ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Вурд. Мир вампиров
Крах и восход
Сердце Холода
Иномирье. Otherworld
Тарен-Странник
45 татуировок менеджера. Правила российского руководителя
Взлет и падение ДОДО
Хоумтерапия. Как перезагрузить жизнь, не выходя из дома
Гормоны счастья. Как приучить мозг вырабатывать серотонин, дофамин, эндорфин и окситоцин
A
A

— Ха! — Валентин поднял руку ладонью в сторону Бориса. — Стоп… Это нам известно. Но сотрудник МЧС тоже не может бросить в Югославии российского гражданина. Будь он хоть министром, хоть рядовым сотрудником.

— Не может, — Кирилл поддержал товарища.

— Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы это понять. — Борис облокотился на боковой валик кресла. — Российского гражданина вообще никто нигде бросить не может, даже Президент…

— Тогда что получается? — Валентин провел ладонью по трехдневной щетине. Он специально не брился, таким образом немного меняя внешность, чтобы при необходимости можно было сыграть роль алкоголика или какого другого полуопустившегося типа. — Рокотов по неизвестной ни нам, ни субъектам причине исчезает. Его квартиру тут же прихватывают Жирдяй и Очередник. Но ведь нет гарантии, что он не вернется… И что тогда будет? Владелец приезжает, видит, что его жилплощадь захвачена, идет в прокуратуру — и начинается дикий скандал. Дикий еще и потому, что его записали в мертвецы. Другой вариант — Рокотов не приезжает. Но это может быть только в одном случае — если он мертв. Тогда откуда у субъектов информация о его гибели, если ее нет у нас? От Сокурсника? Вряд ли… Тот не смог бы скрыть прошедшие через МЧС данные. Соответственно, должен быть тот, кто видел тело. Среди разрабатываемой четверки таких нет. И еще — Очередник запаниковал. Значит, уверенности в стопроцентном отсутствии хозяина квартиры у него нет. Иначе его бы успокоили подельники. Но они этого не делают… Что ты на это скажешь?

— А ничего, — спокойно отреагировал Борис. — Все, что ты изложил, соответствует действительности. Ни подтверждающих, ни опровергающих данных у меня нет. Как нет их и у аналитической группы. Твои выводы абсолютно верны. За анализ ситуации — пять с плюсом.

— Значит, есть фактор, который нам неизвестен, — вступил Кирилл. — Без гарантий невозвращения Рокотова эта гоп-компания не стала бы так нагло себя вести. Но! — Стажер поднял палец. — Этот фактор в любом случае должен был бы обсуждаться в процессе разговора. Сразу после того, как мы устроили провокацию. Этого почему-то нет…

— Меня тревожит излишняя самонадеянность Жирдяя, — задумался Валентин. — Остальные ведут себя нервно, а этот подозрительно спокоен. Будто бы у него в рукаве спрятан туз, о котором известно лишь ему самому. Очередник дергается, что немудрено — ведь он по роже получает. Свинорыл суетится. Сокурсник тоже беспокоится, один Жирдяй продолжает жить как ни в чем не бывало.

— Но информация о Рокотове и его квартире пришла к Жирдяю от Сокурсника, — сказал Кирилл. — До того момента, как МЧС закрыло вопрос с югославскими бортами, на пустующую квартиру никто не претендовал… И еще — смотрите, как интересно выходит. Первым в квартиру прописывается Жирдяй. Ждет неделю, а уже потом переоформляет ее на племянника. Зачем? Для подстраховки? Но тогда получается, что семь дней у них сохранялась определенная неуверенность в благополучном исходе мероприятия. И Жирдяй выступал в роли блокирующего щита на случай, ежели Рокотов явится по месту прописки. Потом все утихло, и квартирка быстро переходит в руки Очередника. Непонятка — что именно произошло за эту неделю?

Борис и Валентин одновременно почесали затылки.

Кирилл довольно усмехнулся.

— Попахивает мистикой, — наконец прервал молчание Валентин. — За семь дней Жирдяй по своим каналам получает информацию о гибели или естественной смерти Рокотова. Причем информацию абсолютно достоверную… Чего мы со своими возможностями сделать не можем. И почему-то молчит. Его подельники мечутся в истерике, а он сохраняет олимпийское спокойствие. Встает еще один вопрос — почему он не информирует ни Очередника — как-никак племянник родной, — ни Свинорыла?

— А если по-другому? — предположил Кирилл. — Нет у них уверенности в том, что Рокотов отбросил сандалии…

— Это как? — заинтересовался Борис.

— А по-простому. Мусорно-прокурорская наглость. Мол, нам никто ничего сделать не может… Судя по тому, как действует на городском уровне эта шайка во главе с Сыдорчуком, такое объяснение вполне приемлемо. Ну, явится Рокотов, ну, пойдет в прокуратуру. И что? Да ничего! Пока его заявление проверять будут, его сто раз прикончат… К примеру, дружки того же Жирдяя. Задержат на улице и забьют в отделении.

— Кстати, Рокотова так просто не забьешь, — вдруг сказал Борис. — Несмотря на сугубо мирную профессию, парень он резкий.

— Что ты имеешь в виду?

— В его биографии есть упоминание о том, что он одно время занимался у Лю Ши Бона. Был такой товарищ из Вьетнама.

— Мы помним, — кивнул Валентин, — читали… И что?

— А то, мои юные друзья, что этот товарищ Лю — один из наиболее сильных инструкторов по специальному рукопашному бою северовьетнамской армии. Можно сказать, легенда… Как Мацутатши Ойама в Японии. И Рокотов отзанимался у него шесть лет. Причем индивидуально.

— А как он к нему попал?

— Отец Рокотова был довольно большой шишкой. Вот и пристроил сына к лучшему учителю. Если Лю Ши Вон передал ученику хотя бы десять процентов своих знаний, то Рокотов крайне опасен в боевом столкновении. Он снесет милицейский наряд в три секунды. Вякнуть не успеют… А судя по тому, что я знаю о Лю, просто так или даже за деньги обучать одного ученика шесть лет он бы не стал. Соответственно, Рокотов ему чем-то приглянулся.

— Та-ак, — Валентин помассировал виски, — информация полезная… Хорошо, что ты нам ее вовремя выдал. Насколько я понимаю, в случае контакта с Рокотовым это следует учесть. И не провоцировать его на конфликт.

— Ну, вроде того. Убивать-то он вряд ли будет, но покалечить может… Однако вернемся к более реальным вопросам, чем гипотетическая встреча с Рокотовым. До нее, боюсь, еще далеко…

Маленькая албанка кубарем прокатилась по земле, вскочила на ноги и заметалась в кругу хохотавших насильников.

Влад снял палец со спускового крючка. Стрелять в такой ситуации было нельзя. Несмотря на мизерное расстояние в пятнадцать метров. Девочка бросалась из стороны в сторону по совершенно непредсказуемой траектории.

Наконец негру надоела беготня жертвы. Он выставил ногу и по дуге сверху обрушил пудовый кулак на голову ребенка. Албанка рухнула как подкошенная.

— Bingo![58] — весело сказал один из американцев.

Негр самодовольно улыбнулся и приспустил брюки.

Рокотов тщательно прицелился и нажал на спуск.

«Хеклер-Кох» дернулся.

Первый выстрел пришелся в обтянутую белыми нейлоновыми трусами задницу негра. Пуля прошла чуть ниже копчика и вырвала афроамериканцу весь низ живота вместе с мужской гордостью. Солдат НАТО прогнулся назад, и у него из паха выбросило фонтан крови.

Вторая пуля попала под челюсть одному из албанцев, отрикошетила от метало-керамического зубного протеза и вышла через глазницу, по пути размолотив половину мозга.

Владислав перевел прицел и всадил две пули в спину водителя бронетранспортера, одетого в темно-синюю робу.

Три секунды — три трупа.

Тела убитых почти синхронно соприкоснулись с землей.

В реве работающего на холостых оборотах двигателя потерялись даже щелчки затворной рамы.

Двое оставшихся в живых застыли на месте.

— Lay down and freeze![59] — заорал Рокотов голосом взбешенного нью йоркского полицейского.

Албанец и американец мгновенно очутились на земле. Ноги на ширине плеч, руки на затылке. После показательного расстрела товарищей два раза повторять было не надо. Обоих била крупная дрожь.

Владислав быстро огляделся.

Поблизости никого.

Дорога с проезжающими автомобилями — в полукилометре от стройки.

Биолог выскочил из за своего укрытия и встал позади лежащих.

— Don't turn![60]

Американец с албанцем и не думали перечить неизвестному, расстрелявшему их подельников. Косовар беззвучно заплакал, уткнувшись лицом в пыль.

вернуться

58

Есть! (Англ.)

вернуться

59

Лечьизамереть! (Англ.)

вернуться

60

Не поворачиваться! (Англ.)

52
{"b":"6077","o":1}