ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

«Черт, плохо! — Безжалостная гонка уже сказывалась на плавности хода, и машину все больше подбрасывало на ухабах. — Еще немного, и амортизаторы могут закипеть… Тогда хана. Полетят опоры подвески, и мои пепелац встанет на прикол. Заодно у меня будет последний шанс поприкалываться с грубыми и неженственными албанскими пареньками. Зря я так машиной восхищался. У нас в России дороги типа этих, так что „мерс“ не годится. Решено — покупаю джип помощнее. — Посторонние мысли помогали снять нервное напряжение. — „Тойоту лэндкрузер“ или, на худой конец, „сузуки витару“… Ну, это только на очень худой. Хотя даже до него надобно дожить… Та-ак, что у нас слева? Никак шоссе?»

В трехстах метрах по левому борту показалась насыпь, за которой ехал ярко раскрашенный грузовик фургон.

«Есть! — Рокотов посмотрел в зеркало. — Джип почти в километре… Отлично! А вот и подъездная дорога…»

«Мерседес» тяжело перевалил через кучу гравия и вывернул на асфальтовое шоссе, подрезав фургон. Грузовичок повело юзом, он резко остановился, и на подножку выскочил шофер, в манере всех водителей мира орущий что-то обидное в адрес хама на дорогом лимузине.

У Влада не было ни секунды лишнего времени, поэтому он с целью пресечения пререканий, преследования и других глупостей просто высунулся из проема двери и погрозил возмущенному македонцу стволом «Хеклер-Коха».

Водитель оказался на удивление понятливым.

Он мгновенно спрятался в кабине и лег на сиденье, задним умом соображая, что у «мерседеса» не было левой передней дверцы, машина выскочила с проселка, управлял ею некто в темном комбинезоне и с раскрашенным черными полосами лицом, а вслед лимузину несется какой-то внедорожник, набитый вооруженными людьми.

Водителя звали Киро Дубровски, он вез в Градец клубничное мороженое с фабрики в Гостиваре[27]. Киро был сугубо мирным, толстеньким человеком, и ему впервые пришлось увидеть направленное на него боевое оружие. А в том, что разрисованный, как индеец, незнакомец способен выстрелить, мороженщик не сомневался ни мгновения.

Рокотов вывернул руль, и «мерседес» рванул по автостраде. Тут у биолога сразу появилось преимущество в скорости — он мог гнать хоть за двести километров в час, тогда как его преследователи вряд ли выжали бы больше ста сорока.

Навстречу попалось несколько легковушек. Все водители поворачивали головы, многие раскрывали рты, завидев несущийся им навстречу сюрреализм в виде черного, слегка поцарапанного седана без водительской дверцы, за рулем которого гордо и независимо восседал некто в боевой раскраске.

Влад вежливо улыбался, не забывая поглядывать назад.

При проезде через поселок он сбросил скорость, чтобы невзначай не переехать зазевавшегося аборигена. Но ненамного — до сотни. Тормоза у «мерседесов» хорошие, а дорога была довольно прямая.

К счастью, все обошлось. На пути не встретился ни мячик, вылетевший из-под ноги играющего в футбол подростка, ни подслеповатая старушка, ни мелкая живность.

Однако полоса везенья закончилась. Владислава видели уже слишком многие, и хотя бы один из македонцев должен был позвонить в полицию.

«Еще километров пять-десять, и надо сваливать. Пущу машину под откос, пусть с ней разбираются. В идеале — подожгу, если времени хватит. Только вот незадача — „мерсы“ так спроектированы, что не горят… Обижаешь! Бак пробью ножом, и все дела. Останется лишь спичку поднести. Что одним человеком сделано, другой завсегда испортить сумеет. — Влад вспомнил одну из своих любимых присказок: — Ничего, я еще у них на похоронах простужусь! Не на того напали! Оп-па, а это что за летун?"

По ушам с улицы ударил тугой шум, по лобовому стеклу скользнула тень, и вдоль шоссе на высоте в сотню метров ушел бело-голубой вертолет.

«Айн, цвай, драй — вылезает полицай! Все, приехали… Здравствуйте, девочки! Собирается блокировать дорогу. Теперь как пить дать зажмут… Перекроют узкое место, поставят несколько машин. Что ж, на другой исход я вряд ли рассчитывал. Ладно, поздно пить боржоми, когда почки отвалились. Будем прорываться. Русского камикадзе они еще не видели. И тараны, насколько мне известно из истории, на Балканах не являются основным средством ведения боя…»

Рокотов поднажал на газ, и «мерседес» вылетел на последний перед мостом через Вардар холм.

Командующий объединенными силами НАТО в Европе генерал Уэсли Кларк лично прибыл в отдел планирования воздушных операций. Спустился на лифте на третий подземный этаж, деловито прошел в окружении своры адъютантов в центральный зал и с умным видом застыл у огромной, шесть на восемь метров, электронной карты.

Начальник смены, квадратный немецкий полковник, четко отрапортовал генералу и вкратце ввел его в нынешнюю воздушную обстановку. Пятьдесят две зеленые точки на карте обозначали самолеты Альянса, в данный момент выполняющие боевые задания. Красных точек — югославских «МиГов» — над контролируемой территорией не наблюдалось.

— Итак, — Кларк прошелся вдоль стола операционистов, — меня интересует подготовка к атаке на колонну танков.

— Объект «эс-восемь»? — уточнил немец.

— Именно. Как продвигаются дела?

— Будем атаковать тремя машинами. «Хорнеты» из состава ВМС США. Вылет назначен на двадцать два часа.

— Хорошо. Держите меня в курсе, — генерал резко развернулся и вышел в коридор. За ним потянулись адъютанты и старшие офицеры штаба ВВС.

Оператор компьютера «Крэй», отвечающий за координацию действий экипажей из разных стран Альянса, тридцатипятилетний француз, повернулся к своему итальянскому коллеге:

— Я с этим объектом что-то не понимаю…

— Что конкретно? — смуглый уроженец Милана отхлебнул кофе из огромной кружки с эмблемой в виде четырехлучевой голубой звезды.

— Как «Дефендер» смог определить наземную технику?

— Не знаю.

— И я не знаю. Я летал на «Дефендерах». На них стоит РЛС «Скаймастер», способная определять только воздушные цели. А тут речь идет о десятке югославских танков, — француз показал итальянцу листок бумаги.

— Постой… Может, это какая нибудь модификация?

— В сопроводительном тексте ничего нет. Позывные, тип самолета, время работы… И еще одна странность — нет обозначения базы. «Дефендеры» действуют в радиусе максимум двухсот километров. Значит, он мог работать только с аэродрома в Боснии. Но там ни одного подобного самолета нет. Вот распечатка…

— Странно, — итальянец пожал плечами, — но цели-то есть. И цели реальные. А наличие машин в Боснии могли засекретить из каких-нибудь очередных идиотских соображений. Ты же знаешь наших контрразведчиков. Они координаты сортира засекретят, если им волю дать…

— Это верно. Ладно, не наша головная боль… Кстати, ты знаешь, как Кларка в Академии генерального Штаба прозвали? — француз заговорщицки наклонился к приятелю.

— Нет.

— «Zero'fuckin'nothin'»[28].

Миланец поперхнулся кофе и стал тихо трястись от хохота.

Француз победно улыбнулся и вернулся к клавиатуре своей машины.

Лазар Царевски, пилот патрульного вертолета «MD-500MG», принял вызов, когда облетал сложный перекресток на шоссе Гостивар — Врапчиште. Молодой лейтенант с радостью бросил скучное занятие по контролю за дорожным движением, опустил нос своей машины, дал подтверждение на центральный пост, поставил связную радиостанцию «VNF-251» в режим постоянной связи и на максимальной скорости в двести сорок один километр в час отправился к заданной точке.

Второе кресло в кабине, прикрытой изогнутыми панорамными стеклами, пустовало. Напарник Царевски отпросился на три дня навестить заболевшего родственника, и лейтенант летал один. В этом не было ничего необычного — легкие «MD-500MG» прекрасно управляются и одним человеком, второй нужен лишь в качестве радиста и бортмеханика. А при патрулировании надобности в радисте нет, все переговоры замкнуты на систему связи, подключенную к шлемофону пилота.

вернуться

27

Гостивар — город в северо восточной Македонии.

вернуться

28

«Zero'fuckin'nothin'» — непереводимо, но очень смешно. Нечто вроде «растяпы» в матерном исполнении.

14
{"b":"6077","o":1}