ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Через полчаса поисков Рокотов обнаружил плоскую коробку с мешочками, в которых белел кристаллический порошок. На упаковках с обеих сторон грозные надписи предупреждали об опасности попадания вещества на слизистую оболочку и в пищу. Ниже мелким шрифтом шел пояснительный текст и приводилась химическая формула.

"Тэк-с, хлорид бария. То, что доктор прописал… Без вкуса, без запаха, как китайская консервированная сосиска. Помереть не помрут, но животиками помучаются изрядно. Однако барий плохо растворим… Осядет на дно бочки, и никакого эффекта. — Рука прошлась по коробкам и вытащила одну. — А вот то, что нам поможет! В смеси с этой штукой[67] гражданин Хлорид Бария и растворится в лучшем виде, и усвоится организмом, и даст симптомы часа через два после применения… Химия — великая вещь! Хорошо, что я не сачковал, а посещал лекции. Глядишь, и университетские знания нет-нет, да и пригодятся…"

Влад подбросил в руке упаковку крысиного яда.

"По полпачки на бочку…[68] Больше нельзя, иначе тут одни трупы к утру будут. А мне что то не хочется травить лягушатников до смерти. Пусть живут. Задача — создать панику. Когда они примутся метаться по территории, я в суматохе и ускользну. Массовое отравление — вещь сильная…"

Рокотов скрутил крышку с первой бочки и всыпал в нее перемешанную на картонном листе смесь. Взболтал длинной палкой, от которой отсоединил швабру, и остался доволен. Хлорид бария растворялся как надо.

На все шестьдесят бочек он убил три часа и закончил за сорок минут до прихода капрала с водителем. Пустая коробка из-под отравы отправилась в контейнер с мусором, ручка была насухо вытерта брезентом и вновь насажена на щетку, а хитроумный отравитель скрылся в углу ангара.

Водитель опять опоздал.

Капрал отругал его уже более раздраженно и пообещал назначить взыскание. Солдат воспринял слова Летелье безразлично. Жизнь на базе текла столь рутинно, что даже наказание было чем-то вроде развлечения.

Мирьяна Джуканович вышла из отпуска на три дня раньше. Ей не сиделось дома, вынужденное безделье претило активной натуре черноокой сербки.

Теперь, чтобы попасть на работу, ей приходилось пройти всего-то пару кварталов, свернуть за угол и спуститься в бомбоубежище, где после разрушения Белградского телецентра помещалась ее студия. В монтажных и павильонах осталось не больше половины прежних сотрудников — при взрыве двух ракет, обрушивших здание в центре столицы, погибли почти все ее друзья.

После поездки на границу с Косовом Мирьяна изменилась.

Стала задумчивой, более плавной в движениях, реже смеялась, иногда могла часами сидеть, уставившись в одну точку и не замечая ничего вокруг себя. Коллеги не донимали ее вопросами, считая неприличным вмешиваться в жизнь журналистки, и только самые ее близкие подруги знали, что Мирьяна в своих мечтах шагает рука об руку с русским парнем по имени Владислав, который ушел в неизвестность, но твердо пообещал приехать после окончания войны.

Мирьяна сама от себя такого не ожидала.

Да, ей приходилось влюбляться, по молодости она могла крутить одновременно по три романа, втихомолку хихикая над незадачливыми ухажерами, каждый из которых считал себя единственным и неповторимым. Почти все девушки проходят через такой период, и многие увлекаются и порхают эдак лет до сорока пятидесяти. Мирьяна считала подобный образ жизни нормальным.

Но чтоб так!..

За четыре дня и три ночи!

Втрескаться по уши в человека, знакомство с которым началось с обморока!

Который вместо приветствия сунул под ребро дуло пистолета!

И который не позволил ей сделать ни одного своего снимка, даже на память!

Мистика…

Хорошо еще, что Владислав ответил взаимностью.

А то Мирьяна умерла бы со стыда, если бы получила вместо поцелуя на свое вынужденное (а ведь вынудил, гад, первой признаться в любви!) признание какую-нибудь шуточку из богатого, надо думать, лексикона.

К счастью, все произошло по взаимному согласию и желанию.

Мирьяна вздохнула и посмотрела в окно.

Где находится ныне ее суженый-ряженый, даже догадки не было. Простился, усадил на поезд, жестко отклонил предложение о помощи, чмокнул по-братски в щеку и был таков! Растворился в толпе провожающих экспресс из Блажево на Белград, только мелькнула вдалеке пятнистая куртка.

И уже больше месяца ни слуху ни духу…

Перед самой посадкой в вагон сказал только, что он как Карлсон, который обязательно возвращается. Потом хмыкнул, ввернул что-то про какого-то Энгельсона и нежно шлепнул Мирьяну чуть пониже спины.

Мол, не заслоняй проход, садись в вагон.

Сербка чуть не отвесила суженому оплеуху на прощанье.

Но сдержалась.

Пощечина прилюдно — это не метод продемонстрировать любимому свои истинные чувства. Да и вряд ли Мирьяна смогла бы это сделать. От любого прикосновения Влада она начинала мурлыкать, как кошка. Шлепок по попе не был исключением.

Мирьяна заметила, что уже десять минут держит на весу чашку остывшего кофе.

Это уже никуда не годится!

В конце концов, она не девочка-подросток, чтобы пускать слюни при одном воспоминании о своем идеале.

Журналистка тряхнула копной иссиня черных волос и решила сегодня же вечером сходить в гости к подружке.

Нечего часами сидеть на одном месте, вперившись взглядом в окно. Или гулять по ночному Белграду в одиночестве, ведя мысленную беседу с избранником. Так нетрудно и до дурдома догуляться.

Все, хватит!

С сегодняшнего дня — никаких слез, соплей, переживаний и прочей девчоночьей ерунды.

Баста!

Жизнь не кончилась, и Влад рано или поздно объявится. И вряд ли будет счастлив увидеть ее вот такую; с опухшими глазами, сбитой прической и разжиревшей от неумеренного потребления мучного, коим Мирьяна пыталась заглушить страдания. И так уже поправилась почти на шестьсот граммов!

Ужас! Корова…

Срочно на тренажеры, на массаж, на маникюр, в бассейн. Убрать морщины, подтянуть живот, подровнять брови, накрасить ногти.

Женщина должна ждать любимого во всей красе.

Это самый мощный стимул для того, чтобы избавиться от хандры.

Пока солдатик неторопливо кантовал бочки на грузовую платформу электрокара, капрал сидел в каморке, которая служила Владу местом ночного пиршества.

Момент был опасным, ибо Рокотов не знал, насколько цепкой памятью обладает начальник склада и заметит ли он чуть сдвинутые с привычных мест вещи. Биолог, естественно, постарался оставить все как было, но миллиметровых зазоров не сохранил и не подсчитывал угол наклона той же лампы с точностью до градуса.

К счастью, все обошлось.

Капрал не обратил внимания на мельчайшие детали, как не обратили бы на них внимания девятьсот девяносто девять человек из тысячи. А если бы даже француз что и заметил, то посчитал бы это огрехами собственной памяти. Мы специально не запоминаем расположение вещей на своем рабочем месте и начинаем беспокоиться только тогда, когда что-нибудь пропадает. А если лежит — пусть даже и немного не так, как обычно, — то все в порядке.

Капрал появился из подсобного помещения с гроссбухом в одной руке и красным маркером в другой. Обошел стеллажи с коробками и сделал на висящих листах какие-то пометки.

Видимо, распределял продукты по времени их использования.

Рокотов, скрывшись под своим брезентом, имел возможность охватить взглядом почти все помещение и спокойно наблюдал за перемещениями капрала.

«Старый служака… Вся грудь в наградах. Кстати говоря, это надо учесть. То, что он занимается делом, которое в нашей стране выполняет разжиревший от лени и обилия халявных консервов прапорщик-хохол, не гарантирует его неумения за себя постоять. На кителе — крылышки. Он не летчик. Соответственно, парень из французской десантуры. А они ребята подготовленные… И его возраст тоже не помеха. Это не напыщенный америкос, который привык брать мышечной массой, длиной рук и показательными ударами. Так что — аккуратность и еще раз аккуратность. Если придется его вырубать, то делать это желательно с расстояния…»

вернуться

67

«Штука», то есть второй компонент, по понятным причинам не указывается.

вернуться

68

По тем же причинам не называется нужная концентрация.

61
{"b":"6077","o":1}