ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Почему? – икнул Козлевич.

– Я же тебе сказал – рейс откладывается!

– Суки! – громко крикнул перепивший дешевого портвейна оппозиционер и обвел зал мутными глазами. – Подручные тирана! Лукашенко – в отставку!

– Тише, тише! – изо рта минского «яблочника» полетели капельки слюны. – Нас могут услышать! И арестовать! Это все неспроста... Меня предупреждали!

Зал по диагонали пересекла группа только что прибывших в аэропорт рубоповцев во главе с подполковником Гургеном Котовским и направилась к ведущей на балюстраду лестнице. Несмотря на штатские костюмы, журналист мгновенно выделил офицеров из толпы.

– Вот! – трясущийся Фядуто-Немогай проводил взглядом Котовского сотоварищи. – Они уже здесь!

– Кто? – Козлевич вновь вынырнул из алкогольного забытья.

– Сатрапы! – Собкор «Масонских новостей» заморгал. – Прознали про нашу встречу с лордом Джаддом! Надо было ехать на перекладных!

В Москве двух белорусов ожидали единомышленники по диссидентскому движению, обещавшие устроить Козлевичу и Фядуто-Немогаю аудиенцию с посетившим столицу России председателем Парламентской Ассамблеи Совета Европы. Минчане должны были поведать глуповатому британцу об «ужасах» режима Лукашенко и сподвигнуть того на выделение дополнительных средств «борцам с тиранией». Иностранные гранты, как это водится в среде псевдоправозащитников, предполагалось тут же разворовать.

Кроме переговоров с лордом, Фядуто-Немогай был еще приглашен в качестве почетного гостя на еженедельное аналитическое шоу «Итоги» с Евгением Компотовым, где белорусу отводилась роль «независимого эксперта». Пузатый Компотов, чувствуя скорое окончание вольницы на телеканале, задолжавшем своим кредиторам двести с лишним миллионов долларов, развил бурную активность и старался напоследок нагадить всем, кому мог, включая и Президента дружественного России государства. В испанском городке Марбелья аналитика ждала трехэтажная вилла с видом на море, выстроенная на деньги кредиторов и записанная на имя жены, так что развала телекомпании шоумен не опасался и позволял своим гостям говорить то, что им вздумается. Компотову были даже выгодны скандалы, которые позволяли ему непрестанно верещать об «угрозе свободе слова» и списывать финансовые неприятности на «происки властей».

Козлевич и Фядуто-Немогай прекрасно вписывались в формат передачи. Один, ежели поднести ему рюмочку перед эфиром, готов был часами рассуждать о своей роли в создании профессиональной, ориентированной на сотрудничество с НАТО армии, второй с удовольствием поорал бы о свободном предпринимательстве и рыночных реформах, цитируя кумира всех постсоветских либералов гражданина Яблонского. Оба белоруса, кроме того, без всякого принуждения поливали грязью новоизбранного российского Президента, чем подыгрывали Компотову в его борьбе за отсрочку выплаты долгов телекомпании.

– Надо действовать! – Пыхтящий собкор «Масонских новостей» встал.

Козлевич, лишившись упора слева, качнулся и упал на скамью.

– Паша! – взвизгнул Фядуто-Немогай. – Возьми себя в руки!

Экс-министр обороны заворочался на скамье, резко сел и тут упавший откуда-то сверху кейс стукнул Козлевича по голове. Оппозиционер рухнул на пол.

Журналист отскочил в сторону и задрал голову. На балкончике возле ларька с газетами волтузились два крепыша в длинных пальто.

– Нет, я директор «Метронома»! – молодой человек в очках изловчился и пнул своего бородатого противника ногой по голени.

– Нет, я! – второй крепыш не остался в долгу и кулаком смахнул с визави очки.

– Ах, так! – бывший очкарик треснул спарринг-партнера лбом в переносицу. – Вот тебе реклама!

– Вот тебе печать! – бородач показал фигу и засадил коллеге-коммерсанту прямым в челюсть.

– Отдай бланки! – Два сцепившихся тела тяжело ударились об ограждение. – По-хорошему отдай!

– Никогда! – бородатый вывернулся и вознамерился отвесить пендель взбунтовавшемуся подчиненному, но запутался в длинной поле пальто и упал на кучу чьих-то чемоданов.

– И печать отдай! – Воздух рассекла сумочка на кожаном ремешке и стукнула бородача по шее.

– А ну, прекратить! – грозно рявкнул сержант милиции, прорываясь сквозь толпу зрителей.

Оба коммерсанта тут же сделали вид, что инцидент исчерпан.

Фядуто-Немогай подхватил валяющийся рядом с бесчувственным Козлевичем «дипломат», поднатужился, издал клич оргазмирующего орангутана и метнул ручную кладь на балкон. Журналисту почему-то пришло в голову, что в кейсе может быть бомба, и он отбросил опасный предмет подальше от себя.

Чемоданчик взмыл вверх, пролетел в десяти сантиметрах от затылка бородача и сбил с ног Каасика, уже приготовившегося отоварить дубинкой двух тяжело дышащих бизнесменов.

Старший сержант Пиотровский, наблюдавший за дракой снизу из зала, стоял как раз в метре от собкора «Масонских новостей». Милиционер не стал долго думать и врезал прикладом АКСУ по спине белорусу. Жирный «яблочник» качнулся, схватился руками за спинку скамьи и упал ничком. Пиотровский, согласно инструкции и практике работы в милиции, прыгнул вперед, уперся коленом в позвоночник правонарушителя, передернул затвор и приготовился крикнуть что-нибудь устрашающее.

Но старший сержант недооценил габаритов задержанного.

Фядуто-Немогай колыхнулся, и автоматчик соскользнул вбок, больно ударившись коленом о бетон и нажав на спусковой крючок. Взведенный автомат отозвался короткой очередью, разбившей огромное панорамное стекло над кассами. Вниз обрушились сверкающие осколки.

Из кабинета Огурцова выскочили рубоповцы, держа наготове пистолеты.

В толпе пассажиров и встречающих возникла паника. Люди с воплями помчались к двум выходам из здания аэровокзала, побросав вещи и прикрывая головы руками.

Пиотровский зажмурился и дал вторую очередь в потолок, угодив в стеклянный колпак светильника.

– Брось оружие! – зычно гаркнул Котовский и выстрелил на поражение, приняв старшего сержанта за переодетого в милицейскую форму пособника террористов.

Но пуля прошла мимо. С пятидесяти метров из «Макарова» никто никуда не попадает.

Закругленный кусочек свинца в медной рубашке расколотил висящий под потолком телевизор.

– Не стреляйте! – Огурцов навалился на Котовского. – Это наш человек!

– Слезьте с меня! – возмутился Гурген Ваганович, отталкивая начальника аэропортовской милиции. – Он первый начал!

– Пиотровский, сволочь! – закричал Марк Антонович. – Хватит палить!

Старший сержант обессилено откинулся на сопящего белоруса и убрал палец с гашетки. Сверху, с балкончика, осторожно высунулась разбитая физиономия Каасика.

Лейтенант Петухов спрятал в кобуру пистолет и повернулся к Котовскому.

– Разрешите доложить, господин подполковник?

– Докладывайте, – Гурген Ваганович махнул рукой.

– Ребята возбуждены, их можно понять...

– С чего бы это? – язвительно поинтересовался рубоповец.

– Так следы на полосах...

– Какие следы? – насторожился обитатель особнячка на Чайковского.

– Неделю назад техники сообщили, что на взлетно-посадочных полосах появились непонятные следы. Человеческие, – уточнил Петухов, делая вид, что не замечает гримасничающего за спиной у Котовского подполковника Огурцова. – И видели кого-то чужого в тоннеле.

– Так что же вы, вашу мать, раньше молчали?! – разъярился рубоповец. – Почему не сообщили в ФСБ?! Что тут вообще происходит?!

– Никто ж не думал... – протянул начальник линейного отдела аэропорта.

– Сейчас уже поздно думать, – устало констатировал Котовский. – Майор, идите и заберите автомат у этого идиота. А вы, лейтенант, вызовите сюда техников, кто видел следы на полосах и посторонних людей. Времени вам – пять минут. Выполняйте!

* * *

Разбирательство по факту дорожно-транспортного происшествия, в результате которого «рено клио симбол» превратился из полноценного седана в сильно побитое купе, заняло ровно две минуты. На сто двадцать первой секунде Игорь Борцов отряхнул руки, с чувством выполненного долга посмотрел на торчащие из сугроба ноги весьма неумного водителя малолитражки, начавшего угрожать известному далеко за пределами Питера братану злыми чеченскими бандитами, и вернулся в свою машину.

59
{"b":"6076","o":1}