ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Добавь клиента в друзья. Продвижение в Telegram, WhatsApp, Skype и других мессенджерах
Икигай: японское искусство поиска счастья и смысла в повседневной жизни
Я очень хочу жить: Мой личный опыт
Анонс для киллера
Дзен-камера. Шесть уроков творческого развития и осознанности
Судный мозг
Тайная история
Луч света в тёмной комнате
Управляй гормонами счастья. Как избавиться от негативных эмоций за шесть недель
A
A

Глава 8

24.03.1999

Владислав взлетел над тропинкой, вложив в прыжок всю свою энергию.

Он понимал, что времени для нескольких замахов тесаком у него может не оказаться. Поэтому в левой руке Влад сжимал самый большой из имеющихся в наборе скальпелей. Острейшее лезвие хирургического инструмента вошло в горло идущего в арьергарде автоматчика.

Пока тот падал навзничь, Влад мощным прямым ударом ноги пробил поясницу радисту и, отшвырнув его свободной рукой, всадил тесак в основание черепа третьего солдата. Тот кулем повалился вперед, не издав ни звука. Рокотов, полуприсев повернулся, навалился на открывшего рот очкарика и одним движением свернул ему шею. Раздался щелчок лопнувших позвонков и запахло фекалиями — человек, которому ломают шею, обязательно опорожняется в штаны.

Красивой смерть бывает только в литературе.

Владислав перевел дух. Автоматчик дрыгал ногами, прижав ладони к распоротому горлу, но движения были уже рефлекторными. Мозг, лишенный притока крови, умирал, отдавая последние команды слабеющим мышцам. Радист и снайпер лежали неподвижно. Голова у шедшего первым солдата почти отделилась от тела, песок в радиусе полуметра потемнел. Разбитая о камни винтовка валялась рядом.

"Вот так то! С почином вас, молодой человек... Славно, что никто не успел на курок нажать. Все тихо. Но времени все равно в обрез. Собираем оружие и уходим. Автомат есть, к нему — четыре магазина... — Чтобы не возиться с расстегиванием амуниции на трупе, Влад просто перерезал ремень и стянул полусумок. — Ага, у радиста только пистолет. Берем. Обойма одна. Ну правильно, зачем ему больше! Гранаты... Я таких и не видел. Американские, что ли? Маленькие... Шесть штук. Мне четырех хватит, двумя трупы заминирую. Авось еще кто подорвется... Жаль, винтовка разбилась, она то мне полезней автомата... А что у нас в рюкзаках? Замечательно, сухой паек. Очень кстати... Теперь рация, — он пригляделся к тумблерам. — По каковски это? «Анруф», «Эмпфангер»[10]... Странно, рация немецкая. Небось с какого то склада некондиционного имущества."

Влад откинул крышку на радиостанции и вырвал пук проводов, на концах которых болтались микросхемы. Положил платы на камень, от души растер их каблуком. Тонкие пластмассовые пластинки превратились в пыль.

«Теперь вы без связи, хотя бы частично... Рацию уже не починишь. Что еще? Фляги с водой, три штуки... Аптечка... Спасибо, у нас своя есть. Ножи пригодятся... Вроде все. Ага, рация ближней связи! С шифроканалом настройки. К чертям, я кодов не знаю. К тому же, в ней радиомаяк может быть. Не берем. Патронов маловато... Ничего, легче тащить».

Рокотов сложил добычу в свой рюкзак и повесил автомат на плечо, предварительно проверив наличие патрона в стволе. Теперь следовало «снарядить» трупы.

Он расстегнул ремень лежащего ничком снайпера и сунул гранату между брюками и костью таза. Когда ремень был снова затянут до последней дырочки, предохранительная скоба оказалась прижата. Влад осторожно вытащил чеку и выбросил в траву. Запахнул полу куртки и убедился, что ловушка незаметна.

Вторую гранату биолог сунул под шатающийся камень в десятке шагов от трупов. Особо он на нее не надеялся, но и лишней она не была. Запросто могут камень толкнуть, когда будут подходить к убитым.

Обыск и подготовка сюрпризов заняли не более пяти минут.

Владислав огляделся, намеренно тяжело прошаркал по траве до ближайших кустов, вернулся тем же путем и отправился вверх по склону, к шахте, где прятался Хашим.

* * *

Скотт Шепард положил перед Госсекретарем срочное сообщение с пометкой «Служебный допуск категории В». «Мадам» прищурилась сквозь очки, прочла несколько строк и подняла взгляд на своих помощников.

— Русский премьер развернул самолет, — судя по тону, которым была произнесена фраза, информация Госсекретаря разозлила.

— Этого следовало ожидать, — первый помощник поставил на стол чашку с кофе. — Хитрый лис, в момент начала операции не хочет находиться на нашей территории. Тэлбот ведь не дал ему гарантий, что бомбардировки не начнутся...

— Как мне надоели эти русские! — Госсекретарь нервно стукнула ладонью по столу. — А вы что стоите? Идите!

Шепард пожал плечами и вышел, оставив министра иностранных дел США наедине с ее двумя помощниками. К вспышкам ярости «мадам» он давно привык, ни для кого из вашингтонского истеблишмента не было секретом, что Госсекретарь дважды в неделю посещает психоаналитика, который пытается стабилизировать ее нервное состояние. Не было тайной и то, что в середине восьмидесятых Мадлен два года лежала в специальной клинике. Врачи так и не смогли добиться каких либо обнадеживающих результатов, и «мадам» осталась острой психической больной с явно выраженными задатками надзирательницы из концлагеря. Что, тем не менее, не помешало ей занять должность Госсекретаря в правительстве нынешнего Президента.

— Каких действий вы ожидаете? — вопрос был задан обоим помощникам. — Что конкретно сделает Борис?

— Пока трудно прогнозировать, — второй помощник на секунду опередил первого. — Естественно, выступит с осуждением... Отзовет своих военных из штаба НАТО в Брюсселе, не будет препятствовать Парламенту делать резкие выступления. Вот, в общем, и все... У него сейчас другие проблемы. Его больше волнует импичмент, чем международная обстановка. Думаю, он отдаст на откуп проблему Милошевича своим военным и Министерству иностранных дел.

— А военные ничего не предпримут?

— Не должны. У русских слишком сложная система командования, и кое кто из наших друзей пообещал заблокировать любые негативные для нас решения. А без санкции Бориса вмешиваться в конфликты вне своей территории они не могут. Даже на отправку военного груза требуется разрешение Администрации Президента. Не говоря уже о войсках... Ситуацию с Администрацией я вам докладывал неделю назад. Мы перевели требуемые суммы на счета их руководства. Так что все под контролем. Козырьков готов выступить с заявлением о преступлениях Милошевича, фактический материал мы собрали и передали ему вчера. Время на русских телеканалах оплачено. В Парламенте обстановка посложнее — наши партнеры не могут напрямую выступить в нашу поддержку, но обещали ратифицировать только мягкое решение. Сто семьдесят сто восемьдесят голосов у нас есть, а этого вполне хватит, чтобы завалить любой невыгодный документ...

— Тем более, — подхватил первый помощник, воспользовавшись паузой, — что через неделю мы намереваемся слегка тряхнуть их фондовый рынок. Сброс уведет около двухсот миллионов долларов, а Международный Валютный фонд намекнет на сложности с отсрочкой платежей по кредитам. Русские окажутся в цейтноте и вынуждены будут договариваться с нами.

— Это хорошо, — Госсекретарь немного успокоилась. — Что с венграми?

— Все в полном порядке. Они, вместе с Болгарией и Румынией, откажут русским в предоставлении воздушных коридоров, если те попытаются оказать сербам какую нибудь помощь. Включая гуманитарную... Привяжутся к средствам двойного назначения, а под это можно приписать все, что угодно.

— Что греки?

Вопрос с Грецией стоял на втором месте после России. Эллины вели себя слитком независимо, по мнению США, и далеко не всегда выполняли распоряжения заокеанской супердержавы.

Афины требовали незамедлительного вывода турецких войск с Кипра и уже открыто поговаривали о закупке в России зенитно ракетных комплексов «С 300» и специальной сверхсовременной системы морских мин, должных опоясать территориальные воды Греции. Контракты несколько раз срывались благодаря вмешательству нужных людей из Росвооружения и Администрации Президента, но упрямые греки шаг за шагом шли к поставленной цели. По вопросам о Кипре и о противостоянии с Турцией в греческом обществе царило небывалое единение, и правительство не желало отступить от принятых жестких решений. В противном случае в Афинах тут же произошел бы взрыв возмущения и, как следствие, начался бы политический кризис.

вернуться

10

«Anruf», «Empfanger» (нем.) — вызов, приемник.

28
{"b":"6081","o":1}