ЛитМир - Электронная Библиотека

— Ты ж не абрек, — засомневался Влад.

— Любой горец — абрэк. Я в одном городе вырос и с чеченами, и с даргинцами, и с аварцами, и с ассирийцами. Как подойти и разговор начать, знаю. А тэбе лучше нэ светиться раньше времени.

— Ну смотри... — Влада отчего то охватила тревога.

— Всё путем будет! — засмеялся Азад. — Черножопый черножопому — друг, товарищ и брат. Вам, нэверным, этого нэ понять...

Глава 7

ЧТО ТАКОЕ «КРАНТЫ» (ПРОДОЛЖЕНИЕ)

— ...А еще я читал, — сообщил Вестибюль оглы, — что наш губернатор имеет свою долю в «Пэ Пэ Че»[32].

Ресторан был пока заполнен лишь на треть, и Азад с Владом убивали время за приятной беседой, сидя в припаркованном у дома напротив «мерседесе».

— Ага, щас! В «Комсомольце Москвы» скоро не такое напишут! Как Щука нацелился протащить своих людей в Думу, так на него и навалились... ОРТ и НТВ нас вообще «криминальной столицей» объявили. — Рокотов аккуратно затушил окурок и открыл термос с кофе. — Будешь?

— А давай! — Вестибюль оглы снял свою пустую чашку с торпеды.

— Честно говоря, меня вся эта политика достала, — биолог разлил почти черный напиток, — ничего хорошего я в ней не вижу. Одно словоговорение... А как доходит до дела, простой человек имеет одни неприятности. Вот возьмем меня.

— Возьмем, — согласился азербайджанец.

— Все передряги, в которые я попадал, были следствием моего неверия в наше государство. Ибо я представляю себе, что значит обратиться к нашим чиновникам. И это происходит не потому, что я такой особенный дурак, а из за сложившейся системы. Да ты и сам все видишь. Ни в одной нормальной стране гражданина не будут вычеркивать из списка живых только потому, что отсутствие его в ведомости портит общую картину отчетности. И ни в каком государстве собственность так беззастенчиво не захватывают. А у нас могут...

— Нам надо сильное государство.

— Ошибочка, друг мой. Существует строгая закономерность: сильное государство — слабый гражданин и наоборот. У государства и человека — противоположные цели в жизни.

— Тогда что дэлать?

— Искать разумный компромисс, — Рокотов пожал плечами. — По другому никак... Баланс сил и интересов. Этим правительства нормальных стран и занимаются. И мы когда нибудь к этому придем.

— Скоро? — недоверчиво спросил Азад.

— Я откуда знаю... У нас фигуры достойной нет. Одни воры и клоуны. Нормальные люди, как мне кажется, во власть не идут принципиально. Противно очень.

Ибрагимов поудобнее устроился в кресле и приоткрыл боковое окно.

— У меня в республике тоже. Брат недавно приезжал, рассказывал... Без взятки ни на одну должность не устроиться.

— Так менталитет то советский, — согласился Владислав, — новый пока не вырос. И наше поколение такое же... И ты, и я были пионерами и комсомольцами, учились и советских школах, я в универе зубрил труды Ленина. От этого никуда не деться.

Вестибюль оглы наморщил лоб.

— Абыдно...

— Не без этого. Но это не повод опускать руки. Как нибудь выживем.

— Перспективы нэт, — серьезно сказал Азад, — бизнес свой нэ построить, налогами задушат, проверками...

— А ты что, решил легализоваться? — хохотнул Рокотов. — Открыть малое предприятие по переработке опиумного мака?

— А я же пробовал нормально торговать... В девяносто втором, когда сюда приехал. Организовал фирму, нанял работников. Дэньги на развитие были. Хотел электронику продавать. Видики, камеры, магнитофоны. Тогда большой спрос был... — Вестибюль оглы нахмурился. — Даже с братвой отношения наладил. Родственники помогли.

— И что произошло?

— Сначала проверки. Пожарники, санэпидстанция, участковый, местная администрация... Сам понимаешь, если всем платить, никаких денег не хватит. Месяца два помурыжили, потом вызвали в лицензионный отдел. Предложили фирму отдать одному из налоговой инспекции. Мол, я буду официальным владельцем, но на окладе. А налоговая все остальные вопросы проконтролирует...

— Так прямо и сказали?

— А что со мной церемониться, вздохнул азербайджанец, — я же «черный», человек второго сорта... Прямо так и сказали. И дали три дня на размышления.

— И что потом?

— Я подумал, что отобьюсь... Послал их, человеку одному сказал. Из авторитетных. Только времени мне нэ хватило. На следующий день у меня в квартире обыск сделали и нашли полкило анаши. На фирму арест, меня — в камеру... А следак мне на первом же допросе и говорит — так, мол, и так, не подпишешь документ о передаче фирмы, сядешь на пять лет. Прокурор еще зашел в кабинет, подтвердил. И ручку держит, типа готов санкцию на арест подмахнуть... Я и сломался.

— И с тех пор...

— Ага, — Азад грустно усмехнулся, — так и живу. Дело, конечно, тут же закрыли... Да и не было никакого дела, на понт меня брали. Менты же траву мне и подбросили. Но если б не согласился фирму отдать, сейчас бы сидел. Или на кладбище лежал бы. Шансов выйти живым у меня мало было...

— Но твое нынешнее занятие не назовешь безопасным.

— Кушать то на что то надо. Я тогда для себя решил — будь что будет. Раз эти сволочи со мной так, я по их поганым правилам играть не буду. Сделал вид, что испугался, переехал в другой район, год сидел тихо, бабки копил... Потом вот квартиру рядом с тобой купил.

— А фирма твоя?

— Думаешь, забыл? — хищно усмехнулся Вестибюль оглы. — Нэт, нэ забыл и нэ простил. Два года назад купил партию ТТ и на складе их в коробки с техникой напихал. А один — в директорский кабинет, в стол. Еще анашишки подбросил. Они нэ знали, что у меня запасной комплект ключей от всех помещений остался. И сигнализацию я ставил, так что код знал. Пожадничали, замки и двери нэ сменили... Потом стуканул через одного торчка в РУБОП. Всю кодлу повязали. И этого, из налоговой, и его дружбанов. До сих пор следствие идет. Эту историю даже по телевизору показывали...

— Боюсь, отмазаться могут.

— Нэ могут. Это нэ всё еще. На даче у налоговика труп нашли закопанный.

— Ничего себе! Это как?

— А так! Торчок один от передозировки помер... Я случайно узнал. В тот же день. Ну, буквально через час. Бросил тело в тачку, привез к налоговику на дачу и ночью у забора прикопал. Дело осенью было, налоговик в городе, дача пустая... Залез тихо к нему на кухню, взял ножик и трупу горло перерезал. Завернул все в полиэтилен и скинул в яму. Когда тело обнаружили, убийцу недолго искали. На ноже то отпечаточки! Никакой знакомый прокурор в таком тухлом деле нэ поможет.

— Хороший способ, — согласился биолог, — и с тобой связи нет. Тем более столько лет прошло. Надо запомнить. А то чем черт не шутит...

Сайко на встречу чуть не опоздал. С утра двигатель подержанного «бьюика», купленного Игорем из преклонения перед всем американским, закапризничал, и заместителю начальника службы безопасности консульства США пришлось почти час давиться в вагоне метро.

На улицу Сайко выбрался взбешенным до предела.

Он и не подозревал раньше, сидя в просторном, обитом гонкой серой кожей салоне «дорожного крейсера», насколько он ненавидит своих собственных сограждан. До покупки американской машины Игорь жил как все, не обращая внимания на давку, дешевую одежду и усталые лица. А теперь будто бы прорвало. От одного соприкосновения с толпой его мутило. Привыкший к тишине консульских коридоров, выглаженным брюкам со стрелочкой, повязанным с изящной небрежностью галстукам, уважительным приветствиям коллег, Сайко на час окунулся в людской водоворот, где ему тут же наступили грязными «говнодавами» на сияющие ботинки, провели истекающим капустным соком пакетом по спине, сунули под нос рыбью голову и напоследок притерли к шершавой известковой стенке, оставившей на правом рукаве пиджака грязно белое пятно.

Ответственный за изучение распорядка дня Вознесенского толстяк нетерпеливо топтался у киоска с сигаретами и посматривал на часы.

— Ну? — вместо приветствия буркнул Сайко.

вернуться

32

«Пэ Пэ Че» («Приют похмельного чухонца») — гостиница «Прибалтийская», где в основном останавливаются гости из Скандинавии (питерский сленг)

28
{"b":"6078","o":1}