ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Пошел обувь жрать, – констатировал Николаев. – Эй, Ху!

Филиппинец мгновенно явился на зов.

– Собака! Ав-ав! – Кабаныч довольно натурально пролаял и махнул рукой в сторону двери. – Кормить! Ав-ав!

Ху побежал вслед за щенком.

– Ты поаккуратнее со своим «кормить» и «ав-ав», – хихикнул Денис. – А то он что-нибудь перепутает и подаст тебе печеного Вездесущего с лучком и черносливом.

– Не подаст, – «бизнесмен» замотал головой. – Он, блин, любит животных. Особенно собак.

– Я тоже люблю собак, – Горыныч поддержал друга. – А вот кошек не очень.

– Да ты их просто готовить не умеешь, – засмеялся Рыбаков.

* * *

Мастер ремонтной бригады депо Финляндского вокзала уперся тяжелым взглядом в ведомость и тихонько зарычал.

– Что-то не так? – развязно спросил обнаглевший от безнаказанности и собственной крутизны «бомбист» Пифия.

– Ты тепловоз сорок четыре-ноль-два-»бэ» обслуживал?

– Ну, я... – моментально сникнув, промямлил Резван.

– Его вояки уже неделю ждут! – взорвался мастер. – Ты что, придурок, не мог мне документы вовремя занести?!

– Я бы попросил... – томным голосом начал Пифия.

– Закрой рот! – мастер грохнул кулаком по столу. – Еще раз такое повторится – выгоню к чертовой матери! Тебе ясно?!

Резван обиженно засопел.

– Не слышу! Так ясно или нет?!

– Ясно, – Пифия зло зыркнул на мастера.

– Свободен, – старший ремонтников поставил размашистую подпись на акте. – Напишешь объяснительную...

Спустя час двое солдатиков с эмблемами железнодорожных войск в петлицах замызганных бушлатах забрались в кабину тепловоза с белым номером 02-Б на борту и погнали его в расположение складов военного имущества.

Им и в голову не пришло проверить комплектность запасной системы экстренного торможения. Все равно ею никто никогда не пользовался.

* * *

Сержант Каасик перехватил лейтенанта Петухова у лестницы, ведущей к грузовому терминалу второго зала.

– Слышь, Леня, ты чо от меня хотел?

– Ага, вот ты где! – обрадовался Петухов, потерявший подчиненного еще утром и уныло слоняющийся в одиночестве по гулким пустым коридорам аэропорта Пулково. – Мне опять техник все уши про какого-то постороннего прожужжал...

– А я тут при чем? – недовольным тоном спросил Каасик.

– Возьми Пиотровского и проверь тоннель под седьмой ВПП.

Сержант про себя обозвал настырного лейтенанта «инициативным фаллоимитатором» и сплюнул себе под ноги.

– Лева сейчас не сможет.

– Почему? – набычился Петухов.

– У него живот разболелся.

– Что-то серьезное?

– Вроде, да...

На самом деле старший сержант Пиотровский нажрался так, что показывать его публике было совсем небезопасно. Рано утром, через десять минут после начала смены, мучимый жаждой напарник Каасика залез в поисках опохмела в чемоданы рейса на Ереван, обнаружил в одном из них бутыль дорогого коньяку и ополовинил сосуд, понадеявшись на авось и абсолютно не рассчитав подорванные вчерашним возлиянием силы.

Теперь храпел на куче брезента в одном из утепленных ангаров, выводя сизым носом незамысловатые рулады.

Автомат Пиотровского Каасик спрятал в дежурке.

– Тогда ты один сходи, – принял лейтенант непростое решение.

– На фига? – сержант сыто рыгнул.

– Это наша обязанность, – Петухов воззвал к профессиональной гордости подчиненного.

– Вот пусть техник и проверяет, – нашелся Каасик. – Там его территория. А мне в зале патрулировать надо. – Сержант давно заприметил расположившихся в ожидании отлета таджиков и искал повод, чтобы к чему-нибудь придраться, завести бодягу с проверкой документов и поиметь с укутанных в цветастые халаты хлопкоробов немного наличных.

– Хорошо, – скис лейтенант. – Тогда я сам схожу. Если меня будут спрашивать, буду через час.

– Хоть через два, – повеселел сержант. – Но только зря идешь. Никого там нет и быть не может. Техник опять пургу гонит. Как со следами... Небось тень свою увидел и перетрусил.

– Не, он сказал, что двоих приметил, – Петухов поправил кобуру.

– А чо не окликнул?

– Говорит, что слишком далеко было.

– Тогда как он понял, что это посторонние? – задал Каасик логичный вопрос. – Скорее всего, грузчики проходили. Они часто под землей ползают, чтоб по ветру не шоркаться. Щас на поле такой дубак, в момент заледенеешь. Вот и лезут в тоннели.

– Ты думаешь, что не стоит идти?

– Сам решай. Я б не пошел.

Лейтенант был готов согласиться с сержантом, но переборол желание покемарить в теплой дежурке и решил исполнить свой служебный долг.

– Я все-таки проверю.

– Твоя воля, – зевнул Каасик. – Если что, я буду у касс...

* * *

Окончательный план избиения сатанистов выкристаллизовался только к вечеру. Денис поручил Кабанычу приобрести три автомобиля нужной марки и наварить на передние бамперы мощные стальные клыки. Садист вспомнил, что у Стоматолога есть какой-то знакомый бомж, классно управляющийся с горелкой и привыкший, в силу образа жизни, держать язык за зубами. Братки созвонились с владельцем свежеотремонтированного оранжевого «шевроле субурбана», и тот пообещал прислать в условленное место сварщика к девяти утра.

Самого Рыбакова Садист доставил к буддистскому храму возле метро «Черная речка», подвал которого занимал головной офис правоскинхэдовской организации «Солнцеворот». Параллельно с пропагандой положительного образа бритоголового борца за справедливость члены движения занимались и охраной культовых объектов, успешно отражая попытки проникновения в святилища охотников за цветными металлами и разной другой сволочи вроде скинхэдов левого маоистского толка и футбольных фанатов непитерских команд.

«Фюрер» организации, как обычно, присутствовал на рабочем месте.

Денис поручковался [30] с тремя членами политсовета и уместился на скамье возле длинного стола, сработанного из полированной сосны.

– Чай будешь? – спросил гостеприимный «фюрер» с простым русским именем Артем.

– Буду.

– Зеленый или черный?

– Зеленый.

Артем взял с полочки над столом пустую кружку и пронзил взглядом застывшего у дверей охранника.

– Сколько раз говорить – если жрете бульон из чашек, то как следует мойте?! Мы ж не в Средней Азии, масло в чай не добавляем!

Денис достал сигарету и покрутил головой в поисках пепельницы.

– Здесь нельзя, – Артем отвлекся от воспитания охранника. – Монахи не разрешают. Курить – только за территорией храма.

– Понятно, – Рыбаков убрал пачку. – А почему?

– Духи, – объяснил глава «Солнцеворота». – Называются «наги». Питаются запахами.

– У меня ароматизированные сигареты. Должны понравиться духам.

– Увы, – первый заместитель «фюрера» развел руки.

– А у меня к вам дело, – Денис взял быка за рога.

– Излагай, – Артем уселся напротив.

– Надо сатанистов погонять.

– Дело хорошее, – согласился «фюрер» и провел ладонью по бритой голове. – Давненько мы этих придурков не мочили. Где и когда?

– Видимо, завтра. На кладбище у Среднего проспекта.

– Сколько их будет?

– Человек двадцать.

– С пиками?

– Не знаю, – признался Рыбаков.

– Дубины возьмем, – сказал ответственный за идеологическую подготовку. – И цепи.

– Венедов среди них не будет? – уточнил Артем.

– А это кто такие? – не понял Денис.

– Язычники, – «фюрер» самолично набулькал чаю дорогому гостю. – Мы с ними в нормальных отношениях, так что сам понимаешь... Сильно пинать не можем, не поймут. Только для проформы, без переломов.

– Ваши венеды часовни поджигают?

– Естественно, нет!

– Тогда все в порядке. Венедов там не наблюдается... Ваша задача будет рассечь силы противника и заколбасить их со стороны речки. От ограды вглубь пойдет наша команда, – Рыбаков выложил на стол схему. – Красные стрелки – мои люди, синие – вы.

вернуться

30

У правых скинхэдов рукопожатие представляет собой не традиционное «ладонь в ладонь», а взаимное пожатие середины предплечья визави

29
{"b":"6076","o":1}