ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Неприятно было другое.

Позавчера в его загородной резиденции посол США передал Президенту секретное письмо Госсекретаря, в котором на хорошем русском языке и во всех подробностях перечислялись и валютные счета членов Семьи в зарубежных банках, и бюджетные средства, которые те прокручивали в «приближенных к столу» коммерческих структурах, и список недвижимости в Европе и Штатах, оформленной на подставных лиц. Заканчивалось послание недвусмысленной угрозой: если российский Верховный Главнокомандующий поведет себя неадекватно пожеланиям мирового сообщества, то сии сведения будет очень сложно удержать в секрете.

Таким образом Президенту опять предстояло выбирать из двух зол — либо вмешаться в ситуацию на Балканах и раздуть скандал «два в одном» у себя в стране и за рубежом, будучи обвиненным в разграблении собственной страны, либо не препятствовать США и своими руками спровоцировать очередной политический кризис дома. Иными категориями Первое Лицо мыслить не умело — всю свою сознательную жизнь он карабкался по политической лестнице; в любой ситуации он видел лишь ступеньку на пути наверх, к сияющим вершинам настоящей Власти. По ходу дела приходилось и предавать тех, кто ему доверял, и плести паутины заговоров и интриг, и обниматься с подонками, и пить с ними водку в саунах, и славословить косноязычных идиотов из вышестоящих структур, и бояться даже дома, в тишине собственной спальни, сказать жене что нибудь «не то».

Когда на волне неумело организованного другой группировкой «переворота» Президент стал Президентом, он растерялся. До всех этих событий он не задумывался, что конкретно делать с Властью. Его никто не учил управлять огромной страной, трескучие фразы собраний и митингов не были подспорьем в реальном инструментарии государственных полномочий.

Нужны были грамотные и образованные помощники. Но вместо этого на ключевые посты пришли мошенники, казнокрады и дилетанты из «бывших». Вертикаль Власти, ранее состоявшая из жесткой партийной иерархии, была уничтожена, а на ее месте образовалась пустота; близкие и дальние родственники сразу бросились растаскивать деньги специальных фондов, попутно и не без выгоды для себя подсунув Президенту на подпись гадостную бумагу, по которой тот обязался взять на Россию все долги бывшего СССР. Сколько вороватые «подписанты» получили от западных кредиторов и правительств свежеиспеченных «независимых республик» за этот росчерк пера, оставалось только гадать.

Но возмущаться было поздно — ровно через неделю после сей знаменательной подписи один из английских дипломатов на официальном приеме отвел Президента в сторонку и популярно объяснил размякшему от церемоний и речей в свой адрес бывшему партаппаратчику, что цивилизованный мир «обеспокоен» слишком активной, по мнению кредитных организаций, ролью России на международных рынках вооружений и ядерных технологий. Попутно дипломат вскользь упомянул и долги.

Намек Глава государства понял, ибо сам всю жизнь варился в котле номенклатурного дерьма. Он жутко напился в тот вечер, что то хрипло орал с веранды ведомственной дачи, дал по физиономии успокаивавшей его жене, обматерил начальника охраны и до самого утра неприкаянно бродил по саду, бормоча под нос ругательства и грозя кулаком неведомо кому.

Но уже на следующий день Президент подписал указ о создании комиссии по проверке деятельности Росвооружения, которое в тот момент еще именовалось по старинке: Министерство среднего машиностроения и Минатома и с треском снял с поста заместителя председателя правительства, отвечавшего за экспорт технологий.

На Западе откупорили шампанское и втихую поздравили друг друга — первый шаг по выдавливанию бывшей «империи зла» с международных рынков прошел без сучка и задоринки. Новый ученик хорошо усвоил преподанный урок.

В последующие годы таких ситуаций возникало столько, что Президент устал их считать и махнул рукой — будь что будет.

Видя беспомощность Главы государства, активизировались оплачиваемые тем же Западом бывшие «товарищи по партии», не успевшие прорваться к кормушке, быстро договорились с оппозиционным Верховным Советом и выставили свои условия.

Но тут Президент внезапно пришел в себя и расстрелял депутатов из танковых орудий, чем привел в замешательство весь мир. Ранее подобные шоу можно было наблюдать где нибудь в Африке или Южной Америке, да и то не в таком массовом исполнении.

Потом было усмирение непокорной Чечни, на которое Президента подтолкнуло его бывшее окружение, во главе с расстрелянной позже в собственном подъезде псевдодемократической депутатшей, гибель тысяч не нюхавших пороха новобранцев, заигрывания с террористами и прочая, и прочая. Но всплески активности все более напоминали рефлекторные движения зажатого на лабораторном столе дождевого червя. Глава государства слабел, раз за разом утрачивал рычаги влияния, а ненасытное окружение продолжало подсовывать ему на подпись все новые указы, затаскивающие страну в болото коррупции и долговую яму.

— ...По сведениям наших дипломатов, страны НАТО готовят удар по Югославии через три четыре дня, — министр иностранных дел аккуратно перевернул листочек в папочке «Для доклада». — Уже сейчас значительно активизирована антиюгославская пропаганда, в частности на негосударственных телеканалах. Это симптоматично, — министр искоса глянул на насупленного Президента, похожего на обиженного участковым неопохмелившегося дворника, и подумал, что надо выбирать слова попроще. — По некоторым косвенным деталям можно предположить, что НАТО не будет принимать в расчет мнение Совета Безопасности ООН...

— Как так? — встрепенулся Президент, с пиететом относящийся к праву вето России и почитавший его могучим инструментом международной политики.

— По новой концепции Альянса — это не обязательно, — терпеливо разъяснил министр, — особенно в свете так называемой гуманитарной катастрофы. Албанцы заявляют, что сербы планомерно уничтожают их поселения и изгоняют жителей на сопредельные территории. В Македонии и Албании уже скопилось около трехсот тысяч беженцев, и это только начало... Наш посол сейчас прорабатывает этот вопрос, но... — министр запнулся, — м н м, четкого ответа пока нет. В Косово идут бои, поэтому объективной информации мы не имеем. Наши дипломаты туда проехать не могут, сербы не дают разрешения, говорят, что слишком опасно... Это на руку НАТО, Солана уже отдал необходимые распоряжения, и они готовят удары с воздуха.

— Я позвоню Хуану Карлосу. Он мой друг, пусть приструнит Солану... — неожиданно заявил Президент.

Министр иностранных дел вздохнул про себя. Назревал очередной дипломатический скандал. Если «царь Борис» потребует от не обладающего никакой реальной властью испанского короля сделать подобный шаг, то случится большой конфуз, и в идиотском положении окажутся оба государственных мужа.

— Солана не подчиняется правительству Испании и тем более королю, — грустно заметил министр иностранных дел. — По нашему мнению Штаты в настоящее время стремятся отодвинуть ООН и нашли для этого хороший повод. С этим не совсем согласны французы и греки, но на открытую конфронтацию с другими членами Альянса они не пойдут. Если коллегия НАТО примет решение о бомбардировках, то их ничто не остановит. Кроме, возможно, каких либо наших шагов...

Президент нахмурился. Вопрос об ответных мерах России повис в воздухе, и виной этому было письмецо Госсекретаря. Конечно, оставалось ядерное оружие, но на это никто бы не клюнул — всему миру давно известно, что атомные потенциалы супердержав представляют собой исключительно взаимное пугало, не более. А при отсутствии политической воли ни о каких адекватных шагах в пику США можно даже не упоминать. Да и дочурка не простила бы «венценосному папаше», если б в результате его неуклюжих телодвижений на политической арене ее лишили бы замка во Франции с четырехсотгектарным парком окрест.

— Я обсужу этот вопрос на встрече с председателем Совбеза, — солгал Президент, и министр, подыгрывая «государю», деловито кивнул. Оба понимали, что судьба Югославии предрешена, но оба соблюдали этикет общения государственных персон.

10
{"b":"6081","o":1}