ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Рой
Новая холодная война. Кто победит в этот раз?
Книга Пыли. Прекрасная дикарка
Бумажная магия
Рыцарь Смерти
После
Холокост. Новая история
Ледяная Принцесса. Путь власти
Злые обезьяны
A
A

– Врет он про мобилу и лопатник, – уверенно заявил Рыбаков.

– Может, и врет, – легко согласился Воробьев. – Но не в этом дело. Немного поразмышляв на эту тему, я пришел к выводу, что ментовский беспредел можно довольно легко остановить. У меня родились две идеи [55]. Одна по «маскам-шоу» [56], другая касается дорожных инспекторов.

– Ну-ка, ну-ка, – заинтересовался Денис.

– Первая идея: что сделать, дабы люди в масках не чувствовали себя неуязвимыми и не пинали всех подряд? Оказывается, решение довольно простое. Им всем надо перед каждой операцией выдавать номера. На грудь и на спину, как лыжникам. И еще указывать, какой структуре принадлежит номер... Тогда любой пострадавший может прийти в ту же прокуратуру и конкретно указать, кто его бил. Прокурор дает запрос, кому принадлежал в тот день номер такой-то, и пошла разборка.

– Ага, щас! – хмыкнул Рыбаков. – Ты что, не знаешь, как у нас прокуратура работает? Отпишутся, что не было такого номера, и все. Ветошных прокуроров уже давным-давно нет.

– Не все так печально, – защитник свободы отрицательно покачал головой. – Здесь главное – наличие бумажки и то, что в ней накалякано. Ведь одно дело, когда терпила пишет «неизвестные люди в масках», и совсем другое – «сотрудник такого-то под разделения под таким-то номером». Проверка обязательно состоится. Пусть поначалу корыта дворницкие [57], – Воробьев ненавязчиво продемонстрировал что и он неплохо знаком с феней, – будут по старинке заявы под сукно запихивать. Не о том речь! А о том, что при подобном раскладе сами собровцы или омоновцы уже не будут чувствовать себя неуязвимыми и поостерегутся дубасить всех без разбору.

– Возможно, ты и прав, – Денис поставил ног на радиатор парового отопления. – А что с ГИБДД?

– Аналогично, – гордо сказал Андрей. – При любой остановке машины инспектор сначала заполняет специальный именной талончик – номер автомобиля, время, причина остановки. Выдает его водителю, а уж затем просит предъявить документы. У водилы на руках остается подтверждение, что его стопорнул конкретный мусоренок, и бумажка с обоснованием остановки. С такой бумажкой можно легко идти в суд, если чем-то недоволен.

– Мысли у тебя хорошие, – грустно сказал Рыбаков. – Но, боюсь, преждевременные. Пока у ментов есть планы на задержания и раскрытия, твои идеи останутся невостребованными.

– Да, это проблема...

– А почему ты не опубликуешь статью на эту тему?

– Времени нет писать, – признался юрист. – Я дома только к полуночи появляюсь. Какая статья? Одно желание – выспаться.

– Есть еще выходные.

– Тоже занят...

– Женщины? Шнапс? – язвительно предположил Денис.

– Иногда. Но крайне редко.

– Это ты зря.

– Сам знаю. Но времени действительно нет.

– Можно Гоблина попросить. Он ментов страсть как не любит. Будет только рад посодействовать.

– Гоблин – это кто? – не понял Воробьев.

– Димка Чернов.

– Я не знал, что его так называют... Да, он подойдет. Только, боюсь, что вывод его статейки будет несколько иной, чем я бы сделал.

– А ты поправь, – сказал Рыбаков. – Будешь материал утверждать, вот и внеси коррективы.

– Дулю тебе, а не коррективы! – Воробьев сложил фигуру из трех пальцев. – Мне еще на своих ногах ходить не надоело.

– Гоблин добрый, – протянул Денис.

– Когда касается его текстов, то нет, – отрезал Андрей. – Он моего зама в «Калейдоскопе» чуть с третьего этажа не выбросил. Тот ему чего-то подправил, Чернову не понравилось, ну и понеслось. Димка явился в юротдел, схватил Костю за шиворот и вывесил из окна на улицу. Держал, гад, одной рукой.

– Он может, – хихикнул Рыбаков.

– Костик верещит, тетки из отдела орут, – продолжил юрист, – секретарь тоже орет. Главный редактор прибежал... А Димка Костю трясет и вопит, чтоб тот немедленно отменил свою правку. Костя бы рад что-нибудь ответить, да не может. Галстуком горло передавило. На Чернова охранник дернулся. Димон его в нокаут и отправил. Только главред смог как-то разрядить ситуацию, уговорил твоего Гоблина, пообещал, что с ним советоваться будут насчет исправлений...

– Да, Гоблин – это тебе не Бухарчик, – развеселился Денис.

При упоминании собрата по перу, на пару с которым Андрей создавал детективные романы, юрист немного помрачнел. Второй из «Братьев Питерских» приятельствовал с Русланом Пеньковым и постоянно пытался вставить о нем что-нибудь хорошее в совместные произведения, чем регулярно выводил Воробьева из состояния хрупкого душевного равновесия. Андрей то и дело вымарывал из рукописей многостраничные славословия в адрес питерской демтусовки, но Михаил Бухарчик не успокаивался и все равно уснащал романы ссылками на светло-синего «правозащитника».

– Где, кстати, твой соавтор? – осведомился Рыбаков. – Что-то давненько я о нем не слышал.

– Я тоже! – зло рыкнул Воробьев. – Из-за него последняя повестуха встала! Мои главы готовы, а у него конь не валялся. Миша опять занят. К нам какие-то придурки из Белоруссии явились, оппозиционеры чертовы, так он с ними болтается. Некие Козлевич и Фядуто-Немогай...

– Демократ, однако, – едко констатировал Денис и увидел в конце коридора понурого Ортопеда. За спиной у Грызлова прятался Мизинчик. – Все, Андрюша. Извини, у меня появилось одно неотложное дело...

Юрист кивнул и поплелся в зал, где адвокат Шмуц уже перешел к прямым оскорблениям красной от ярости судьи.

* * *

Резван Пифия заколотил в боковину деревянного корпуса самопальной бомбы последний гвоздь, отряхнул испачканные костной мукой руки и отступил от стола на шаг.

Старовойтов и Песков радостно переглянулись.

– Осталось вставить детонатор, – значительно произнес Григорий.

Пифия погладил обшарпанный баллон с газом.

– Сегодня вечером, – Стульчак мечтательно закатила глаза.

– Как повезем? – спросил Альберт.

– В багажнике, – решительно заявил Старовойтов. – Тут ехать-то всего ничего. Мимо суда, потом направо и мы на месте.

– Выпить бы, – Резван сглотнул и покосился на выставленные в углу три бутылки портвейна «Массандра».

– Потом отметим, – Григорий пресек поползновения электрика. – Давай, вставляй запал...

Пифия шумно хлюпнул носом, но спорить с главарем ячейки не стал.

В проделанное для детонатора отверстие коробочка с порохом не вошла.

– Ну вот! – огорчился Резван. – Опять все переделывать!

– Дай я! – Старовойтов вырвал запал из рук Пифии и попытался затолкать ее внутрь ящика с костной мукой.

Борьба увенчалась частичной победой Григория. Коробочка провалилась в ящик, но треснула и рассыпавшийся порох равномерно распределился по верхней крышке «взрывного» устройства.

– Дьявол! – Старовойтов оценил результаты своего труда.

– Надо досыпать пороха, – предложил Песков.

– Много – не мало, – согласилась Стульчак.

Пифия схватил газетный сверток и вытряс порох в отверстие. Из дырочки в кульке просыпалось немного черного порошка, протянувшегося дорожкой от ящика к краю стола.

– Так нормально, – удовлетворенно выдохнул Григорий. – Ты таймер на какое время поставил?

– На шесть, – Резван вновь посмотрел на бутылки с мутной розовой жидкостью. – У нас почти пять часов осталось...

«Революционеры-монетаристы» задумались. Перед ними в полный рост встала проблема, как скоротать время до подрыва памятника.

– Ладно, – решился Старовойтов. – Один флакон мы можем раскатать. Но один! Остальные – вечером. Под выпуск новостей.

Последователи Халтурина предвкушающе оскалились.

* * *

Со стороны наскакивающий на унылых Ортопеда с Мизинчиком, Рыбаков смотрелся как обнаглевший карликовый пудель, разрывающийся от лая перед мордами двух флегматичных английских бульдогов.

вернуться

55

(c) А. В. Воробьев

вернуться

56

Сотрудники спецподразделений, скрывающие свои лица (жарг.)

вернуться

57

Прокурор (жарг.)

42
{"b":"6076","o":1}