ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Надо, – коротко буркнул террорист.

Гурген Ваганович вернулся к чтению.

– Вертолет? Это решаемо... Освободить из заключения перечисленные персоны? Но на это нужно время. К тому же вы требуете освободить уже осужденных. Чтобы доставить их сюда, потребуется минимум двадцать часов...

– Мы не спешим, – с угрозой произнес мужчина в маске.

– Ясно, – Котовский спрятал лист в карман. – Я могу убедиться, что с заложниками все в порядке?

– Можете, – террорист посторонился и впустил рубоповца в автобус. – Второй этаж. Только тихо. Глянете, и сразу вниз.

Под дулом автомата подполковник проследовал по проходу и поднялся по лесенке. Наверху его встретили еще четверо террористов. Гурген Ваганович посмотрел на молчащих детей, двух прикованых наручниками к подлокотникам кресел мужчин, испуганную учительницу и спустился вниз.

– Зачем вам столько заложников? Отпустите хотя бы половину.

– Не вашего ума дело, – раздраженно отреагировал старший террорист. – Биотуалет здесь есть, жратву вы принесете, обогрев в порядке. Так что мы можем сидеть здесь хоть неделю.

Котовский отметил про себя нервозность террориста и то, что мужчина не был похож на подготовленного вымогателя. Скорее, случайный человек, по непонятной причине взявший в руки автомат и захвативший заложников.

– Смотрите сюда, – террорист ткнул стволом АКМСа под сиденье.

Подполковник наклонился и увидел несколько брусков серого вещества, похожего на пластилин.

– Семтекс [110], – гордо сказал террорист. – Семьдесят кило. Попробуете пойти на штурм – подорвемся к чертовой матери. Нам терять нечего. Отщипните кусочек, пусть ваши эксперты сделают анализ.

– Зачем? Я вам верю.

– Генералы могут не поверить, – хихикнул мужчина. – Берите, у нас его много.

Котовский отломил маленький кусочек с уголка серого бруска и положил в карман.

– Вот список заложников, – террорист бросил на сиденье листок в клеточку, на котором значились двадцать три фамилии. – И отправляйтесь за едой. Думаю, предупреждать вас о том, чтобы вы ничего туда не подмешивали, излишне. Жрачка – для спиногрызов. Мы едим и пьем только свое.

Подполковник заметил длинный черный ящик, поставленный под кресла.

– Там тоже взрывчатка?

– Тоже, – ствол автомата дрогнул. – Детонаторов несколько, так что не вздумайте шутить.

– Я пришел безоружным, вы же знаете.

– А я никого не убил, – сказал террорист. – Пока...

Гурген Ваганович пробежал глазами список заложников. Одна из фамилий показалась ему знакомой. Котовский нахмурился. В автобусе находилась либо однофамилица известного питерского авторитета по прозвищу Хоттабыч, либо его прямая родственница.

– Потом почитаете, – террорист толкнул подполковника к выходу. – Принесете еду, оставьте ее в трех метрах от передней двери. Будете финтить, мы убьем одного ребенка...

Когда парламентер отошел от автобуса на достаточное расстояние, Вячеслав Цуцуряк стащил с головы шапочку с прорезями для глаз, поднес к губам миниатюрную радиостанцию и нажал клавишу вызова.

– Третий, все в норме. Груз отправлен.

– Понял, – отозвался находящийся в нескольких километрах от автобуса Самойлов. – Начинайте готовить отход.

Цуцуряк кликнул Салмаксова и Винниченко и они втроем приступили к прорезке отверстия в полу «неоплана», отогнув резиновое покрытие прохода между креслами. Подсоединенная к прикуривателю на приборной доске автобуса японская дисковая пила вырезала нужный квадрат всего за десять минут. Точно под отверстием распологался решетчатый люк, прикрывавший колодец с уходящей на десятиметровую глубину железной лестницей.

* * *

Циолковский доностальгировался до того, что рассказал историю [111] своего первого посещения боксов, где стояли готовые к полетам острокрылые машины.

Когда молодые солдаты, благоговейно затаив дыхание, вошли в ангар, то первое, что им бросилось в глаза, была высоченная алюминиевая стремянка, на которой стоял злой прапорщик и шваброй оттирал со вмятого чем-то потолка непонятное бурое пятно.

Ефрейтор Королев вежливо осведомился у сопровождавшего их капитана, зачем заслуженный седовласый унтер-офицер драит внутреннюю поверхность ангара в десяти метрах от пола.

– А-а! – нахохлился уставший от общения с бодрым и любознательным пополнением капитан. – Каждый год одно и то же. Приходят молодые, все им интересно – в кабине самолета посидеть, кнопочки потыкать, на лампочки разноцветные посмотреть. Специально для этих долболобов здоровенную табличку на кокпите установили: «Катапульта! Не нажимать! Опасно для жизни!» И все равно – фильмов буржуйских насмотрятся и на подвиги тянет. А она на триста метров кресло выстреливает...

Собравшиеся в круг бритоголовые слушатели поцокали языками.

– Это все очень занимательно, – Денис дождался окончания рассказа и обратился к Циолковскому. – Ты нам вот что скажи – сколько обычно тоннелей под полосами в обычном гражданском аэропорте?

– Много, – сказал Королев.

– А поточнее?

– Минимум – два.

– Как нам до них добраться, не заходя на территорию?

Циолковский задумался.

– Должны быть проходы для подводки кабеля. Они внешние. Можно, блин, по входам, в ремонтные тоннели определить [112]. А по ним куда хошь проберешься...

– По схеме поймешь, где что?

– Да. Это нетрудно, – браток махнул рукой. – Надо только найти будку. Она, блин, как маленький дот выглядит. Бетонная, с железной дверью.

– Набздюм [113] рванем? – спросил Хоттабыч.

– Как пойдет, – Рыбаков позаимствовал у Ортопеда телефон и позвонил Диме Стешину.

К счастью, собкор «Комсомолки» оказался на месте и выразил готовность отправиться в Пулково для ближней разведки. Удостоверение одной из крупнейших газет страны давало Стешину большие возможности для предметных бесед с сотрудниками МВД и ФСБ, которые вряд ли стали бы отвечать на вопросы гориллообразных субъектов из числа знакомых Дениса.

– Все, – Рыбаков отдал трубку Грызлову. – По машинам. Мы с Игорем и Саней посмотрим со стороны Аэродромной улицы, остальные ищут бетонные будочки на других направлениях. Думаю, по три тачки на каждую из дорог будет достаточно.

Спустя десять минут обочина Московского проспекта опустела.

Ортопед резко развернул свой джип у гранитного постамента с «тридцатьчетверкой», символизировавшей победу советских войск при обороне Пулковских высот, треснул себя ладонью по лбу и громко произнес номер коммуникатора Горыныча. Умный аппарат пикнул и мгновенно соединил Михаила со старым другом.

– Даня! Ты вещал, чо у тебя крупнокалиберные для «бэтээров» есть...

– Ну, есть, – недовольно откликнулся Колесников, чей новенький «рэндж ровер» чуть не снес задний бампер неожиданно вильнувшего «линкольна».

Взятые у Кабаныча для расстрела пансионата «Дюны» два КПВТ мирно лежали в подвале дома Горыныча, скрытые от посторонних глаз мешками с картошкой и луком. К каждому пулемету прилагались три пятидесятипатронные ленты, импульсный счетчик выстрелов, новенький аккумулятор, механизм пневмозарядки с собственным баллоном сжатого воздуха и специальный гильзоотвод, должный отводить стреляные гильзы за пределы башни бронемашины. Владелец грозного оружия был большим педантом и купил стволы в полном комплекте с дополнительным оборудованием. Единственным минусом КПВТ была невозможность стрельбы с рук.

– Поехали! – воскликнул Грызлов.

– Куда?

– Я знаю, блин! – весело сказал Ортопед. – Устроим им сюрприз! Держитесь за мной!

Вишневый «навигатор» пересек двойную разделительную полосу и помчался по направлению к северным районам города.

* * *

Командир СОБРа Фикусов посветил фонариком на грязную запыленную стену и стукнул по кирпичной кладке носком сапога.

вернуться

110

Пластиковая взрывчатка, производившаяся в Чехословакии

вернуться

111

Рассказ очевидца был опубликован в санкт-петербургской прессе

вернуться

112

Естественно, что методика реального проникновения в аэропорт извне в данной книге не приводится. Технические детали намеренно изменены

вернуться

113

Нагло, в открытую (жарг.)

63
{"b":"6076","o":1}