ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Я куплю тебе новую жизнь
Украина це Россия
Спаситель и сын. Сезон 1
#подчинюсь
Время-судья
Михайловская дева
Странная погода
Не прощаюсь
Метро 2033: Нас больше нет
A
A

— Не усердствуй слишком. Пережмешь — они огрызаться начнут.

— Русаки — трусы, — Султан небрежно положил ноги на трос ограждения, — они только силу понимают. Кинжал к горлу поставишь, и все. Как наши в Ичкерии делают.

— Ты тоже, если тебе ножик к горлу приставить, особенно геройствовать не будешь. — В отличие от младшего, отмотавший два срока на зоне Арби реально оценивал сущность человеческой природы и на порядок лучше, чем «волк ислама», умел логически мыслить.

Молодежь независимой Ичкерии в большинстве своем не интересовалась ничем, кроме наркотиков и горячительных напитков. Получив свободу без разумных ограничений, нация с бешеной скоростью стала деградировать. Не помогали ни законы шариата, ни увещевания мулл, ни строгая дисциплина военных лагерей.

Арби искоса посмотрел на пышущего самодовольством Султана.

Юнец, выросший далеко в горах, не умеющий ни читать, ни писать, говорящий по-русски предложениями в три слова. Пушечное мясо, годное лишь для того, чтобы выполнить одно элементарное задание и погибнуть. Сгинуть без следа, оставив после себя только строчку в ведомости, по которой он получил автомат из рук командира отряда самообороны.

И все.

— А эта штука Кремль снести может? — Султан указал пальцем на контейнер.

— Не маши руками, — предостерег Арби. Он хотел ввернуть что-нибудь обидное про козу, которую пастух привязывает к забору, но промолчал. Младший был непредсказуем, мог схватиться за пистолет. А миссия Арби требовала хороших взаимоотношений с напарником. Вплоть до того момента, когда груз прибудет в Санкт-Петербург и контейнер перебросят на берег.

— Никого же нет…

— Неважно. Следи за собой… А насчет этой штуки могу сказать — она и Кремль, и пол Москвы снести может. Смотря куда заложить.

— А кто решать будет? — глаза у младшего загорелись. Он уже видел себя на совете старейшин, цедящим сквозь зубы грозные распоряжения.

— Есть люди, — дипломатично отреагировал Арби, — кому положено.

— Шамиль?

— Возможно.

— Породниться с ним хочу, — серьезно заявил Султан. — У него сестры есть. Денег на калым соберу и посватаюсь…

«Как же! — подумал Арби, не меняя бесстрастного выражения лица. — Тебя его охрана дальше ворот не пустит. Породниться! Идиот… Год назад еще за козами в своей деревне гонялся, а туда же! Таких, как ты, к Шамилю десяток в неделю приходит…»

— «Мерседес» себе куплю, белый. Как у брата, — Султан продолжал развивать свое видение красивой жизни. — Дом построю. Русских рабов надо…

— Дело сделаешь — все будет, — на полном серьезе кивнул старший. — Но сначала надо задание выполнить.

Султану никто не сообщил, что его короткая и неправедная жизнь закончится в тот час, когда контейнер с ядерной боеголовкой будет погружен на автомобиль и вывезен за пределы порта. Молодой чеченец исчезнет, а его родственникам скажут, что он погиб, как мужчина, в схватке с многочисленными и коварными врагами. К примеру, в бою с питерским СОБРом, прикрывая отход группы. Тело сожгут в муфельной печи, семье выплатят приличную сумму, и односельчане Султана вздохнут спокойно, избавившись от тупого, злобного и мстительного юноши. Посочувствуют для вида, а сами вознесут молитву Аллаху, что убрал из деревни этого законченного ублюдка.

— Еще чаю? — предложил Султан.

— Можно, — Арби не стал возражать.

Об пол звякнула вылетевшая гильза, голова американца треснула, и из нее вылетел фонтанчик крови и желтоватых ошметков мозговой ткани. Часть попала на брюки Владиславу.

«Тьфу ты ну ты! — Рокотов сморщился. — Во придурок! Кто ж разрывной с метра палит? Теперь не отчистится… — Он сдернул с шеи одного из убитых албанцев платок и смахнул со штанины полупрозрачные кусочки. — Четверым хана. Однако нельзя забывать и об остальных. Впрочем, они сюда еще минут пятнадцать не сунутся. Так что время есть… Хотя и немного».

Биолог вновь выглянул в окно.

Обстановка не менялась. Косовары продолжали торчать возле пикапа, передавая по кругу очередной «косячок».

Влад подпер дверь обломком доски и выбрался из барака через боковое, предусмотрительно открытое им два часа назад узкое окошко. Спрыгнул в бурьян, разросшийся у стены, прополз до крайнего автомобиля и оказался в двадцати метрах от скучковавшихся албанцев.

Осторожно сменил магазин пистолет-пулемета и заглянул через стекло в салон «мерседеса». В замке зажигания под отделанным дорогой серой кожей и деревом рулем торчали ключи.

Рокотов пробрался к следующей машине и ножом сделал надрезы на обеих передних шинах. Не насквозь, боясь привлечь внимание хлопком лопнувшей покрышки, а на половину толщины резины. Так, чтобы шины не выдержали через несколько десятков секунд после начала движения.

Расправляться с оставшимися «джипом» и «пикапом» было опасно. Слишком близко к косоварам. Влад отполз обратно и медленно приоткрыл дверцу черного «мерседеса».

Потом сделал несколько глубоких вздохов, переместился на пару метров влево и прижался щекой к ствольной коробке верного «Хеклер-Коха».

Глава 3. МИСТЕР ШОССЕ.

— Ну, дя-я-дя! — капризно протянул Николай Ковалевский, вынимая из пачки уже третью по счету сигарету «Давидофф».

Дядя изволил набивать себе брюхо и мало обращал внимания на недалекого и трусливого племянника. Утром племяш Коля оборвал все телефоны, вызванивая своего родственника в ГУВД, дозвонившись, истерично орал в трубку и наконец назначил встречу в кафе «Гном» на Литейном проспекте. Ни дядя, ни племянник не подозревали, что сие учреждение еще с незапамятных времен используется «Конторой Глубинного Бурения» (ныне имеющей иное название) для встреч с «секретными сотрудниками». Проще говоря — со стукачами.

Так что рандеву подполковника милиции и председателя общества «За права очередников» проходило в окружении нескольких пар сексотов и их кураторов, оживленно обсуждавших насущные проблемы.

— Дай поесть, — буркнул дядюшка и пододвинул к себе тарелку с мясным ассорти. — Можешь пока изложить свои предложения…

— Это я у тебя хотел спросить! — Ковалевский младший нервно задергал левой щекой. — Квартиру не я нашел, а ты вместе со своим однокурсником! Но пришли ко мне.

Дядя поднял на племянника тяжелый взгляд.

— Ну и что?

— Как — что?! — возмущению Николая не было предела. — Я теперь не знаю, как поступить!

Суть вопроса была элементарна. Не далее как накануне вечером мелкого коммерсанта и «крупного» общественного деятеля Николая Ефимовича Ковалевского в его собственном подъезде встретили двое неприятных типов. Для разминки Колю треснули об стену, вытерли полами его пальто заплеванные ступеньки и популярно объяснили, что он должен в течение десяти дней собрать тридцать тысяч долларов и вручить их в качестве платы за недавно полученную им квартирку на Васильевском острове. Возражения не принимались, а когда Ковалевский попытался открыть рот, ему чувствительно врезали по почкам.

На этом неприятности не закончились.

Ровно через десять минут после инцидента в подъезде ему позвонили домой и замогильным голосом порекомендовали не тянуть, в милицию не бегать, а побыстрее решать вопрос с деньгами.

Дополнительно в качестве напоминания некто выцарапал на капоте его «вольво» число «30 000». Случилась сия пакость ночью, сигнализация почему-то не сработала, и, выйдя утром к машине, Николай был неприятно поражен в третий раз за неполные десять часов.

— Ты никому дорогу по старым делам не переходил? — дядя доел ассорти и нацелился на шашлык.

Вопрос был далеко не праздный. Жизнь Ковалевский-младший вел бурную, со множеством «непоняток» и «запуток», с которыми несколько раз были вынуждены разбираться его родственники, вытаскивая Николая из крайне неприятных ситуаций. Вроде уголовных дел по фактам мошенничества или разбирательств с бандитами по поводу данных опрометчивых обещаний. Председатель общества «За права очередников» отличался длинным языком, почти полным отсутствием интеллекта и патологической жадностью.

11
{"b":"6077","o":1}