ЛитМир - Электронная Библиотека

— Да, действительно, — Димон оглянулся на неподвижные тела — Давай так... Ты этот район знаешь?

— Не очень.

— Ладно, разберешься. Поезжай до семнадцатого дома по Придорожной, там кафе. Называется «У Литуса».

— У кого?

— "У Литуса". Вова Литус — это хозяин, Фамилия такая.

— Понял.

— А я сейчас Ваньке скажу, и мы минут через десять подтянемся. Тебя как зовут то?

— Влад.

— А меня — Димон, — верзила протянул широченную ладонь.

Устранение Абу пришлось отложить. В Питер неожиданно приехал родственник Бачараева, имеющий большой вес в ныне свободной Ичкерии. И хотя родственник был дальним и на Абу никакою внимания не обращал, Арби предпочел перенести акцию па потом.

А тут еще какой то азербайджанец с расспросами объявился. Пришел в ресторан, минут двадцать сидел за спиной обсуждавшего общинные дела Абу. Хорошо, что говорили по чеченски, а не по русски. Бармен сказал, что азербайджанец явно не понимал, о чем речь, — сидел, крутил головой, улыбался девчонкам, бессмысленно чирикал ручкой по салфеткам.

Арби приказал тогда принести ему все исписанные салфетки.

Действительно ничего. Какие то закорючки, рисунок мечети, орнамент, цветочки. Азербайджанец просто коротал время,

Посидел, выпил кофе и полез с вопросами. Якобы хотел обсудить с Абу какие то дела.

То что бармен мигнул ребятам, правильно.

И правильно азербайджанца прирезали. Даже если он действительно был знакомым одного из многочисленных партнеров Бачараева, это дела не меняет. Слишком важно будущее мероприятие, чтобы рисковать по мелочам.

И случайного посетителя, на беду свою заглянувшего в кабак, подставили грамотно.

Так и надо.

Пусть теперь менты его обрабатывают. Свидетельские показания трое постоянных посетителей дали, чем намертво припечатали глуповатого (по словам бармена) парня к статье. Убийство при отягчающих — не шутка, под подписку не выпустят, полгодика в Крестах[59]помаринуют, если не больше.

Арби хватит двадцати дней.

Ибо через три недели никого уже не будет волновать, что случилось в ресторане, кого убили и кто в этом виноват.

У русаков появятся другие заботы.

Арби встал с табурета и прошел к распашным складским дверям.

Из огромного сорокафутового контейнера, по серому борту которого шла синяя надпись «McRainy Co. LTD», грузчики выносили плоские ящики и под руководством Абу складывали из них штабель в углу ангара.

— Долго еще? — по чеченски спросил Арби.

— Через час закончат...

В плоских ящиках лежали пистолеты пулеметы «Агран 2000» девятимиллиметрового калибра. К каждому прилагались четыре магазина и по две тысячи стандартных «парабеллумовских» патрона.

Через неделю должны были прибыть приборы для бесшумной стрельбы. И тогда груз можно будет отправлять на Кавказ.

Наемники будут довольны.

— Как Руслан?

— Отработал свое. Охрану ментовскую обеспечил, всё в норме.

— Жадный он.

— Все русаки такие, — хохотнул Абу. — Его босс Рыбаковский еще жаднее...

— Но дело знает. Месяц назад через него ребята четыреста выстрелов к «Граду» получили. Обещал еще достать.

— Лучше бы с танками помог.

— Не его уровень. Этим москвичи занимаются.

— Я слышал, Шамиль вертолет купит. Новый, «Черная акула» называется.

— Хотел купить, — Арби отрицательно покачал головой. — Не получилось. Очень много запросили.

— На борьбу денег не жалко, — с пафосом заявил Бачараев.

— Невыгодно. Лучше стволов больше купить, чем одну машину. Вертолету горючее нужно, боезапас, запчасти. Где ты потом это покупать будешь?

Абу задумался. Раньше мысли о техническом обслуживании новейшей техники ему в голову не приходили.

Поэтому он и был рядовым исполнителем, а не командиром.

— Через Пенькова это уже третья партия, — тихо сказал Арби. — Надо сделать перерыв.

— Всё ж нормально!

— Вот и хорошо. Он деньги сполна получил?

— Да.

— Сообщишь ему, что мы уезжаем. На полгода.

— Руслан спокойно сидеть не будет, — возразил Бачараев, имевший свой процент с каждой партии оружия, поступавшей боевикам при содействии питерской демократической общественности, — начнет искать другие каналы сбыта.

Арби несколько секунд помолчал.

Пеньков и иже с ним отличались патологической жадностью. Их стремление набить мошну могло в любой момент привести к тому, что демократами торгашами заинтересуется контрразведка. И не помогут никакие связи во властных структурах, никакие Адамычи в Думе и никакие крики об «угрозе демократии». Взятых с поличным при перепродаже партий оружия практически невозможно «отмазать». Даже усилиями лучших адвокатов и правозащитников.

ФСБ свое дело знает туго.

Если уж сядет на хвост, то соберет всю доказательную базу. С видеозаписями, контролем телефонных разговоров, с конкретными уликами.

А демократы молчать на следствии не будут.

«Диссида», бывшая и нынешняя, всегда сдает всех. Доносительство — это их образ жизни. Следователям только останется записывать показания да подписывать санкции на обыски.

— У тебя есть еще склады?

— Да. В Приозерске, в Выборге.

— Далеко... — Арби мрачно посмотрел на контейнер. — А в самом Питере?

— Можно снять через газету.

— Вот и займись. Не откладывая. Чтоб к послезавтра был склад. Как арендуешь, перевези туда груз.

— Пенькова просить о сопровождении?

— Не надо. У тебя же есть свои связи в ментовке.

— Ты сам говорил, чтобы я их не трогал.

— Теперь тронь. Через три дня стволов тут не должно быть.

— Думаешь, тот в кабаке был не просто так? — Бачараев прислонится к ящикам с молдавскими маринованными помидорами.

— Ты его видел.

— Я не обратил внимания на лицо.

— Очень зря.

— Но я его не знаю! Когда ребята его подкололи, только тогда мне сказали. Мне он незнаком.

— Ты часто контактируешь с незнакомыми?

— Бывает...

— А бывает, что к тебе приходят от кого то?

— Конечно, — Абу пожал узкими плечами, — я же бизнесом занимаюсь. Почти каждый день с кем нибудь новым знакомлюсь. Без этого торговли не будет.

— В ресторане ты часто с партнерами встречался?

— Часто.

Арби с неприязнью взглянул на Бачараева. Понятие «конспирация» явно было ему неведомо. Равно как и умение держать язык за зубами.

— О чем ты вчера вечером говорил в кабаке?

— Да ни о чем! Как обычно... Покурили, выпили немного.

— И всё?

— Всё. Салман анекдоты рассказывал. О бизнесе немного побазарили. Договорились с Магометом о линолеуме... У него прямо на фабрике свой человек есть.

Абу и не вспомнил, что предложил Магомету завезти ворованный линолеум к себе на склад. И даже адрес дал.

— Всё равно, — подытожил Арби, — сними помещение и отправь туда груз...

— Ладно, — нехотя согласился Бачараев. — А кто за перевозку заплатит?

— Ты и заплатишь, — жестко сказал террорист. — Сам только что говорил, что на борьбе за свободу экономить нельзя. Вот и действуй...

— Ну дела! — Димон откинулся на спинку стула, когда Рокотов коротко изложил свою историю, связанную с приключениями на Балканах.

О прибывшей в город ядерной боеголовке он пока ничего не сказал.

Вознесенский одним глотком выпил полстакана сока.

— И что ты собираешься предпринять? — Чернов вновь пододвинулся поближе и понизил голос.

— Жить дальше, — просто ответил Влад. — А что, есть другие предложения?

— Зачем тебе мы?

— Есть одно дело...

— Я завтра уезжаю, — растерянно сказал Иван. — Дело не может подождать?

— К сожалению, нет...

— А я на что? — возмутился Димон. — Ехай спокойно, мы с Владом тут всё сами решим.

— Суть дела не объяснишь? — спросил Вознесенский.

— Если ты не участвуешь, то подробности тебе ни к чему. И не обижайся, Ваня. Дело слишком специфическое, чтобы вмешивать в него лишнего человека, — биолог отстранение посмотрел в сторону. — Это не означает, что я тебе не доверяю. Сам же видишь, что пришел я именно к тебе. Но, судя по всему, у тебя тоже проблем хватает.

вернуться

59

Кресты — центральный следственный изолятор Санкт Петербурга

42
{"b":"6078","o":1}