ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Работяга внимательно посмотрел на красный дореволюционный кирпич и вздохнул.

— Такую красотищу ломать… Эх, нет на вас Сталина.

Абу задохнулся от ярости, покраснел и начал хватать ртом воздух.

— Две портвейна и три водочки, — резюмировал строитель, — портвейн вперед. А то знаю я вас. Наобещаете с три короба, а потом ищи свищи…

— Согласен, — буркнул пришедший в себя Бачараев. — Только приступаешь немедленно.

— Вот будет портвейшок, тогда и начну, — работяга зевнул, обнажив почерневшие пеньки зубов. — От тебя зависит…

— Инструмент какой нужен, а? — Работяга обвел мутным взглядом коридорчик, заметил лом. Рядом с ломом стояла кувалда на пару пудов, сваренная из трубы и обрезка швеллера.

— Обойдемся.

— Тогда давай…

— Давай, давай… Ишь какой умный! Принесешь красненького — и порядок.

— Сейчас.

Бачараев прошел на склад, с ненавистью разодрал верх картонной коробки и извлек на свет Божий две «бомбы», в которых плескалась мутноватая сизая жидкость. На блеклой наклейке еле читались три семерки.

— Этот подойдет?

— Годидзе, — работяга взболтал жидкость и посмотрел на свет. — В гараже бодяжнли?

— Ты не болтай, а давай работай!

— Не бухти. Сейчас здоровье поправлю и начну… Иди отседова, не мешай.

Бачараева затрясло. Полубомж, перебивающийся случайными заработками, и тот не считал Абу равным себе, в душе презирая маленького и скаредного «черножопого». После того как его соплеменники начали беспредельничать в русских городах, отношение населения ко всем кавказцам резко изменилось. Их перестали привечать, с ними уже не так охотно вели дела насквозь продажные чиновники местной администрации, патрульные избивали за малейший проступок, группы обритых наголо отморозков гоняли детей гор на дискотеках и в барах… В общем, пошла обратная волна. И спившийся работяга не был исключением. Он предпочтет остаться неопохмеленным, но прогибаться перед чеченским коммерсантом не станет. У россиян особенная гордость.

— Я буду у себя, — с угрозой пробормотал Бачараев и ретировался в кабинет.

Спустя десять минут стакан на его столе подпрыгнул.

С потолка посыпалась известка, и по зданию разнесся первый гулкий удар. Потом удары последовали беспрерывно, перемежаясь утробными криками и матерщиной, коей работяга подбадривал себя в процессе замаха кувалдой.

Абу выдержал полчаса и выглянул в коридор.

В туче пыли молотобоец методично колотил в стену. От нее отскакивали обломки величиной с кулак, но сквозного прохода еще не было.

Абу открыл рот, чтобы сказать, что уходит и вернется только к вечеру, как вдруг полыхнула синяя молния, и работягу отшвырнуло от стены на добрых три метра.

Выдувший восемьсот граммов портвейна разрушитель добрался таки до провода под напряжением в триста восемьдесят вольт.

Кувалда улетела в одну сторону, молотобоец — в другую. Стена заискрила.

— Ой, е мое! — работяга смог сесть, опираясь рукой об пол. — Что это было?

Бачараев застонал и закрыл глаза. Идея прорубить пожарный выход в капитальной стене закончилась крахом. Теперь придется оплачивать еще и ремонт лифтового кабеля.

— Итак, что мы имеем?

Борис потер руки и посмотрел на сидящих напротив него на диване Кирилла с Валентином. Стажеры переглянулись между собой.

— Я начну, — заявил Валентин.

— Давай, — согласился Борис.

— Ситуация запуталась. В дело вступила третья сила, совершившая нападение на Ковалевского три дня назад. Смысл и цели нападения — неизвестны. То есть внешне-то все понятно. Группа неустановленных субъектов накатила на Очередника под видом выбивания денег за квартиру… Но это — отвлекающий маневр.

— На чем базируется твое утверждение? — Борис склонил голову.

— На анализе разговора. Мы разложили запись на составляющие. Нападавшие имели конкретную цель напугать Очередника и вынудить его совершать хаотичные действия: бегать за помощью, втягивать в свои дела посторонних, истериковать, прятаться… Выбор широк. Очередник — тип достаточно нервный и трусливый, причем вдохновителю нападения это известно. Сразу хочу отметить, что, по нашему мнению, организатор в конкретном действии не участвовал. Либо не захотел раньше времени засвечивать свое лицо, либо Очередник его знает. Получать заявленные сорок тысяч долларов они не собираются. За Очередником никто не ходит, маршруты чистые… Тот мог сто раз смыться из города, и эта самая третья сила ничего бы не узнала. Соответственно, вывод — нападение у офиса есть не что иное, как провокация.

— Хорошо, — кивнул Борис, — примем как данность. А что по поводу личностей нападавших? Хотя бы теоретически.

— Вот тут — темный лес, — Валентин налил себе чаю. — Мы тщательно изучили биографию Рокотова. С криминалитетом он никак не был связан, ни в какие группировки, даже подростковые, не входил, с авторитетами не знаком, «крыши», естественно, не имеет… На его сослуживцев по НИИ ХЯУ нападавшие явно не похожи. Не тот стиль разговора, не та лексика, не та методика. Если бы имитацию проводили научные сотрудники, то все было бы обставлено по-другому.

— Но ведь факт имеется, — утвердительно сказал Борис, — и от этого отмахнуться нельзя. Причем это не вводная с целью вас запутать, а реальная жизненная коллизия. Я к этому отношения не имею.

— Это еще вопрос, — хитро прищурился Кирилл.

— Зуб даю, — осклабился Борис, — даже два… В мои планы такая путаница не входит. Перегруз вводными на стажировке приводит только к отрицательному результату. И вы это сами прекрасно знаете… Тут мы столкнулись с чем-то совершенно непонятным.

— Разреши вопрос по существу? — Валентин поставил чашку на стол.

— Давай…

— Кто такой этот Рокотов и почему вокруг него началась эта бодяга?

Борис пожевал губами. Рано или поздно стажеров пришлось бы вводить в курс дела. Ибо зачетное задание уже перешло границы экзаменационной ведомости.

— Ладно, объясняю, — майор Главного Разведуправления положил руки на колени. — Вы ж все равно не отстанете…

— Эт-точно, — подтвердил Кирилл.

— Владислав Сергеевич Рокотов — биолог. Три месяца назад убыл в командировку в Югославию по линии Министерства науки и образования. После начала балканского конфликта с его квартирой начинают происходить разные непонятные вещи. В нее вписывается известный вам подполковник милиции, проходящий под кодовым обозначением Жирдяй, затем — Очередник. Сам хозяин квартиры прибывает в Россию самолетом МЧС и, не заходя домой, гибнет в автокатастрофе. Тело сжигают в крематории, а прах захоранивают в колумбарии.

— Это мы и так знаем, — Валентин поднял брови.

— Есть мнение, что вся эта история — фикция.

— Чье мнение? — спросил Кирилл.

— Ряда сотрудников, — расплывчато пояснил Борис, — и нам поручено это проверить.

— Смысл устранять Рокотова? — Кирилл достал сигарету.

— Погоди, — задумался Валентин, — но где доказательства, что Рокотов вообще вернулся в Россию? Тело сожжено, и мы не можем провести эксгумацию. Никто его после возвращения не видел, домой он не заходил…

— Верно, — согласился Борис, — все данные — косвенные. По документам Рокотов был в самолете МЧС, но никто из пассажиров его не помнит. Ребята в Москве опросили почти половину летевших тем же рейсом. Негласно, разумеется. Там почти все были знакомы друг с другом. И молодого парня соответствующей внешности не было. Единственное объяснение — что он летел в кабине экипажа.

— Ясное дело, что летчики это отрицают, — Кирилл выпустил струйку дыма.

— Ага. Экипаж его на борт не брал.

— Так, — Валентин потряс головой. — Что же получается? Рокотова оставили в Югославии? Но зачем?

— Спроси что нибудь полегче, — проворчал Кирилл.

— Хорошо. Жирдяй, Очередник и Свинорыл — кто они такие? Я имею в виду не открытую биографию, а непосредственное отношение к поставленной проблеме. Они ж не могли бросить Рокотова в Югославии. Не тот уровень.

— А они, вероятнее всего, с боку припеку, — выдал Борис. — Польстились на бесхозную квартирку… Информацию о ней они получили от сокурсника Жирдяя из Москвы. Он как раз там в среднем звене МЧС трудится.

51
{"b":"6077","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
LYKKE. Секреты самых счастливых людей
Отдел продаж по захвату рынка
Город. Сборник рассказов и повестей
Ледовые странники
Кровавые обещания
Мир-ловушка
Лувр делает Одесса
Вишня во льду
НЛП. Большая книга эффективных техник