ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Мечтать не вредно. Как получить то, чего действительно хочешь
Ненависть. Хроники русофобии
Отчаянные
Материнская любовь
Звёздный Волк
Безмолвные компаньоны
Сила воли не работает. Пусть твое окружение работает вместо нее
Авантюра с последствиями, или Отличницу вызывали?
Черная кость
A
A

Из Пушкинского Дома коротко стриженный верзила убыл так же стремительно, как и появился, оставив в недоумении сотрудников. И с головой ушел в развитие своего таланта.

— Прессу подключать рано. Можно этим все испортить. А это — архивредно, — Димон задумчиво покачал головой. — Америкосов надо как-то взбодрить, чтоб зашевелились… Твоя основная проблема в том, что ты не знаешь ни одного имени тех, кто на тебя навалился.

— Первые двое были ментами.

— Это ты мне говорил… Но вопрос — откуда, из какого отделения? На демонстрации сгоняют ментов со всего города. Иногда даже из области. Искать иголку в стоге сена я тебе не рекомендую. Бесполезно… Если б получить точные данные…

— Ну и что? — Иван пожал плечами. — Это ж менты, их так просто не прихватишь.

— Почему это? — удивился Димон. — Если знать, то можно. Вон, мусоров гасят почти каждый день. Кто денег возьмет, а потом дело не сделает, кто начинает бабки с подследственных вымогать, кто борзеет… Разные случаи. Вон, недавно заместителя начальника РУБОПа подстрелили. Думаешь, братва так обалдела, что стала тухлых ментов замачивать?

— Кто такой тухлый мент?

— А-а! Ну, честный, принципиальный… Не суть. Так вот, этого козла по жизни надо было стереть. Он со своими корешами начал бабки делать на имуществе, что у братвы изымалось. Забирали капусту, тачки, хаты, а потом, еще до окончания следствия, заставляли родственников это все переоформлять. Вон Минин, это другой замначальника, на джипе «мицубиси» попался… Сейчас под статьей ходит. И поделом! Нельзя на беде человека себе карманы набивать… При таком раскладе любой братан показания в ментовке даст. Не западло.

— Ну, в честности ментов я на собственном опыте убедился, — Вознесенский откусил кончик эклера, — но моему делу это не в помощь. Все на точке замерзания.

— Это подозрительно, — серьезно сказал Димон. — Значит, готовится подлянка… Слушай, а на тебя уроды из консульства выйти не пытались?

— Нет.

— Так-так-так… — верзила потеребил пальцами подбородок, — ясненько.

— А почему ты спрашиваешь? — Иван недоуменно уставился на приятеля.

— Анализирую… Странно, что за месяц никаких сдвигов ни в ту, ни в другую сторону. Это не совсем обычно.

Вознесенский не был склонен отмахиваться от слов Димона. Тот как-никак обладал хорошим чутьем и огромным опытом. Как-никак шесть лет он ходил по лезвию бритвы, добывая себе кусок хлеба «разводками», «стрелками» и «терками». На его мнение можно было полагаться. Если говорит, что ситуация ему не нравится, значит, так оно и есть.

— Ты за собой «хвоста» не видел?

— По-моему, нет, — Вознесенский почесал затылок, — но ведь я в этом ничего не понимаю. И специально не приглядывался.

— Придется приглядеться. Что то больно легко тебя в покое оставили… — браток обвел внимательным взглядом зал кафетерия, чуть задержался на маленьком кавказце, что-то оживленно обсуждающем с седым мужчиной в серо-зеленой форме таможенника, и повернулся к Ивану. — Своей цели они не достигли. Это факт. Задача — была тебя проучить, чтобы ты заткнулся, но ты продолжаешь и статьи о Югославии писать, и по телевидению выступать, и прочее. Значит, в самое ближайшее время они попробуют попытку повторить. Теперь уже наверняка… Ну, убить не убьют, но покалечить могут.

— Ты серьезно?

— Куда уж серьезнее.

— И что же мне делать?

— Первое — просечь поляну. Отсмотреть подходы к дому, чужие машины, группы незнакомых людей… Сбить свой график, чтобы не было периодичности. Чужие «глаза» засекаются довольно просто. У тебя, как я помню, с лестницы есть вход в подвал…

— Верно.

— Проверь, закрыт ли он. Если нет — купи замок и закрой сам. — Димон нахмурился и еще раз обернулся на кавказца с таможенником: — Черт, где-то я его видел… Ладно, не суть. Дальше — стрелять они не будут. Сымитируют нападение бакланов[40]. Даже могут ограбить для вида.

У меня есть газовая пушка.

— Брось, — отмахнулся Димон, — газовик — это туфта… На случай нападения должно быть что-то посерьезнее. Причем такое, что не подходит под статью.

— Молоток?

— Ага! С гвоздями. Чтоб в лоб забить! — хмыкнул верзила. — Нет, не молоток. Слушай сюда. Идешь в обычный хозяйственный магазин и покупаешь…

Несмотря на запредельные цены в заведении, таможенник взял себе перекусить не стесняясь. Все равно платит не он, а этот маленький чеченец. Ему нужен разговор, так пусть соизволит раскошеливаться.

Абу безропотно отдал на кассе триста шестьдесят рублей, заказав себе всего лишь стакан сока. Хотя и тот стоил полтинник.

— Как здоровье? — вежливо поинтересовался Бачараев, глядя на жующего мясо визави. Просто так спросил, чтоб разговор поддержать.

Таможенник что-то промычал и помахал вилкой. Мол, в порядке все со здоровьем.

— Товар жду, — Абу перешел к теме беседы.

— Угу, — таможенник понимающе кивнул, продолжая набивать рот.

— Надо ускорить…

— Что ускорить?

— Растаможку, да? — Бачараев бросил опасливый взгляд через плечо. За соседним столиком в углу расположились какой-то бритоголовый бугай с молодым человеком в светлом деловом костюме. Бугай что-то весомо втолковывал собеседнику, рассекая воздух широченной ладонью.

— И в чем проблема? — нервозность коммерсанта не ускользнула от внимания госслужащего. Значит, с товаром не все в порядке. Соответственно, обычный навар удваивается. А то и утраивается.

Таможенник мысленно улыбнулся.

— Нет проблем, да? Просто ждать не хотим… Товар идет хорошо, а ваши его могут месяц на причале продержать. Зачем деньги терять?

— Что за товар?

— Оливки, — Абу причмокнул пухлыми губами, — из Греции…

«Странно», — подумал таможенник. Оливки, конечно, товар ходовой, но не до такой степени, чтобы доплачивать за растаможивание сверх обычной суммы. Жестяные банки могут простоять на складах и полгода, ничего с ними не случится.

— Смотри у меня, — таможенник погрозил Бачараеву пальцем. — Если это наркота, то я вас прикрывать не буду. Свобода дороже.

— О чем говоришь, да? Какая наркота-шмаркота? — чеченец закатил глаза. — Траву и опий с Кавказа возят, а не из Греции. Зачем сложно делать, если можно просто?

В словах коммерсанта был резон. Действительно, волочь наркотики из-за границы было глупо. Своих навалом. Тем более что Питер был перевалочным пунктом транзита из Азии в Европу, а не наоборот. Пустить груз из Греции в Россию означало пойти против основного потока и испортить бизнес местным кланам.

Внешне невозмутимый таможенник быстро соображал. Если не наркотики, то все равно что-то запрещенное. Или не запрещенное, но то, за что таможня вломит сбор, напрочь исключающий хорошую прибыль. Так и так контрабанда. Иначе Абу не стал бы назначать встречу, лично беседовать и кормить обедом, а прислал бы своего помощника с обычным конвертом с парой сотен баксов.

— Партия большая?

— Двадцать тысяч банок, — сообщил Бачараев, — клиенты уже есть…

— Штука, — решился таможенник, назвав пятикратный гонорар. При умелой торговле можно было снизиться до пятисот. — Но часть сборов все равно придется заплатить через кассу…

— Нет вопросов, — неожиданно легко согласился Абу, — мы можем даже все сборы оплатить, да? Время дороже. Дешево брали, с хорошим наваром отдаем.

Чиновник пожалел, что назвал всего тысячу, а не две. Или даже не три. Судя по настроению чеченского бизнесмена, он был готов заплатить столько, сколько скажут. Но давать обратный ход было уже поздно. Лучше сейчас тысячу и через месяц тысячу, чем ничего. Жадность порождает бедность. С таможенниками, пробовавшими менять условия на ходу, происходили самые неприятные вещи — от обнаружения их с рельсом на ногах во глубине Коркинских озер до ареста в момент получения взятки. Что было страшнее, каждый решал для себя сам. Иногда с чиновниками обходились мягче. Переставали платить, обрывали контакты, предупреждали других бизнесменов — и буквально через полгода служака, через которого шли только легальные грузы, превращался в полуголодное нервное существо в засаленной форме, приезжающее на работу на общественном транспорте, живущее в коммуналке вместе с тещей и парой тройкой сопливых детей и с тоской поглядывающее на сверкающие лаком «паджеро» и «лэндкраузеры» сытых и довольных жизнью сослуживцев.

вернуться

40

Баклан (жарг.) — хулиган.

27
{"b":"6077","o":1}