ЛитМир - Электронная Библиотека

Покопавшись в куче сваленных на огромном диване вещей, Рокотов извлек серую хлопчатобумажную куртку и обвязал ее вокруг пояса. На случай, если его приметы до момента переодевания будут переданы патрульным экипажам. Те станут искать человека в цветастой зелено синей рубашке, а он тем временем будет щеголять в белой футболке и серой курточке.

Теперь надо было прорваться через дежурку на первом этаже.

Влад несколько раз глубоко вздохнул и неторопливо вышел из кабинета. Держась совершенно естественно и спокойно, как один из сотрудников.

Но в дверь дежурного помещения он ворвался подобно вихрю.

От бокового удара ногой стоящий слева сержант отлетел и врезался башкой в железный шкаф.

Рокотов, не снижая темпа, пробил двумя прямыми ударами вскочившего ефрейтора и оказался нос к носу с громилой прапорщиком.

Высокие и широкоплечие люди обычно не боятся маленьких и худощавых. Забывая о том, что «большая дура громче падает». Вот и вся разница.

Прапорщик злобно выпучил глаза, намереваясь прихлопнуть наглого коротышку одним ударом пудового кулака.

Влад быстро взмахнул правой рукой перед лицом противника.

Со стороны это движение казалось промахом.

Но только со стороны. Когда возле глаз неожиданно оказывается посторонний предмет, человек совершает два рефлекторных действия — на мгновение зажмуривается и резко вдыхает воздух. Грудная клетка расширяется, и диафрагма выдавливает печень из под защиты рёбер.

Сразу за взмахом правой ладони Рокотов нанес короткий удар левым кулаком.

Прапорщика согнуло пополам, и он грохнулся об пол, ничего не соображая от дикой боли в боку.

Влад перекатился через стол, сметая на своем пути стаканы и разложенную закуску, и вцепился двумя пальцами в нос открывшего рот рядового. У того из глаз брызнули слезы, он откинул голову назад и получил основанием ладони по шее. Тело рухнуло навзничь. «Вот это „сливка»! — Рокотов хмыкнул, наблюдая, как на секунду побелевший нос молоденького паренька наливается багрянцем. — „Сливка" из „сливок"! Завтра страшно смотреть будет. Гематома что надо... Ладно, с вами, граждане менты, весело, но у меня есть еще другие дела".

Владислав сорвал с пояса прапорщика связку ключей, отпер выходящую наружу дверь и подошел к «обезьяннику», откуда на него преданно смотрели четыре пары глаз.

— Держите, — ключи со звоном упали внутрь камеры, — освобождайтесь сами... Эти еще с полчасика поваляются. Только чур — оружие не трогать и за мной не бежать. Урою!

— Все понятно, шеф! — толстяк, запертый в камере по подозрению в мелком мошенничестве, радостно замахал руками. — Сколько нам времени выждать?

— Минуты три...

— Спасибо тебе.

— Всегда рад, — Рокотов вежливо кивнул и вышел в прохладный сумрак питерской ночи...

Оружие у отключенных милиционеров действительно не тронули.

Вместо этого пузатый кидала и скорешившийся с ним молодой «стопорило»[45]поднялись на второй этаж, вскрыли дверь в один из кабинетов и уволокли десяток уголовных дел, не забыв прихватить и материалы на самих себя. Заодно из отделения пропали изъятые в качестве вещественного доказательства девятьсот долларов и семьдесят три тысячи рублей, по честному поделенные между мошенником и грабителем.

Оставшиеся двое пьяниц, прикончив недопитую бутылку водки и закусив остатками колбаски, тихо разбрелись по домам.

В общем, все задержанные сделали свой маленький гешефт.

Глава 9

КУДА ПОЛЗЕШЬ, ЕДРЕНА ВОШЬ?

В дверь коротко позвонили.

Сидящий с чашечкой утреннего кофе и газетой Вознесенский удивленно взглянул на часы.

Восемь двадцать.

Кого это принесло в такую рань?

Иван прошел по длинному коридору, образовавшемуся после того, как он присоединил к своей квартире купленную соседскую, и посмотрел в «глазок». Оптическое устройство было непростым — на самой двери отсутствовали даже малейшие признаки прикрытого стеклом отверстия. Окуляр диаметром всего два миллиметра располагался над верхним обрезом косяка и передавал изображение по световодному проводу на закрепленный внутри квартиры обычный «глазок». Приобретенная но совету Димона полушпионская «мулька» себя полностью оправдывала. Вознесенский теперь имел возможность обозревать всю лестничную площадку под углом сверху и был гарантирован от того, что кто нибудь спрячется за спиной у звонящего или в «мертвой зоне» обычного «глазка».

На площадке топтался Димон собственной персоной.

Заслышав шаги за дверью, верзила поскреб пальцами по деревянной обивке.

— Откройте, — весельчак журналист довольно натурально сымитировал хриплый, пропитой голос алкоголика со стажем, — вам денежный перевод...

Иван засмеялся.

Чернов вечно что то выдумывал и прикалывался над окружающими.

— Здорово, — двухметровый гость шагнул через порог.

— Привет, — Вознесенский пожал протянутую руку, больше похожую на длань хорошо откормленной горной гориллы. — Что привело тебя в такую рань?

Журналист захлопнул за собой дверь и прошел на кухню.

— Кофе нальешь?

— Безусловно, — хозяин гостеприимно указал на кресло у окна.

Однако Димон вместо своего обычного места протиснулся в уголок на узкий диванчик и заворочался, пытаясь разместить ноги, обутые в кроссовки сорок седьмого размера.

Иван удивленно поднял брови и сунул прозрачный кувшинчик под фырчащую кофеварку.

— Что это с тобой?

— Со мной — ничего. А вот с тобой — не знаю, — Димон побарабанил пальцами по столу и достал дорогую кожаную сигаретницу с вытесненным на лицевой стороне золотым вензелем JPS[46]. — Ты на улицу еще не выходил?

— Нет. Но у меня встреча через полтора часа...

Димон достал маленький спутниковый телефон и протянул Вознесенскому.

— Звони и отменяй стрелку.

— Зачем это?

— Позвонишь — объясню.

— Ладно, — Иван почесал затылок. — Да я и с городского телефона могу...

— Не можешь, — жестко сказал Чернов, — и со своей мобилы — тоже. Не будем рисковать.

— Ты мне объяснишь, в чем дело?

— Объясню, объясню... Ты давай звони. А я пока покурю...

Заинтригованный Вознесенский сделал шаг к окну, чтобы перекрытия дома не мешали прохождению телефонного сигнала.

— Стоять! — резко вскинулся журналист. — Иди в гостиную, где окна на другую сторону выходят. Оттуда и звони.

— Кто то у парадной? — сообразил наконец Иван.

— Ага, — Димон щелкнул зажигалкой, — и по твою душу... Не задерживай, набирай номер.

Вознесенский быстро ушел в гостиную. Две квартиры, выходящие в разные подъезды, были соединены в одну совсем недавно. Аккурат перед войной в Югославии. Бизнес у Ивана шел успешно, и, несмотря на кризис девяносто восьмого года, он смог себе позволить расширить жилье. Соседям была куплена квартира на озере Долгом, в стене прорубили широкую овальную дверь, сделали косметический ремонт, и Вознесенский с семьей стали обладателями пяти комнат вместо двух. Соседская кухня была переоборудована в кабинет, где стояли только стол, кресло и компьютер, а стены закрывали узкие книжные полки.

— Готово, — хозяин вернулся к гостю и отдал телефон. — На завтра перебился...

— Ты ж завтра в Москву уезжаешь..

— Так я перед самым отъездом и пересекусь с человеком, — пояснил Иван. — там делов то на полчаса. Документы учредительные посмотреть... Так в чем дело?

— Рассказываю по порядку, — Чернов обхватил ладонью сразу ставшую миниатюрной кружку, — вчера я был в твоем районе. Ну, общнулся с кем надо и решил мимо тебя проскочить.

— Меня вчера вечером не было.

— Знаю. Но речь не об этом. Если б я хотел тебя навестить, позвонил бы... Так вот — заметил я у твоего дома фигню нездоровую. Мальчики какие то в машинке сидят. «Девятка» серая... И что странно — сзади под стеклом фуражечка такая заметная. Синяя. На манер ментовской, но не ментовская. Тулья под многоугольник заточена. — Димон сделал глоток кофе. — Я не поленился, пешочком прошел, вроде мимо... И знаешь, что подметил? Ребятки точно напротив твоего парадняка расположились.

вернуться

45

Стопорило (жарг.) — уличный налетчик

вернуться

46

JPS — «John Players Special», марка элитной фирмы, производящей курительные принадлежности и сигареты

36
{"b":"6078","o":1}