ЛитМир - Электронная Библиотека

О многих мелких подробностях работы Управления Охраны не знают даже охраняемые персоны.

Но и широкой публике некоторые слова Президента никогда не услышать.

Слишком строг контроль. Кем бы кто ни был на иерархической — лестнице, вынести материал наружу из Кремля ему не под силу. Будь этот человек хоть начальником Охраны. Сохранность аудиоархива контролируется тремя независимыми подразделениями — непосредственно Управлением Охраны, ФАПСИ и ФСБ. Заодно присутствуют ряд офицеров из ГРУ. В обязанности каждого входит наблюдение за остальными.

Как бы сказали трепачи из демократической прессы, в Кремле все живут в «обстановке всеобщей подозрительности и недоверия».

Но иначе нельзя.

Не всё и не всегда стоит обнародовать. И даже не потому, что это нанесет вред какой то конкретной личности, а из более серьезных соображений государственной безопасности.

Конечно, многие пытались эту систему сломать.

Взять хотя бы предыдущего Главного Охранника. Перейдя в своей коммерческой деятельности все грани приличия и почувствовав, что под ним начинает горсть земля, красномордый генерал полковник попытался обезопасить свое будущее и вынести из архива несколько кассет. И ему это почти удалось.

Однако в тамбуре спецотдела его вежливо попросили положить кассеты на место. В противном случае, как объяснил молодой капитан ГРУ с добрыми синими глазами, у генерала «вдруг» случится сердечный приступ. Причем тут же, в тамбуре. И помахал перед носом жирного ворюги небольшим шприцем.

Генерал открыл было рот, но сразу его захлопнул.

Ибо кроме капитана обстановку контролировали два «волкодава» из личной охраны Папы, формально подчинявшихся генералу, но на самом деле не обращавших никакого внимания на его распоряжения и проходивших по совершенно другому ведомству.

— Информация получена и обработана, — Секретарь Совбеза сразу приступил к делу.

Президент милостиво кивнул. Мол, не сомневаюсь.

— Означенные в документах боеголовки находятся на вооружении. Их мощность — от двадцати килотонн в варианте морского базирования до трехсот в случае модернизации и установки на сухопутные носители. Представленные восемь изделий могут находиться в двух местах — в космосе и в шахтах системы «Маятник». Допуска к данным программам у меня нет, так что для дальнейшего изучения проблемы мне требуется ваше добро.

— Получите, — прогудел Глава Государства, — это, понимаешь, не вопрос... Обратитесь к командующему ракетными войсками. Если возникнут проблемы, пусть позвонит лично мне.

— Вы говорили, что военные сами в затруднении...

— А а! — Президент раздраженно скривился. — Устроили, понимаешь, конкуренцию... Каждое ведомство одеяло на себя тянет. Разберитесь там с ними построже. А то уже в прессе какие то, понимаешь, статейки про ядерные чемоданчики, мины... Непорядок...

— Провести акцию отвлечения?

— Да не надо... Это мелочи. Мне ваш заместитель уже доложил. Обычная, понимаешь, утка...

— Мне специалисты сказали то же самое. Хотя такие устройства были разработаны.

Глава Государства кивнул.

— Шимпанадзе воду мутит. Перед Стамбулом. Ему, понимаешь, выслужиться надобно, чтобы положительное решение по транзиту нефти получить...

— Американцы до сих пор настаивают на своем варианте? — Секретарь Совбеза в последнее время несколько отошел от контроля ситуации в Закавказье.

— Конечно, — Президент подвигал бровями. — Ну и пусть. Для нас это принципиального значения не имеет. Даже наоборот — выгодно. Маршрут через Чечню слишком непредсказуем.

— Согласен, Масхадов готовит какие то негативные шаги. По данным из наших источников, идет активизация бандформирований. И они почему то привязывают свои действия к дате двадцатое двадцать пятое число этого месяца.

— Мне новый премьер доложил... Вероятно, будут провокации в Ингушетии иди Дагестане. Как раз к стамбульской встрече...

Президент вздохнул.

От него опять требовалось решение.

И не простое, а могущее затронуть интересы сложившихся кланов, куда входили и Глава Администрации, и неугомонная дочурка, и главные финансисты прошедших президентских выборов. Любое решение не идеально. Что хорошо для одних, то как серпом по библейскому месту для других. Поэтому лучше всего не предпринимать ничего. Ожидая, когда всё само собой рассосется.

Секретарь Совбеза тоже это прекрасно знал.

И не настаивал на немедленном ответе. Деду надо всё взвесить, посмотреть, как отреагирует окружение на предварительные разговоры, что они потребуют взамен.

Глава Администрации точно будет против.

С началом жестких мер по наведению порядка в независимой Ичкерии хрюкнется его бизнес по отмыванию денег через московские банки.

К нему, скорее всего, присоединится и столичный градоначальник, срывающий с финансирования кавказского региона неплохой куш. Сейчас они в контрах, но как только Власть затронет их гешефты, объединятся в единую упряжку.

Один будет орать и размахивать кепкой во время митингов, бездарно пародируя Ильича на броневичке, другой тихонько гадить изнутри.

Взвоет Дума, увидев в этом шанс отыграться за бездарно проваленный импичмент.

Активизируется Индюшанский со своим телеканалом и газетенками, у которого подкатывает срок возврата взятых у государства кредитов. Этот своего не упустит, вдоволь потопчет стареющего монарха, а вместе с ним — и всю страну.

И еще десятки факторен...

Из которых половина — or слова «fuck».

Президент кашлянул.

— Вернусь из Санкт Петербурга — подумаем... А пока соберите материал об окружении Масхадова. После выяснения вопроса с боеголовками, разумеется...

Владислав юркнул в метровой ширины проход — между ящиками и остановился.

«Черт, ну как мне все таки везет! То подземелье, то склад... И в обязательном порядке — махаловка с превосходящими силами противника. Хорошо, Димон рядом. Барыга не в счет, он от ужаса еле дышит... — Внутрь ангара ворвалась кучка гомонящих горцев. — Человек двенадцать... Немного. За заложником приехали?..»

Кавказцы остановились.

Вперед вышли двое и заглянули в пустой контейнер.

Маленький пузатый носач что то рявкнул по своему и грохнул кулаком по зазвеневшей жести.

Остальные опять загомонили, перебивая друг друга.

«Фонарь только у одного... Интересно, а почему они свет не включают? — Биолог бросил взгляд вверх. — А потому, что нету... Это плюс. Если и есть лампы, так только переноски со шнуром. Хотя нынче светло и искусственное освещение не требуется. Белые ночи на носу, однако...»

Несколько кавказцев выскочили наружу, остальные продолжали толпиться возле пустого контейнера и оживленно обсуждать случившееся.

Пузан покопался внутри металлического ящика и бросил на пол разрезанную скальпелем изоляционную ленту.

«Сейчас поймут, что заложник сбежал не сам...»

Горцы молча уставились на обрывки скоча.

Носатый предводитель взорвался трескучей длинной репликой и замахал руками, как маленькая ветряная мельница.

«Врубился... И немудрено. А что это за тип стоит слева? Ага, знакомые всё лица! — Влад переместился к накрытой брезентом куче коробок. — Этого я в кабаке видел...Сидел за вторым столиком у окна в компании двух молодцев...»

Сзади послышался шорох.

Рокотов обернулся и выставленным стволом автомата чуть не разбил нос Чернову, тихо подобравшемуся с тыла. Воронкообразный пламягаситель чиркнул по щеке, и журналист от неожиданности отпрянул на полметра.

— Ты с ума сошел! — зашипел биолог. — Разве можно так подкрадываться?

— Пошли туда, — журналист потер щеку.

— Зачем?

— Увидишь...

Владислав последовал за Димоном.

— Ну?

Бывший браток неслышно снял крышку с плоского ящика, погрозил кулаком трясущемуся от страха бизнесмену и вытащил пистолет пулемет с толстым стволом и странной формы скобой у места установки магазина.

— Что это?

— "Агран две тысячи", — объяснил Чернов, — девять миллиметров. Тут их до задницы.

50
{"b":"6078","o":1}