «Фагот-пресса» вывел хозяин кабинета, предложивший не откладывая приступить к осуществлению операции «Слежка», для чего Мартышкину вместе с издателем следовало отправиться к последнему в офис, взять у секретаря адреса Чушкова и Беркасова и начать их «выпасать».

— Да-да, — промолвил Дамский и выразительно посмотрел на стажера. — Пусть приступает…

Дверь в кабинет резко открылась, и на пороге возник капитан Казанцев.

Лицо у оперативника было по обыкновению глуповато-напряженным:

— Георгич, у нас труп…

ГЛАВА 4

МЕТОД ДУНДУКЦИИ

Соловец согнулся над перегородившим лестничную площадку трупом, чье лицо ему было смутно знакомо, и пощупал у покойника пульс.

Как ни странно, пульс был.

И у трупа был на редкость цветущий вид.

— Давно он тут лежит? — осведомился майор.

— Георгич, это Твердолобов, дознаватель из нашего управления, — пояснил Казанова, поднимавшийся по ступенькам вслед за начальником «убойщиков». — Он сегодня дежурит. Труп выше этажом…

Майор переступил через начавшее дергаться и храпеть тело, так и не добравшееся до места происшествия вследствие навалившегося на полпути приступа усталости, вгляделся в темноту, где маячили фигуры двух сержантов, и повернулся к Казанцеву:

— Что-то я не пойму… Какой это дом?

— Семнадцатый.

— А разве нечетные номера относятся к нашей территории?

— По новой нарезке районов — да. — Капитан грустно покачал головой.

— Черт, — ругнулся Соловец, — раз в квартал планы меняют, а нам отдуваться…

Картографические изыски были любимым развлечением подполковника Петренко и его коллеги, начальника РУВД сопредельного Калининского района[17].

Каждый из подполковников стремился по максимуму сузить территорию своей ответственности и подсунуть соседу самые лакомые кусочки вроде захолустных улочек, загаженных тупичков и неосвещенных скверов, где сотрудникам милиции рекомендовано появляться исключительно при оружии, группами не менее чем по три человека и, желательно, на бронированной гусеничной технике.

В результате бумажных войн отдельные переулки и даже дома регулярно меняли «хозяина», что привносило в и без того неспокойную жизнь обитателей двух спальных районов дополнительную толику нервозности. Чем с удовольствием пользовались стражи порядка, отфутболивая заявителей к соседям и мотивируя отказы в приеме жалоб чужой территориальностью.

— Ну, что тут? — неприязненно спросил Соловец у косоглазого сержанта, присевшего на чугунный радиатор парового отопления. — Документы какие-нибудь нашли?

— Не-а, — Косоглазый перебросил вонючую «беломорину» из одного уголка рта в другой.

Единственными вещами, обнаруженными сержантами в карманах рубашки убитого, были расческа и пригоршня пятирублевых монет.

Монеты патрульные честно поделили между собой, а расческу оставили.

— Глухарь, — резюмировал страдающий от сухости в горле Казанова. — Натуральнейший глухарь… Уже расправил крылышки.

— Погоди, — буркнул майор и присел на корточки возле окоченевшего тела.

Покойный был одет весьма скудно — на нем болтались красные в белый горошек семейные трусы, зеленая нейлоновая рубашка, соломенная шляпа и плащик из прозрачного полиэтилена. Обуви на трупе не было, а в спине торчал ледоруб с примотанным к кольцу на рукояти обрывком черной веревки.

— Какое гнусное самоубийство! — на всякий случай сказал Соловец и с надеждой обвел взглядом собравшихся.

— Не прокатит, — удрученно выдохнул Казанова. — Били в спину.

— Он мог сам! — не сдался майор. — Положил эту кирку на пол, а потом — хрясь навзничь!

Капитан несогласно покачал головой.

— Как проститутку-Троцкого[18], — неожиданно сказал косоглазый патрульный, обнаружив недюжинные познания в отечественной истории.

— Того вроде по жбану отоварили…, — засомневался второй сержант.

— Молчать! — взвился Соловец, страшно не любивший, когда младшие по званию проявляют хоть какие-то признаки интеллекта.

вернуться

17

Автор вынужден напомнить, что: все имена, фамилии, должности, звания и прочее являются выдуманными и их совпадение с реальными людьми, а также — с героями литературных, телевизионных или иных художественных произведений, могут быть лишь непреднамеренной случайностью. Это же относится и к номерам управлений, отделов и отделений милиции, и к описываемым в книге событиям.

вернуться

18

Троцкий (настоящая фамилия — Бронштейн) Лев Давидович (26.10.1879, деревня Яновка Елисаветградского уезда Херсонской губернии — 21.8.1940, вилла Койакана, Мексика) — социал-демократ с 1897 г., в 1903 — 1904 гг. — меньшевик. В октябре — ноябре 1905 г. — заместитель председателя петербургского Совета рабочих депутатов (под фамилией Яновский). Был арестован и осужден на «вечное поселение» в Сибири, но бежал с пути следования к месту назначения. В 1912 г. организовал Августовский блок, направленный против В.И. Ленина и большевиков. В начале первой мировой войны издавал вместе с меньшевиком Л. Мартовым в Париже антивоенную газету «Наше слово», за что был выслан из Франции. В 1916 г. в США издавал газету «Новый мир», в которой пропагандировал свою идею «перманентной революции». Летом 1917 г. вошел в партию большевиков как член Межрайонной организации РСДРП. В начале июля 1917 г. предостерегал рабочих от преждевременного вооруженного выступления, но, тем не менее, 23 июля был арестован Временным правительством. 2 сентября освобожден. 25 сентября избран председателем Петротрадского Совета рабочих и солдатских депутатов и внесен в список сорока кандидатов от РСДРП(б) по выборам в Учредительное собрание. Внес большой вклад в подготовку восстания в октябре 1917 г. После Октябрьской революции — нарком иностранных дел, нарком по военным и морским делам, председатель Реввоенсовета Республики, член Политбюро ЦК РКП(б) и член Исполкома Коминтерна. Участвовал во всех внутрипартийных дискуссиях. В 1927 г. исключен из партии, в 1929 г. выслан из СССР. В 1932 г. лишен советского гражданства. Находясь в эмиграции, продолжал активную политическую деятельность. В 1940 г. был убит на вилле Койакана в Мексике ударом ледоруба по голове агентом НКВД испанцем Рамоном Меркадером.

8
{"b":"6075","o":1}